Человек государев 8 - Александр Горбов

проверкой. Что ж, воля ваша, Михаил Дмитриевич, смотрите. У меня всё в порядке: каждая бумага подшита, каждая копейка учтена. Но ежели вы надеетесь найти недостатки в моей работе, то не трудитесь. Я их вам сам перечислю. По списку, в порядке убывания. И прошение об отставке у меня давно написано, третий год в столе лежит. Я старик, за место не держусь.

— Максим Максимович! — Я даже руками всплеснул. — Да как вы могли такое подумать? Я не из Госуправления и не собираюсь проводить у вас аудит.

— Кхм. — Он вопросительно поднял брови. — Тогда зачем вам мой архив? Уж объяснитесь, Михаил Дмитриевич, будьте любезны.

«Скажи ему про нефрит, — посоветовал Захребетник. — Хватит в прятки играть».

— Хорошо, скажу прямо. Вы слышали про железнодорожную катастрофу под Москвой? Про взрыв багажного вагона в Люберцах?

— Читал в ведомостях, — осторожно кивнул Лебедев.

— Так вот, там был нефрит. Пятнадцать фунтов. И, по моим данным, вёз его купец, прибывший из Самарканда.

Лебедев прищурился, а по лбу побежали глубокие морщины.

— Позвольте. Расследование по такому делу должно вести Госуправление, не так ли?

— Верно. Ведёт Госуправление.

— А вы, значит…

— А я проявляю личную инициативу. Раз уж появилось свободное время между испытаниями, решил копнуть. Вдруг что-то найдётся, чем можно будет помочь Госуправлению.

— Ах, Михаил Дмитриевич, Михаил Дмитриевич. — Лебедев вдруг улыбнулся, и от казённой сухости не осталось следа. — Будто я не знаю, кто сидит в Госуправлении, как там делаются дела и как они относятся к Московскому управлению. Помочь Госуправлению! Да я готов поставить сто рублей против одной копейки, что ни один их человек сюда не приедет искать концы. Последние десять лет я получаю от них одни отписки, бессмысленные циркуляры, инструкции решать все вопросы собственными силами и приказы не портить статистику. Можете себе такое представить? Не портить статистику!

Старичок распалялся с каждым словом, выплёскивая годами копившееся негодование.

— Когда я докладывал о воровстве малахириума с интендантских складов, знаете, что они ответили? Решить вопрос посредством профилактических бесед! Профилактических! Бесед! С ворами, изволите видеть! Пришлось мне задействовать кое-какие старые связи в столице, чтобы поднять шум. И только тогда прислали следственную группу. Да и ту откомандировали из Казани, потому что своих людей, видите ли, не нашлось. А после того как воров взяли, меня же лишили годовой премии. За низкие, изволите видеть, показатели по области!

Он выдохся, потёр лицо ладонями и посмотрел на меня укоряюще.

— Могли бы сразу сказать, что приехали проводить расследование.

— Простите, Максим Максимович, но этого я сделать никак не мог. Официально Московское управление этим делом не занимается. А обманывать вас было бы бесчестно.

— Вот и сказали бы как есть! Я разве не понимаю? Дело надо делать. Даже если по бумагам мы с вами должны только штаны просиживать и, — он усмехнулся в седую бородку, — испытания проводить. Значит, так!

Лебедев хлопнул сухонькой ладонью по столу, и глаза у него сделались хитрые-хитрые.

— Коли вы ко мне откомандированы, то я имею полное официальное право задействовать ваших людей для помощи по управлению. Скажем, для приведения архива в надлежащий порядок за последний год. Бумага будет самая настоящая, комар носа не подточит. А что они там будут смотреть на самом деле, это уж вы их сами проинструктируете. И знаете что? Свежий взгляд не помешает. Мой-то глаз замылился, двадцать лет одни и те же папки листаю. Наверняка я что-то упустил.

Я кивнул, принимая условия игры.

— И вот ещё что. Агентуру свою я тоже подниму. Попробуем нащупать, кто это шалит у меня под носом. — Он потёр ладони и посмотрел на меня с азартом. — Чем ещё могу быть полезен?

— Нефрит вёз купец первой гильдии Рахимов Муса Анварович. Мне нужны его контакты в Самарканде: с кем встречался, у кого официально брал товар, где останавливался.

— Ммм… Рахимов. — Лебедев пожевал губами. — Не знаю такого. Но выясню, дайте день-два. Если человек с деньгами хоть раз прошёл через наш базар — след остался, тут уж будьте покойны.

Мы обсудили ещё кое-какие мелочи и расстались в полном взаимопонимании.

«Ну, что я тебе говорил? — самодовольно заметил Захребетник. — Золото, а не старик. Такого служаку да в Госуправление начальником, глядишь, и нефрит бы через границу не ездил».

«Погоди хвалить. Посмотрим, что даст его агентура».

Лебедев составил приказ о привлечении прикомандированных сотрудников, и я отвёл близнецов к Капитону Евграфовичу.

Тот, узнав, что ему дают помощников, растрогался чуть не до слёз.

— В кои-то веки! — прошамкал он. — А то ведь я один, а бумаг до потолка-с.

Он отпер незаметную дверь в углу комнаты и первым полез в архив.

— Вот здесь, господа мои, всё и лежит. Апчхи! Только пыльно немного, уж не обессудьте.

Инструктировал я братцев вполголоса, в дальнем углу архива между стеллажом с таможенными ведомостями и сундуком, на котором красовалась сургучная печать размером с блюдце.

— Ищем всё, что касается грузов с китайского и бухарского направлений. Таможенные описи, донесения о контрабанде, рапорты о происшествиях в караван-сараях. И любые упоминания нефрита, даже косвенные. Отдельно посмотрите фамилию Рахимов. Приезды, жалобы, тяжбы — всё, что найдётся.

— За какой срок? — Борис сдвинул очки на нос.

— Последний год, раньше смотреть смысла нет.

— Ежели чего искать изволите, — Капитон Евграфович незаметно подкрался сзади и участливо заглянул мне через плечо, — так вы скажите, я подсоблю. Я тут каждую папочку помню!

— Спасибо, любезнейший! — громко сказал я. — Господа сотрудники будут приводить в порядок документы за последний год!

— Ась? Погода? — Капитон Евграфович кивнул. — Да, погоды нынче стоят жаркие, только чаем и спасаюсь.

Близнецы синхронно закатили глаза.

— В по-ря-док! Бу-ма-ги!

— А-а, — закивал старичок. — Это хорошо-с. Это давно пора-с.

Я оставил близнецов страдать с глухим стариком среди пыльных стеллажей и отправился в сторону базара искать контору с вывеской «Мануфактура Хлудова».

* * *

Я едва не заблудился в узких улочках старого города. Спасибо приказчику из скобяной лавки, указавшему мне дорогу. Так что ещё до обеда я вышел к цели. Дом Хлудова был добротный, из жжёного кирпича, с железной крышей и золочёной вывеской.

Сам Савелий Игнатьевич встретил меня радушно, как старого приятеля. Усадил в кресло у окна, под опахало, которое лениво качал