Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

– А каким образом это влияет на затраты? – задает вопрос Лу.

– Вы уже уяснили, что мощность завода равна мощности его бутылочных горлышек, – говорит Иона. – То, что за час производит бутылочное горлышко, равно тому, что за час производит весь завод. Таким образом, час, потерянный в бутылочном горлышке, – это час, потерянный во всей системе.

– Это понятно, – говорит Лу. – Тут мы с вами согласны.

– В таком случае, – продолжает Иона, – во что обошелся бы всему заводу простой в течение одного часа?

– Не могу сказать наверняка, но это была бы довольно внушительная сумма, – признает Лу.

– Скажите мне одну вещь. Во сколько вам обходится эксплуатация завода в месяц? – интересуется Иона.

– Общие операционные затраты в месяц составляют около 1,6 миллиона долларов, – отвечает Лу.

– А теперь давайте возьмем для примера ваш станок с ЧПУ, – говорит Иона. – Сколько часов в месяц, вы говорите, есть у этого станка для производства?

– Около 585, – отвечает Ральф.

– Реальные затраты в бутылочном горлышке – это общие затраты всей системы, деленные на количество часов, которое бутылочное горлышко занято производством, – говорит Иона. – И что у нас тогда получается?

Лу достает из кармана пиджака калькулятор и быстро вбивает туда цифры.

– 2735 долларов, – говорит он. – Подождите, разве это на самом деле так?

– Да, это так, – отвечает Иона. – Если ваши бутылочные горлышки простаивают, вы теряете не 32 доллара или 21 доллар. Действительные затраты – это затраты из расчета часа работы всей системы. Они составляют 2700 долларов.

Это всерьез ошарашивает Лу.

– Такой расклад совершенно меняет дело, – говорит Стейси.

– Конечно меняет, – соглашается с ней Иона. – Помня об этом, как мы можем оптимизировать эксплуатацию бутылочных горлышек? Существуют две основные области, на которые вам надо обратить пристальное внимание. Во-первых, необходимо сделать так, чтобы время в бутылочных горлышках не разбазаривалось. Каким образом оно разбазаривается? Например, когда бутылочное горлышко простаивает во время обеденного перерыва. Или когда оно производит обработку деталей, которые уже имеют какой-либо дефект или приобретут его при последующей обработке из-за халатности рабочего или несовершенного метода управления процессами. Еще один способ разбазаривать время бутылочного горлышка – пропускать через него детали, которые вам на самом деле не нужны.

– Вы имеете в виду лишние детали? – спрашивает Боб.

– Я имею в виду все, на что у вас нет непосредственного спроса, – отвечает Иона. – Ведь что происходит, когда в данный момент вы накапливаете материально-производственные запасы, которые не сможете продать в течение последующих месяцев? Вы жертвуете сегодняшними деньгами во имя будущих доходов. Вопрос только в том, выдержит ли это ваш денежный поток. В вашем случае – однозначно нет.

– Он прав, – признает Лу.

– В таком случае сделайте так, чтобы бутылочное горлышко обрабатывало только то, что будет способствовать получению прохода сегодня… а не через девять месяцев, – говорит Иона. – Это один способ увеличить мощность бутылочного горлышка. Другой способ – снять с него часть нагрузки и перенести ее на не бутылочные горлышки.

– Да, только как это сделать? – спрашиваю я.

– Вот поэтому, пока мы были на заводе, я и задал вам те вопросы, – отвечает мне Иона. – Все ли детали должны проходить через бутылочное горлышко? Если нет, тогда те, что не должны, нужно передать для обработки не бутылочным горлышкам. В результате высвободится мощность в бутылочном горлышке. И мой второй вопрос: есть ли у вас другие станки, которые могли бы делать те же самые операции? Если у вас такие станки есть или есть поставщики с нужным оборудованием, вы сможете разгрузить бутылочное горлышко. И тогда опять получите мощность, позволяющую увеличить проход.

На следующее утро я вхожу на кухню и сажусь завтракать. Передо мной большая миска пышущей паром овсянки… которую я с детства терпеть не могу. Я смотрю на кашу (а она – на меня), и тут мама/бабушка спрашивает:

– Ну, как вчера все прошло?

И я отвечаю:

– А знаешь, по сути дела, вчера за ужином ты и дети были на верном пути.

– Правда? – спрашивает Дэйв.

– Мы должны сделать так, чтобы «Герби» двигался быстрее, – объясняю я. – И вчера Иона показал нам, как это сделать. Так что мы многому научились.

– Ну вот, отличные новости, – говорит мама.

Мама наливает себе кофе и усаживается за стол. Воцаряется тишина. Тут я замечаю, что мама и дети как-то странно переглядываются.

– Ну что такое? – спрашиваю я.

– Вчера, когда ты уехал, опять звонила их мать, – говорит моя мама.

С тех пор как Джули уехала, она регулярно звонит детям, но не знаю, по какой причине, она так и не говорит им, где сейчас находится. Я уже подумывал, не обратиться ли к услугам частного детектива, чтобы выяснить, где она скрывается.

– Шарон говорит, она кое-что слышала в телефоне, когда разговаривала с Джули, – говорит мне мама.

Я поворачиваюсь к Шарон.

– Ты знаешь ту музыку, что любит слушать дедушка? – спрашивает она.

– Ты говоришь о дедушке Барнетте?

– Ага, ну ты знаешь, – говорит Шарон, – такая музыка, от которой засыпаешь, ну, эти… как же они называются?

– Скрипки, – приходит ей на помощь Дэйв.

– Точно, скрипки, – подхватывает Шарон. – Понимаешь, когда мама ничего не говорила, я слышала в телефоне эту музыку.

– Я тоже, – говорит Дэйв.

– Вот как? – говорю я. – Очень интересно. Молодцы, что обратили внимание. Я, пожалуй, позвоню сегодня бабушке и дедушке Барнеттам.

Я допиваю кофе и встаю.

– Алекс, ты к каше даже не притронулся, – говорит мама.

Я наклоняюсь и целую ее в щеку.

– Извини, мам, опаздываю в школу.

Я машу детям и подхватываю свой портфель.

– Ладно, придется убрать кашу в холодильник, чтобы ты съел ее завтра, – слышу я мамино ворчание.

Глава 20

По дороге на завод я проезжаю мимо мотеля, где останавливался на эту ночь Иона. Я знаю: он уже давно уехал, его самолет улетел в полседьмого утра. Я предложил отвезти его в аэропорт сегодня утром, но (мне повезло) он отказался, решив вызвать такси.

Я приезжаю в офис и тут же велю Фрэн собрать всех на совещание, а сам тем временем начинаю составлять список действий, предложенных вчера Ионой. Но у меня из головы не выходит Джули. Я закрываю дверь в кабинет, усаживаюсь за стол, нахожу номер телефона ее родителей и звоню.

На следующий день после того, как Джули уехала, ее родители позвонили мне с вопросом, не узнал ли я что-нибудь новое. И больше они не звонили. Пару дней назад я сам звонил им, чтобы спросить, не знают ли они что-нибудь о Джули. Это было во второй половине