Собрание сочинений. Том 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719–1728 гг. - Евгений Викторович Анисимов

50–100 верст. Правительство, заботясь о боеготовности армии, рекомендовало ревизорам селить роты как можно плотнее, без интервалов. В центре круга расселения роты должны были быть построены дворы для офицеров и их людей, штабные помещения, госпиталь, сараи для имущества657.

Волков провел в Новгороде почти год, поддерживая постоянную связь с Военной коллегией, Сенатом и Петром658. 10 января 1722 г. Петр, признав новгородский эксперимент удачным, отозвал Волкова в Москву. Тогда же было решено, исходя из новгородского опыта, начать свидетельство душ, раскладку и размещение полков по всем губерниям одновременно: «Полки расположить на души против примеру Волкова и к тому расписанию определить нарочных из гвардии или из других знатных»659.

Принципы раскладки и размещения полков, изложенные в инструкции Волкову, были в целом повторены и в инструкции Г. П. Чернышеву 1722 г., о которой уже шла речь выше и которая стала руководящим документом для губернских ревизоров660. Дополнения и изменения, внесенные в инструкцию Волкову, были обусловлены не недостатками ее, а расширением масштабов работы, которая охватывала всю страну. Правительство требовало от ревизоров, чтобы они «раскладывали полки сряду и из уезду в уезд одному в другой подвигатца… чтоб между провинцыями, за роскладками неросписного, ничего не оставалось»661. В начале 1722 г. Петр распорядился Военной коллегии «ради расположения душ, где которому какой полк расписывать, дать ведомость немедленно». Согласно этому «ведению», на Московскую губернию пришлось 25 полков, на Санкт-Петербургскую – 19, на Киевскую – 13, на Смоленскую – 7, на Архангелогородскую – 11, на Астраханскую – 5, на Сибирскую, Казанскую, Нижегородскую – по 9 полков662.

Нужно отметить, что реальное размещение полков несколько отличалось от этого плана. Те полки, которые были «разложены» на души в удаленных от Центра районах, размещались в Прибалтике. На местах оставались лишь офицеры, принимавшие от населения подушные деньги663.

Как уже отмечалось выше, многочисленные трудности замедлили темпы свидетельства и отодвинули сроки раскладки полков. Надежды Петра на завершение свидетельства в 1722–1723 гг. не оправдались. Еще 30 октября 1723 г. Сенат, торопя ревизоров, требовал от них завершения свидетельства до 1724 г., «понеже по указу е. в. с предбудущаго 724 года подушной сбор зачнется»664.

Однако уже 3 декабря 1724 г. Петр был вынужден писать: «…генералитет и штап-офицеры переписку и свидетельство душ еще не окончали и в Сенат доносят, что к будущему 724‑му году того переписного дела окончать им невозможно»665.

К началу 1724 г. возникла и другая проблема, затруднявшая завершение реформы в установленный срок. Выяснилось, что утвержденный в начале 1722 г. план «расписания» полков по губерниям придется изменять. Стало известно, что в большинстве губерний образовались излишки душ «за расположением» на полки, а в некоторых – наоборот, их недостаток666. Причина этого крылась не только в той приблизительности, с которой определялись полки по губерниям, но и в том, что подушная подать понизилась с 1 рубля до 80 и потом до 74 копеек. Это привело к увеличению нормы раскладки полка (в 1720 г. – 37 тысяч душ м. п. на полк, в 1724 г. – 50,6 тысячи душ) и соответственно отразилось на географии раскладки полков в целом по стране.

13 января 1724 г. Петр, вынужденный отказаться от завершения реформы к началу 1724 г., предписал ревизорам закончить свидетельство к марту 1724 г. и затем прибыть для совещания в Москву667.

