Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

территориальных органов власти и управления до конкретного человека. Тем самым по степени охвата осуществлялась защита секретной информации по управленческому, территориальному и персональному принципу в той или иной степени присутствовавших на каждом объекте. Эти факторы учитывались и этим руководствовались как при решении вопроса о направлении деятельности, так и при выборе места строительства и дальнейшей дислокации и эксплуатации объекта. Все это входило в общую систему организации как объектовой, так и информационной безопасности атомного проекта. При ее осуществлении использовались методы контрразведывательного обеспечения органов госбезопасности, функций органов внутренних дел, структур по защите государственной тайны. Имелись и специфические структуры, например институт уполномоченных Совета Министров на атомных объектах (хотя институт уполномоченных – в основном уполномоченных ЦК ВКП(б) – практиковался и до этого, и по другим направлениям).

При выполнении основной задачи государством были использованы имевшиеся на тот момент доступные средства. Нельзя забывать, что атомный проект начинался в условиях войны и продолжался в условиях послевоенной разрухи и восстановления, а затем холодной войны, ограниченных материальных и кадровых ресурсов. Для осуществления атомного проекта приходилось изымать средства в ущерб другим отраслям и социальной сфере, что влияло на благосостояние народа, а также принимать, как сейчас принято говорить, и «непопулярные» меры, такие как отселение жителей из закрытых зон и ограничение личной свободы (которое предполагает доступ к государственной тайне). В атомном проекте было много нового, не апробированного, и поэтому необходимо было находить приемлемые пути решения проблемы. Для организации атомной промышленности и для поддержания соответствующего уровня режима секретности и безопасности был выбран путь создания соответствующих закрытых объектов – научных и производственных. Большое значение имел выбор месторасположения объекта. Одним из основных критериев при этом была удаленность от границы и изолированность (по возможности) от местного населения. Так, с 1945 года возникли производственные объекты и жилые поселки в отдаленной от европейского центра страны местности, превратившиеся затем в закрытые города с соответствующей инфраструктурой, а затем и объекты-дублеры. Так возникли на Урале Озерск, Лесной, Трехгорный, Новоуральск, Снежинск, в Сибири – Железногорск, Северск, Зеленогорск. Также принимались во внимание и не особо большое удаление от промышленной и транспортной инфраструктуры и близость научных центров в европейской части: Саров, Заречный, в Глазове – Чепецкий механический завод, Дубна, Обнинск, Лермонтов. 17 марта 1954 года в соответствии с указом Президиума Верховного Совета РСФСР первые поселения атомщиков получили статус городов. Поселок комбината № 817 преобразовали в город Озерск, комбината № 813 – в город Новоуральск, комбината № 814 – в Лесной, но еще длительное время, вплоть до начала 1990-х годов, атомные города по-прежнему носили старые зашифрованные названия – Челябинск-40 (Челябинск-65), Свердловск-44 и Свердловск-45. Так как указ Президиума Верховного Совета РСФСР был секретным, то названия закрытых городов не публиковались в печати, не значились они в справочниках административно-территориального деления страны, на географических картах и пр. К этому времени поселения атомщиков относительно быстро переросли рамки обыкновенных рабочих поселков. Их инфраструктура, численность населения, которая к началу 1950-х годов в Челябинске-40 и Свердловске-44 превышала в каждом 40 тысяч человек и несколько меньше была в Свердловске-45, в полной мере соответствовали критериям городов[246].

Одним из мероприятий по введению в заблуждение вероятного противника и обеспечению секретности закрытых городов являлось изменение через определенное время названий атомных объектов. В военные и первые послевоенные годы в СССР в целях обеспечения секретности действовала единая государственная система подлинных и условных наименований предприятий, организаций и учреждений военно-промышленного комплекса, используемых в оборонном секторе экономики. Этот механизм двойного названия постоянно совершенствовался. Целью двойного обозначения являлось введение вероятного противника в заблуждение об истинном наименовании, характере деятельности, местонахождении, ведомственной подчиненности предприятий оборонного комплекса и обеспечение режима секретности в их деятельности. Под подлинными наименованиями предприятий и учреждений атомной промышленности понимались наименования, указываемые в официальных документах правительства. Они применялись в официальной переписке с Первым главным управлением (ПГУ) при СМ СССР, которая носила гриф «совершенно секретно» и осуществлялась по фельдъегерской связи. Условные наименования подразделялись на «местные наименования объектов ПГУ» – для использования в обращении с местным населением, переписке с местными организациями, для выдачи удостоверений и справок рабочим и служащим; условные наименования предприятий – для переписки и производства транспортных и финансовых операций с организациями и органами, обеспечивающими производственную деятельность и социальные гарантии граждан, занятых в производстве ядерного оружия, и их семей. Как подлинные, так и условные наименования периодически изменялись. Система подлинных и условных наименований сохранялась в течение 40 лет. Условные наименования с номерами воинских частей употреблялись и для определения статуса военнослужащих, проходящих службу в ПГУ, а затем и в МСМ СССР. Эти условные наименования действовали вплоть до начала 1970-х годов и были отменены приказом МСМ СССР № 0218 от 9 августа 1972 года. Открытые географические наименования закрытых городов использовались во всех официальных документах и в переписке в течение десяти лет, с 1954 по 1964-й. Примерно с середины 1960-х годов и до января 1994 года атомные города именовались, как и до указа 1954 года, по нумерации почтовых отделений[247]. Юридические названия появились у закрытых городов после 1954 года. Они были секретными и мало употреблялись даже в официальных документах. А большинство жителей таких городов вовсе не знали о юридическом имени своих поселений и пользовались условным номерным (Свердловск-44, Томск-7 и т. д.), а в повседневном дискурсе – неформальным наименованием: «сороковка» (Челябинск-40), «семерка» (Свердловск-45), «девятка» (Красноярск-26)[248]. Как видно, названия атомных объектов менялись со временем, отличались и изменялись в зависимости от того, для кого предназначалось их употребление: внутри ПГУ или МСМ, между министерствами и ведомствами или для местных организаций. Сам атомный главк в разные годы имел кодовые названия «Фонтан», «Берег», «Люстра». Территориальные объекты – базы, конторы, склады, почтовые ящики. Закрытые поселения не показывались на географических картах, не давались в справочниках и энциклопедиях, названия не подписывались на дорожных указателях, маршрутных табличках автобусов.

Следующим мероприятием по режиму и секретности было введение системы пропусков, которая имела многоуровневую структуру. В Москве, к примеру, это вход в здание, затем – в служебные помещения. На территориальных объектах доступ в «закрытые» города осуществлялся через контрольно-пропускные пункты через пропуска: вход/выход в город; пропуск на предприятие, в НИИ; отдельно – на проход в цех, отдел, лабораторию. Пропуска были постоянные, временные (кто жил за пределами закрытой зоны), разовые (например, для командированных). Имелись пропуска на въезд в закрытые зоны на транспорте.

Государственной тайной являлись вся научная и производственная деятельность объекта, цели, характер и ее результаты, а также информация о работающих на объектах сотрудниках. Было строжайше засекречено само существование