Учение о предопределении - Уильям Перкинс

вера во Христа – для отцов было немыслимо полагать, что она общая для всех и каждого. И все же некоторые сейчас не боятся заявлять такое в своих сочинениях. Здесь речь идет о той особой благодати, которая производит реальное обращение и живую веру во Христа – это нечто совершенно иное, чем общая благодать творения или способность воспринимать духовные истины. Такая действенная благодать, преображающая волю и дающая истинную веру, никогда не рассматривалась отцами как всеобщее достояние, и утверждать обратное – значит искажать их учение.

Ошибка седьмая

Эта концепция ошибочно утверждает, будто Божье предвидение того, кто уверует, а кто нет, является основанием для предопределения.

Ответ. Это совершенно неверно, и вот почему.

Во-первых, только Божья воля является основанием для Его собственных решений и замыслов – как говорит апостол: «Мы предопределены по Его изволению, действующего все по совету воли Своей» (Еф. 1:5, 11). То есть не наша будущая вера определяет Божье решение, а Его суверенная воля.

Во-вторых, именно Божье избрание определяет, кому будет дарована вера, а кому нет (Рим. 11:5), – само возрождение и обновление человека происходит в соответствии с избранием благодати, а не наоборот. Не наша вера определяет избрание, а избрание определяет, кому дастся вера.

В-третьих, предвидение веры или неверия не может быть тем же самым, что предопределение, поскольку предопределение касается всех людей без исключения – как тех, кого Бог избирает ко спасению, так и тех, кого Он определяет оставить без спасающей благодати. Многие из этих людей даже никогда не слышали о Христе. Такие люди не могут иметь ни веры, ни сознательного неверия (когда человек намеренно отвергает услышанную истину), а только простое отсутствие веры по незнанию.

Здесь важно понимать, что, когда мы говорим о «двойном предопределении», речь идет о том, что Божий замысел охватывает всех людей: одних Он предопределяет к спасению через дарование им веры, других же – к оставлению в их естественном состоянии без спасающей благодати. И то и другое является частью Его суверенного предопределения.

То же самое я говорю и о тех младенцах, которые умирают в младенчестве, находясь в завете, – мы верим, что они спасаются по условиям того же завета, хотя они не были избраны ни за веру, ни в соответствии с верой, которой у них еще не было.

Подумайте: если бы предвидение веры было основанием для избрания или отвержения, тогда эта предвиденная вера должна была бы относиться ко всем людям без исключения. Ведь основание не может быть уже, чем то, что на нем основывается, – это нарушало бы логику. Как же тогда объяснить спасение младенцев, у которых не было возможности проявить веру?

В-четвертых, предвиденная вера является следствием избрания, а не его основанием. Как говорит апостол: «Предопределив усыновить нас через Иисуса Христа» (Еф. 1:5), а значит – и предопределив нас к вере, которая принимает благо усыновления. То есть сама способность верить дается нам потому, что мы избраны, а не наоборот – мы избраны не потому, что Бог предвидел нашу веру.

Августин говорит: «Итак, поймем, что такое призвание, благодаря которому становятся избранными – не те становятся, кто избираются, поскольку уверовали, но те, кто избираются, чтобы уверовали… Если они были избраны, поскольку уверовали, то, разумеется, сами первые избрали Его своей верой, чтобы затем удостоиться избрания от Него»[237].

И еще: «Человек, превозносясь над другим, мог бы сказать: “Меня отличает моя вера, моя праведность”, или нечто иное. Предупреждая подобные мысли, благой учитель говорит: “Что ты имеешь, чего бы не получил?” (1 Кор. 4:7) И от кого получил, если не от Того, Кто отличает тебя от другого, которому не дал Он того, что дал тебе?»[238]

Петр Ломбардский говорит: «Бог избрал тех, кого пожелал по своей безмездной милости, не потому что они уверовали бы в будущем, но для того, чтобы они уверовали»[239].

И еще: «Благодать – это следствие предопределения»[240].

В-пятых, если допустить, что Бог избирает на основании предвиденной веры, ответьте мне: почему Он предвидит веру в одном человеке, а не в другом? Бог не предвидит ничего доброго в ком-либо, кроме того, что Он Сам по Своему благоволению прежде решит произвести. Так что же является причиной того, что Он предвидит веру в одном человеке, а не в другом? Только то, что такова Его воля – дать веру одному, а не другому.

И наконец, если принять эту идею предвидения веры как основания, она оказывается ненадежной, поскольку, как следует из этой концепции, вера может быть полностью утрачена. А значит, и то, что на ней основано, – то есть само предопределение – становится неопределенным. Один автор прямо признает это в своем толковании на Послание к Римлянам, где он неосмотрительно учит, будто Божье определение может меняться, а избрание и отвержение могут переходить одно в другое, поскольку (как он говорит) они зависят от условий веры и неверия.

Но задумайтесь, к каким абсурдным выводам это приводит: получается, что вечные Божьи определения могут меняться в зависимости от того, сохранит человек веру или нет. Это совершенно противоречит самой природе Божьего предвидения и предопределения как вечных и неизменных действий Его воли. Разве может то, что вечно и неизменно, зависеть от чего-то временного и изменчивого?

Ошибка восьмая

Далее, эта концепция учит, что истинная и спасающая вера может погибнуть и быть утрачена полностью или навсегда. Однако это неверно. И вот первое доказательство: «На сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют (κατισχύσουσιν) ее» (Мф. 16:18).

Аргумент первый

Для понимания этого обетования нам нужно рассмотреть три ключевых вопроса: что является камнем? Что означает созидание на камне? И что именно обещано тем, кто созидается на этом камне? Камень здесь – это либо сама вера, либо Христос, воспринимаемый верой. В любом случае это прочное основание, поскольку сказано, что даже врата ада не смогут одолеть созданное на нем.

Обратите внимание на употребленное здесь греческое слово «κατισχύσουσιν», которое указывает на абсолютную невозможность преодоления – силы ада не смогут превозмочь, одержать верх над тем, что утверждено на этом камне. Как же тогда истинная вера, которая является либо самим основанием, либо тем, что соединяет нас с этим основанием, может быть полностью утрачена?

Иоанн Златоуст говорит: «На этом камне, то есть на вере исповедания»[241]. Исихий Иерусалимский говорит: «Он утвердил наши ноги на камне (ср.: Пс. 39. 3), то есть на вере, ведь вера во Христа справедливо называется несокрушимым камнем»[242].

А если посмотреть глубже, то, если