Несмотря на то что свидетельство не было еще завершено, правительство все же решилось начать взимание налогов с душ по новой переписи. 3 декабря 1723 г. Петр постановил в течение двух третей 1724 г. собирать деньги «со всех тех, которые в подушную перепись положены, какого б звания оные ни были, не обходя никого». Величина первого подушного налога была определена (с учетом взятых к 1724 г. провиантских и фуражных денег) в 35 копеек с души м. п. В обращении к плательщикам отмечалось, что в 1724 г. «возметца с них еще толко одна последняя третья треть в октябре и в ноябре месецах, а кроме того, других никаких зборов с них брать… не будут». Если же «по окончании всего переписного дела с вышеписанными положенными деньгами на провиант и на фураж явитца на те две трети в переплате, и те переплатные денги зачтены им будут на последнюю треть того 724 году неотменно». С государственных крестьян и посадских кроме подушного налога было решено взимать по 26 копеек из дополнительного четырехгривенного налога. Указ от 3 декабря также отменял сбор всех прежних подворных налогов. Временно, до выборов земских комиссаров, сбор подушной подати на 1724 г. поручался камерирам и комиссарам Камер-коллегии668.

Вынужденное ожидание окончания свидетельства Петр использовал для решения некоторых других вопросов реформы. Так, предстояло изыскать средства на удовлетворение тех военных потребностей, которые не обеспечивались за счет 4 млн рублей, отпущенных на пехоту, кавалерию и гарнизоны. Этот вопрос обсуждался в Сенате, о чем свидетельствует запись в сенатском журнале от 6 декабря 1723 г.669 Тогда же Петр писал сенаторам: «Понеже армея несумненно уже с кресьян и гварнизоны определитися могут, того ради надлежит ныне заранее, например, расположить на протчие расходы по доходам другим, кроме кресьян, а именно: 1) флот, 2) артилерию, 3) стат, 4) гвардию…»670

Вопрос о содержании артиллерии был решен достаточно быстро. В ответ на запрос о ее штатах Военная коллегия сообщила, что общие расходы на нужды артиллерии составляют 30 тысяч рублей671. В начале 1724 г. был принят закон, согласно которому расходы на артиллерию «положили» на счет платежей посадского населения, а также на счет платежей 40-копеечного дополнительного налога с государственных крестьян672.

Особое место занимал вопрос о содержании гвардии. Расходы на ее содержание в начале 1724 г. были определены в размере 209 тысяч рублей673. Эту весьма значительную сумму было решено собрать с крестьянства Сибири. В указе Петра от 11 декабря 1723 г. о гвардии сказано было таким образом: «…сию, мнитца, мне положить с Сибири (ежели за лишком будет)»674. Иначе говоря, Петр предлагал «положить» гвардию на те доходы, которые будут получать от сборов подушной подати с крестьян, оставшихся «за расположением» на определенные в Сибири 9 полков. Расчеты, сделанные на основе присланных И. В. Солнцевым-Засекиным ведомостей, показали, что если исключить сумму расхода на 9 гвардейских полков, то по Сибирской губернии останется 30,8 тысячи рублей. Вместе с 4-гривенным налогом государственных крестьян и посадских Сибири на гвардию может быть передано всего лишь 132 тысячи рублей. Петр распорядился дополнить эту сумму за счет подушной подати, взимаемой с оставшихся «за расположением» в других губерниях675.

Однако перерасчет, произведенный после уточнения «подушного числа», введения 74-копеечного налога и определения сборов с посада на артиллерию, показал, что из сборов по Сибири на гвардию не осталось ни копейки. Более того, на содержание определенных на Сибирь полков недоставало 8 тысяч рублей676. Проблема содержания гвардии была решена лишь после смерти Петра. Сенат по указу Екатерины от 7 июля 1725 г. постановил «гвардию с Сибирской губернии снять». Вместо этого было решено «на гвардию положить Московской губернии оставших за штатом доходов, а именно: кабацкие, с клеймения кубов, с клеймения хомутов, с ызвозчков, с мостов и перевозов, с оброчных земель и сенных покосов» и с других косвенных доходов, дававших до 207 тысяч рублей. Из них 181 тысяча рублей приходилась на долю кабацких денег677.

В марте – апреле 1724 г. в Москве состоялось совещание губернских ревизоров. Результатом совещания стал указ Петра от 1 марта 1724 г., в котором пересматривался прежний порядок распределения полков по душам в каждой губернии. Было решено начать раскладку заново от Москвы расширяющимся кругом, захватывающим все новые и новые уезды сначала Московской, а затем и других губерний. Петр, в частности, писал: «…начинать полки разкладывать – перво в Москвской