Антропология смерти. Погребальные обряды и призраки в мировых культурах - Грегори Делаплас

Он больше не может держать его у себя, вокруг того без конца творятся всякие неприятности, в конторе все вверх дном. На тот момент уже пятнадцатилетний подросток должен ехать в Пуну. И если поначалу доктора Кеткара забавляли странные «призрачные» истории вокруг родной семьи Дамодара, то теперь он испытывает раздражение от недостатка здравого смысла у своих современников в вопросах обучения и воспитания молодежи. Рамакришна уже бывал у них в доме — и никаких привидений, ничего запредельного. Решено, он останется в Пуне и пойдет работать в издательство, выпускающее энциклопедию маратхи, там он обучится типографскому набору. Это всем им послужит уроком: здоровая атмосфера и твердая созидательная воля способны развеять туман суеверных фантазий [226].

Август 1927 года. Дамодару восемь лет, брату — семнадцать, и они снова живут вместе. Домочадцы не желают быть застигнутыми врасплох — как ни крути, все, у кого мальчик жил раньше, как будто сговорившись, рассказывали о связанных с ним странных происшествиях. Мадам Кеткар, ее сестра Хетти Кон и прислуга всю ночь несут караул, сменяя друг друга. Первая ночь обходится без происшествий, однако уже на вторую в доме начинают твориться с виду пустяковые и все же совершенно необъяснимые вещи. Во время своего дежурства мисс Кон видит, как тяжелое зеркало, надежно закрепленное на гвозде четырьмя шнурами, медленно сползает вдоль стены и бесшумно встает на пол. Гвоздь на месте, шнуры целы, Рамакришна спит крепким сном: как объяснить это странное движение, если не вмешательством невидимой силы? С этого момента она решает вести дневник, где подробно описывает явления, которые с того дня беспрерывно будоражат их дом [227]. Она ведет записи на протяжении полутора лет, вплоть до своего отъезда в академический отпуск в Англию в марте 1929 года.

Фитили в масляных лампах каждое утро оказываются смяты и утоплены, но главное — это массивные предметы, которые сами по себе приходят в движение. Взять хотя бы это стеклянное пресс-папье: все видели, как оно среди бела дня перекатилось через всю веранду, пока Рамакришна крепко спал тут же. Да и мебель тоже: как в ту ночь, когда домочадцы, измотанные еженощным бдением, легли спать пораньше и внезапно были разбужены оглушительным грохотом. И что же видят Хетти Кон с сестрой, вбежав в гостиную, где спал подросток? Дверь в гостиную была оставлена приоткрытой; Рамакришна, растерянный и как будто не в себе, сидит у подножия низкого массивного стола, служившего ему постелью. Белье сбито в кучу в нескольких шагах, а сам стол сдвинут и стоит поперек комнаты. Дверь напротив заставлена сундуком с одеждой, повсюду среди опрокинутых стульев и прочих вещей разбросаны книги [228].

Кавардак в доме впервые выходит на новый уровень: дальше — больше. На пол то и дело падают мелкие монеты, словно материализуясь в воздухе (чаще всего они исчезают из кошелька, но не всегда), резиновый мячик больно бьет то в спину, то в лодыжку, с комода угрожающе падает молоток. Часы мисс Кон пропадают, а потом находятся в неожиданном месте, ее сумочку грубо скидывают со стула у кровати — и каждый раз подросток спит беспробудным сном. Месяцы такого режима ежедневных происшествий, мелких странностей (впрочем, некоторые явления откровенно пугают — как тот тяжелый замок, свалившийся с неба, буквально из ниоткуда, и едва не проломивший Хетти голову), доводят семью до полного изнеможения. Когда соседи и знакомые, которых манит мистическая аура вокруг Рамакришны, предлагают взять его на время к себе, домашние отпускают подростка со вздохом глубокого облегчения. Но, увы, ни в одной семье он не задерживается надолго; все сдаются, не в силах совладать с событиями, после нескольких дней хаоса в доме. Что же до Кеткаров, то они используют эту передышку, чтобы дистанцироваться от безусловно возмущающих явлений, о которых с той поры они уже не знают, что и думать. Они просто махнули на все рукой. В апреле 1928 года Рамакришна наконец перебрался в типографию, где печатали энциклопедию, и странная активность вокруг него поутихла. Время от времени он навещает Кеткаров, и все тихо-спокойно; кажется, можно позволить себе вернуться к обычным делам [229].

Но тут наступает черед Дамодара. Ручка его «киддифона» (небольшого детского граммофона, популярного в Великобритании 1920-х) вдруг срывается с аппарата, стоявшего на комоде, пролетает через комнату и приземляется посреди столовой. Вскоре после этого коробка с деревянными кубиками переворачивается и обрушивается на пол прямо у него на глазах. В этот момент Рамакришны в доме не было; как и ему, а до него — Лакшману, Дамодару как раз должно было исполниться девять лет, когда его начинают преследовать явления. Наступает тяжелый период — нападения следуют одно за другим, и с большей яростью, чем прежде. Словно брошенные незримой рукой, в мальчика постоянно летят его игрушки, перемещаются за ним из комнаты в комнату, а корзину для бумаг мисс Кон невидимая сила отшвыривает на другой конец спальни. Снова монеты, а теперь еще и ключи — девять штук (опять это число) — падают на пол или на кровать Дамодара на глазах у родителей, возникнув из ниоткуда. Что бы он ни взял — особенно часто это происходит во время еды со стаканом или ложкой, — вещи словно выдергивает у него из рук. Дом превращается в театр боевых действий.

Игрушки буквально сыпались на него с комода, хотя в комнате не было никого, кто мог бы их бросить. Когда мальчик передвигался по дому, его (а заодно и всех членов семьи) сопровождали лужи разлитых жидкостей, звон бьющегося стекла (словно невидимая рука сметала с полок флаконы с маслом цитронеллы, мазями, бриллиантином, глазными каплями и сахарином) и треск ломающихся при ударе об пол предметов. Мальчик проявлял недюжинную отвагу, однако его состояние можно было назвать истерическим [230].

В конце концов Кеткары начинают всерьез опасаться за жизнь мальчика и обращаются за помощью к знаменитому «учителю» Бету Нараяну Махараджу, живущему недалеко от Пуны, у которого всей семьей останавливаются на месяц, возлагая надежды на его репутацию специалиста по исцелению «одержимых». К сожалению, безрезультатно. Даже там камешки, взявшиеся как будто с неба, начинают сыпаться на детей и их родителей; Хетти Кон находит у Дамодара полные карманы «снарядов»; но даже когда она их вытряхивает и внимательно следит, чтобы мальчик не набрал новых, град из каменной картечи не прекращается. Между тем состояние ребенка все больше напоминает одержимость: временами он действует помимо собственной воли. Однажды, ни с того ни с сего, Дамодар бросает горсть пыль в