Человек государев 8 - Александр Горбов

Вчера мы на троих слопали огромную дыню, купленную Захребетником. Причём он, зараза, перехватил управление, и мне пришлось наблюдать за пиршеством со стороны. Нет, вкус-то я почувствовал, но всё равно ощущения были не те.

— А-а-а, — Лебедев закивал. — Это правильно. Сотрудников нужно держать в тонусе.

Когда близнецы выдохлись, я отпустил их отдыхать, вышел на позицию и прищурился, выбирая цель.

— До вон того деревца где-то полверсты будет?

— Да, пожалуй, что будет, — кивнул Лебедев. — Не далековато?

— В самый раз.

Я встряхнул ладони, готовясь швырнуть заклятие.

«Дай сюда, — потребовал Захребетник. — Раз уж выпал случай, я тоже разомнусь как следует. Когда ещё дадут официальное разрешение бахнуть?»

Он вскинул руки и начал строить плетение. Неторопливо, будто каллиграф, выводящий буквицы. Глаголы вставали в воздухе один за другим, воздух густел, и я чувствовал, как гудит стянутая в узлы сила.

— Н-на!

Сначала беззвучно вспух ослепительный белый шар, затем во все стороны брызнула вырванная земля, и над полигоном поднялся столб пыли высотой с минарет.

Бабах!

До нас докатился грохот взрыва.

— Ого! — Близнецы повскакивали, с восторгом глядя на взрыв.

Лебедев тоже встал и смотрел на дело рук Захребетника из-под ладони. Когда пыль осела, на месте взрыва дымилась воронка, в которую можно было уложить дом Юсуф-бая вместе с двором и хаузом.

— Однако, — Лебедев прокашлялся. — Это было армейское заклятие, Михаил Дмитриевич?

— Это, Максим Максимович, новейшее боевое заклятие, разработанное специально для Коллегии, — ответил я, возвращая себе управление. — Армия не спешит делиться с нами рецептами, вот и приходится испытывать собственные.

С такими же словами Корш и выдал мне схему Глаголов перед самым отъездом. Так что испытания были самые настоящие, и результаты я обязан привезти наиточнейшие.

— Теперь надо снять показатели.

Остаток дня мы обмеряли зону поражения и фиксировали магический фон. Близнецы с рулеткой лазили по воронке, я записывал показания «регента» на разных удалениях.

— Максим Максимович, — сказал я, когда мы собирались обратно, — программа испытаний предполагает наблюдение за остаточным фоном. Через три дня нужно будет снять замеры повторно и провести следующую серию. Потом ещё раз. Так что мы ещё немного задержимся и будем надоедать вам своим присутствием.

— Помилуйте! — замахал руками Лебедев. — Вы нисколько не надоедаете! Скажу откровенно: после вашего приезда мне уже не хочется быстрее подавать в отставку. Только обещайте, что возьмёте меня на следующее испытание.

Глава 24

Информатор

Вечер опустился на Самарканд быстро, как это бывает только на юге: солнце нырнуло за плоские крыши, и почти без сумерек над двором Юсуф-бая зажглись крупные, мохнатые звёзды. Ужин нам опять принесли из чайханы: лагман, лепёшки и гору сладостей, которую близнецы заказали сверх всякой программы.

— Это для восстановления магических сил, — пояснил Борис, сделав честные глаза.

— После испытаний, — добавил Леонид и придвинул к себе блюдце с халвой.

Принцесса лежала у хауза, положив морду на лапы, и делала вид, что золотые рыбки её совершенно не интересуют.

— Р-расход не утверждён! — заорал скворец, увидев, как Леонид тянется за халвой. — Не положено!

— Михаил Дмитриевич, а давайте птичку с собой в Москву заберём? — засмеявшись, предложил Борис. — Будем её с собой брать, когда с бюрократами бороться надо.

После ужина близнецы устроились на дальнем конце айвана и почти сразу засопели. А я лежал на стёганых одеялах, смотрел, как сквозь виноградные листья просеивается звёздный свет, и сна не было ни в одном глазу.

«Не спится? — осведомился Захребетник. — Тогда давай-ка разложим по полочкам, что у нас есть. Ты же не забыл, что приехали мы сюда не бахать магией, а искать, откуда взялся нефрит».

— Не забыл. Первое — это Рахимов. Надо пройти по его следу в Самарканде и выйти на поставщиков.

«Эту ниточку мы с тобой сами раскручивать будем, — кивнул Захребетник. — Есть у меня пара идей. Что дальше?».

— Дальше — это Хлудов. Через него попробуем выйти на контрабандистов. Купец здесь давно торгует, должен хорошо ориентироваться. Раскрутим цепочку и посмотрим, что за рыба водится в самаркандской мутной водичке.

«Годится. Всё?»

— Нет, не всё. Есть ещё Лебедев. Во-первых, надо просеять архив местного управления. Рапорты, донесения, вся та мелочь, которую, как он выражается, в дело не подошьёшь. Старик сам говорил: фиксировать некому, но что-то ведь наверняка осело. Кто возит, откуда, через какие караван-сараи. Во-вторых, его связи. Он тут двадцать лет, у него полгорода знакомых и агентурная сеть какая-никакая имеется.

«А неуверенность в голосе откуда?»

— Сомневаюсь в его надёжности. — Я повернулся набок и уставился в тёмную воду хауза. — Мне, знаешь ли, примера Мухина хватило.

«Нет в нём фальши, — отрезал Захребетник. — Я проверил: честный служака, ему можно верить».

— Предположим. Но тогда объясни мне: почему он сам не выявил канал? Там же объёмы ого-го! Не единичные кубики, а фунты нефрита.

«Если груз идёт транзитом, то вполне могло. Пришёл ночью с караваном, ушёл утром с поездом, и ищи ветра в Голодной степи. А Лебедев один на всю область с глухим письмоводителем и сторожем на деревянной ноге. Да и возраст: он уже не может, как ты, скакать по караван-сараям с шашкой наголо».

— Ладно, уговорил, — сдался я. — Завтра возьмём старика в оборот.

«Вот и славно. А теперь спи. Завтра у нас день длинный».

Он по своему обыкновению мысленно хлопнул в ладоши, но я и без того уже проваливался в сон, продолжая крутить в голове план — Рахимов, Хлудов, архив…

* * *

Утром мы с близнецами отправились в управление. Лебедев разбирал почту, а за стеной Капитон Евграфович героически сражался с какой-то ведомостью. Было слышно, как он скрипит пером и вполголоса переругивается сам с собой.

— Максим Максимович, уделите мне пару минут?

— Разумеется, Михаил Дмитриевич, прошу.

Я прикрыл дверь кабинета и сел напротив.

— У меня к вам просьба. Вы не станете возражать, если я с Распашными посмотрю ваш архив?

Лебедев медленно отложил бумаги. Лицо его окаменело, и взгляд стал настороженным и обиженным.

— Понимаю-с, — сухо сказал он. — Стало быть, испытания испытаниями, а прислали вас с