Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Мы опять переглядываемся.

– Трудно сказать, – говорит Боб.

– Мы не знаем, все ли детали сразу пойдут в продажу, – поясняет Стейси.

– Ах вот как! Бутылочное горлышко у вас обрабатывает те детали, которые не способствуют получению прохода? – спрашивает Иона.

– Ну, кое-что пойдет на запчасти или на склад готовой продукции. Когда-нибудь это превратится в проход, – говорит Лу.

– Когда-нибудь, – выразительно повторяет Иона. – А пока сколько, вы говорите, у вас просроченных заказов?

Я объясняю ему, что иногда нам приходится увеличивать размеры обрабатываемых партий, чтобы повысить показатели эффективности.

– Можешь опять рассказать мне, как это повышает ваши показатели эффективности, – говорит мне Иона.

Я чувствую, что начинаю заливаться краской, вспоминая наш давнишний разговор.

– Да ладно, теперь это уже не важно, – говорит он. – Давайте вплотную займемся проходом. Сформулирую вопрос по-другому: сколько заказов вы не в состоянии отправить, потому что у вас не хватает деталей, находящихся сейчас вот в этой груде?

На данный вопрос ответить уже легче, потому что мы знаем количество просроченных заказов. Я говорю Ионе, на сколько миллионов у нас просроченных заказов и какой приблизительно процент из них просрочен из-за деталей, застрявших перед бутылочными горлышками.

– И если бы вы обработали эти детали, то смогли бы собрать и отправить продукт? – спрашивает он.

– Ну конечно, без проблем, – отвечает Боб.

– И какова цена реализации каждого продукта?

– В среднем около тысячи долларов, – отвечает Лу, – хотя, конечно, в разных случаях по-разному.

– Ну, тогда речь тут идет не о 10 000, не о 15 000 и даже не о 20 000, – говорит Иона. – Сколько деталей в этой груде?

– Ну, возможно, 1000, – говорит Стейси.

– И каждая деталь означает, что вы могли бы отгрузить готовый продукт?

– Безусловно, – подтверждает она.

– А каждый отправленный продукт означает 1000 долларов, – продолжает Иона. – Умножьте 1000 деталей на 1000 долларов. Какая сумма получится?

Наши лица как по команде поворачиваются к этой горе деталей.

– Миллион долларов, – говорю я с ужасом.

– При одном условии! – заявляет Иона. – Что вы успеете загрузить их в печь, достать оттуда и отправить клиентам до того, как им надоест ждать и они найдут другого производителя.

Он смотрит на нас, переводя взгляд с одного на другого.

– Можете ли вы позволить себе пренебречь любой возможностью, – спрашивает Иона, – даже если для этого потребуется изменение внутренней политики?

Все молчат.

– Кстати, мы еще продолжим разговор о том, каким образом следует рассматривать себестоимость. А сейчас, – говорит Иона, – я хотел бы знать, на каком этапе вы проводите контроль качества деталей, проходящих через бутылочные горлышки.

Я отвечаю, что основной контроль качества проводится перед завершающей сборкой.

– Покажи где, – говорит Иона.

Мы направляемся туда, где проводится контроль качества. Иона задает вопрос о забракованных отделом контроля качества деталях, проходящих через бутылочное горлышко. Боб тут же указывает на штабель сияющих стальных деталей, сверху которого прикреплен лист розовой бумаги, что означает «забраковано отделом контроля качества (или КК, как мы его называем)». Боб берет папку и просматривает лежащие внутри бланки.

– Не могу сказать точно, что с ними не так, но в них должен быть какой-то дефект, – говорит он.

– Эти детали прошли через бутылочное горлышко? – спрашивает Иона.

– Да, – отвечает Боб.

– Вы понимаете, что с вами сделал отдел контроля качества? – интересуется Иона.

– Ну, это значит, что мы должны будем списать в отходы около сотни деталей, – отвечает Боб.

– Да нет, подумайте еще раз, – говорит Иона. – Это же детали, прошедшие через бутылочное горлышко.

Тут до меня доходит, что он имеет в виду.

– Мы потеряли время в бутылочном горлышке, – говорю я.

Иона резко поворачивается ко мне.

– Вот именно! – восклицает он. – А что означает время, потерянное в бутылочном горлышке? Потерянный проход.

– Но не хотите же вы сказать, что мы должны забыть о контроле качества? – спрашивает Боб.

– Конечно нет. Делать деньги на протяжении длительного времени, если вы не производите качественный продукт, невозможно, – отвечает Иона. – Я просто предлагаю вам проводить контроль качества другим образом.

– Ты хочешь сказать, что мы должны проводить контроль качества перед бутылочным горлышком? – спрашиваю я.

Иона поднимает указательный палец и говорит:

– Правильно мыслишь! Нужно сделать так, чтобы через бутылочное горлышко проходили только качественные детали, а некачественные отсеивались бы до него. Если вы списываете в отходы бракованную деталь до того, как она проходит через бутылочное горлышко, единственное, что вы теряете, – это бракованная деталь. А если вы списываете эту деталь после бутылочного горлышка, то теряете время, нагнать которое невозможно.

– А если деталь получит дефект после бутылочного горлышка? – спрашивает Стейси.

– Это другой аспект той же самой идеи, – поясняет Иона. – Сделайте так, чтобы управление процессом при последующей обработке деталей, прошедших через бутылочное горлышко, находилось на высоком уровне, чтобы не допускать их повреждения. Вы понимаете, что я хочу сказать?

Тут подключается Боб:

– Только один вопрос: а где мы возьмем инспекторов?

– А в чем проблема? Перевести тех, которые у вас уже есть, на бутылочные горлышки, – отвечает Иона.

– Об этом стоит подумать, – говорю я.

– Отлично, – подводит итог Иона. – Давайте вернемся в офис.

Мы возвращаемся в офисное здание и устраиваемся в конференц-зале.

– Я хочу быть совершенно уверенным в том, что вы понимаете значение бутылочных горлышек, – начинает Иона. – Каждый раз, когда бутылочное горлышко заканчивает обработку детали, вы получаете возможность отправить готовый продукт. Что это означает для вас в деньгах?

– В среднем около тысячи долларов за единицу продукта, – отвечает Лу.

– И вы переживаете, что вам придется потратить один-два доллара на бутылочные горлышки, для того чтобы сделать их более производительными? – спрашивает он. – Для начала скажите, во что, по вашему мнению, обходится час работы, скажем, станка с ЧПУ?

– Это хорошо известно, – отвечает Лу. – Он стоит нам 32 доллара 50 центов в час.

– А термообработка?

– 21 доллар в час, – отвечает Лу.

– И обе эти суммы неверны, – объявляет Иона.

– Но, согласно нашим данным по затратам…

– Цифры неверны не потому, что вы допустили ошибку при расчетах, – перебивает его Иона, – а потому, что затраты рассчитывались так, будто эти рабочие центры находятся в изоляции от всей системы. Позвольте объяснить. Когда я занимался физикой, время от времени ко мне приходили люди с задачами, которые они не могли решить. Они хотели, чтобы я проверил для них все числа. Однако по прошествии времени я научился не тратить время на перепроверку чисел, поскольку числа, как правило, были верны. Когда же я проверял исходные посылки, то они, как правило, были неверны.

Иона достает из кармана сигару и раскуривает ее.

– То же самое происходит сейчас здесь, – говорит он между затяжками. – Вы рассчитали затраты на эти рабочие центры исходя из стандартных