Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

рода, как Митридат I и Фраат II. Вспомним конфликт Вологеза с Изатом. Несмотря на очевидный перевес сил, Бог Израиля («Предвечный») спас царя Адиабены. Накануне решающего наступления на Вологеза напали даи и саки, и Изат сохранил свою власть. Конечно, Изат, как и Иосиф Флавий, видели в этом действие Промысла. А к заступничеству каких богов обратился Вологез? Кажется, он сделал свой выбор в пользу Ахурамазды и Митры. Иными словами, конфликт Вологеза и Изата – это симптом широкой политеистической реакции на вызов монотеизма. В первую очередь, это была реакция зороастрийского духовенства, но свою роль играли и арабы Месопотамии. Так, Надиров предполагает, что арабы Хатры, которые поклонялись солнечному богу Шамашу, были противниками иудеев Адиабены[554]. В контексте «языческой реакции» на вызов монотеизма стоит рассматривать и то, что именно после 50 г. н.э. в Эдессе к власти приходят противники христианства, – это часть общей тенденции в Парфии, Армении, Адиабене. Но зороастрийская (шире – языческая) реакция на монотеизм не дает основания утверждать, что Аршакиды стали зороастрийами.

Некоторая конкретика есть в описании взглядов Артабана IV. Геродиан сообщает, что он поклонялся солнцу, что можно рассматривать и как зороастризм, и как митраизм. Римский историк рассказывает, что «на рассвете показался Артабан с огромным своим войском. Поклонившись солнцу, как это у них принято, варвары с необыкновенно зычным криком бросились в атаку на римлян, несясь на конях и стреляя из луков»[555].

Но вряд ли мы имеем дело с ортодоксальным зороастризмом, потому что дальше Геродиан упоминает выразительную деталь: парфяне «собирались возобновить бой, как только уберут и сожгут мертвых»[556] (выделено мной.– Примеч. Л.Н.). Очевидно, что перед нами описание не зороастрийского погребального обряда – поклонники огня считают, что священная стихия огня не должна соприкасаться с мертвым телом. Иными словами, впечатление, если этот эпизод не случайность, что младшие Аршакиды исповедовали не зороастризм.

Четвертая римско-парфянская война. Хосрой и Траян

Вернемся к истории военно-политического противостояния двух великих держав.

Император Траян нарушил долгий (полвека) мир на восточной границе. Поводом к войне послужила опять Армения. Парфянский царь Хосрой сместил правителя Армении и посадил на престол сына Пакора, Партамасириса. Напомню, что правитель Рима «выступил в поход против армян и парфян под тем предлогом, что армянский царь получил диадему не из его рук, а от парфянского царя, но в действительности же причина заключалась в его стремлении к славе»[557].

На самом деле, как мы увидим дальше, Траян хотел повторить поход Александра, причем, начиная наступление по «плану Цезаря» (через Армению), в дальнейшем он не собирался идти «вокруг Каспия» и покорять скифов, а рассматривал все как подготовку «броска в Индию».

Для войны были собраны огромные силы. Мы знаем, что в походе участвовали как восточные легионы, так и те, которые Траян перебросил из Дакии. Восточных легионов было восемь, потому что к шести легионам, которые участвовали в «войне Вологеза» («войне Корбулона»), добавились еще два, принявших участие в Иудейской войне. Таким образом, на востоке находились III Gallica, IV Scythica, VI Ferrata, X Fretensis, XII Fuiminata[558], XVI Flavia Firma и по крайней мере часть легионов III Cyrenaica и XXII Deiotariana.

К парфянскому походу были привлечены (полностью или отдельными когортами) и другие легионы, которые участвовали в Дакийских войнах (или были расквартированы в Египте): I Adiutrix, II Traiana Fortis, VII Claudia, XV Apollinaris[559], XXX Ulpia, XI Claudia[560]. Из Египта на театр военных действий были отправлены многочисленные вспомогательные отряды.

Парфяне, очевидно, не хотели полномасштабной войны: «Когда Траян, отправившись на войну против парфян, дошел до Афин, там его встретило посольство Хосроя, которое просило заключить мир и поднесло дары. Ведь царь, узнав о выступлении императора, испугался, потому что свои угрозы тот подтверждал делами, и, умерив гордыню, отправил посланников с просьбой не начинать войну». Однако римский император отказался от переговоров.

Впечатление, что сначала правители пограничных государств еще не понимали реальных планов Траяна и маневрировали. Так царь Осроены Абгар отправил римлянам дары и заверения в дружбе, но сам не явился, потому что, одинаково опасаясь и императора, и парфян, он не принимал ни той ни другой стороны[561]. Собственно, и парфянский правитель Армении Партамасирис сначала пытался продемонстрировать лояльность императору[562].

В этой ситуации Траян совершил быстрый маневр, начал движение в Армению и почти без сопротивления прошел до Элегайе (к западу от современного Эрзерума). Можно предположить, что в этом походе с ним были не все легионы. Здесь в римский лагерь прибыл Партамасирис[563], но Траян не только отказался признавать парфянского принца законным правителем Армении, но объявил всю страну римской провинцией (что, конечно, было нарушением условий Рандейского мира).

Сначала Траян разрешил Партамасирису с его парфянской свитой покинуть римский лагерь, но всем армянам, прибывшим с ним, повелел оставаться на месте, так как они уже являются его подданными. В тот же день римляне убили парфянского царевича.

В течение года вся страна была поставлена под римский контроль. Историки пишут, что Траян всегда шел пешим вместе со всем войском и на протяжении всего похода поддерживал порядок и боевую готовность воинов, ведя их то одним, то другим строем, и вместе с ними переходил вброд реки. Иногда он через разведчиков распространял ложные сообщения [о противнике], чтобы воины могли упражняться в тактическом искусстве и вместе с тем были готовы к любым опасностям и ничего не боялись[564].

После того как Траян захватил Армению и подчинил соседних «царей, из которых одних – тех, что добровольно покорились его власти, он принял в качестве друзей, а других, отказавшихся повиноваться, принудил к покорности без военных действий», сенат назначил ему множество обычных почестей, а кроме того, присвоил ему имя «Оптимус», то есть «Наилучший»

Весной 115 г. начались боевые действия в Месопотамии, были захвачены Нисибин и другие города[565]. Часть местных правителей перешла на сторону римлян, некоторые города были заняты легатом Лусием[566] без боя. Как следует из рассказа Диона Кассия, основное сопротивление римлянам оказал царь Адиабены Мебарсап.

Осроена была окружена римскими войсками со всех сторон, и царь Абгар добровольно перешел на сторону империи. Траян прибыл в Эдессу и там в первый раз встретился с Абгаром. Дион Кассий рисует выразительную картину обстоятельств (или условий?) примирения: «Хотя тот (Абгар.– Примеч. Л.Н.) и раньше неоднократно отправлял императору посольства и дары, но сам так и не сумел по разным причинам лично явиться к нему… Теперь же, отчасти благодаря уговорам своего сына Арбанда, который был миловидным цветущим юношей и поэтому пользовался расположением Траяна, а отчасти страшась личного