Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

— Роман Михайлович, вы приглашали этого человека?

Адвокат протянул мне руку, не обращая внимания на Олега Дмитриевича.

— Доброе утро. Я представляю Василия Иванова.

Мы пожали руки.

Олег Дмитриевич посмотрел на папку, которую держал адвокат. Понятное дело, что происходящее директору не нравилось. Но он пока не понимал, что со всем этим делать.

— Что у вас там, мне очень интересно, — сказал он.

— Тогда вам будет особенно интересно письмо о сохранении материалов программы Кирилла Андреевича. Оно направлено владельцам и администрации. Проверьте почту.

Директор изменился в лице.

— Какое ещё письмо?

Олег Дмитриевич полез за телефоном. Я предложил адвокату пройти ко мне в кабинет. Директор продолжал листать почту, забыв, что собирался нас остановить.

— Он всегда такой? — спросил адвокат, когда мы отошли.

— Сегодня ещё спокойный.

Я повёл адвоката в свой кабинет.

— Вас не затруднит пригласить к нам на разговор несовершеннолетних?

Конкретно имён он не назвал, но мне и так было понятно, что речь идёт о Глебе и Леоне. Разумеется, меня это затруднить не могло, я позвонил Элеоноре и попросил её привести ребят к моему кабинету.

Долго ждать не пришлось — Элеонора среагировала на просьбу молниеносно. И едва мы с адвокатом зашли в мой кабинет, как следом пришли пацаны во главе с физручкой.

Леон сел возле окна. Глеб выбрал место ближе к двери. Элеонора устроилась у стены. Адвокат положил портфель на стол, снял пальто и оглядел парней.

— Сразу обозначу моё положение, — сказал он. — Я представляю Василия Иванова. Вашим адвокатом я не являюсь и уговаривать вас принять его сторону не собираюсь. Я привёз документы, которые касаются вас обоих. Вы согласны их посмотреть и выслушать объяснения?

Леон кивнул первым.

— Показывайте.

Глеб посмотрел на папку.

— Сначала скажите, зачем приехали.

— Передать документы, объяснить их содержание и помочь вам найти отдельных представителей.

Леон задумчиво посмотрел на папку.

— Там материалы про мою мать?

— Часть материалов уголовного дела, документы по наследству и сведения о компании, — объяснил адвокат.

— Показывайте.

Адвокат сел во главе стола и открыл портфель. Внутри обнаружились несколько папок разных цветов, ноутбук и толстая пачка закладок. Подготовился мужчина основательно.

Первую папку он положил перед Леоном.

— Копии материалов уголовного дела. Полного дела у меня пока нет. Здесь находятся документы, полученные Василием и его защитой после освобождения.

Вторую папку передвинул к Глебу.

— Документы, касающиеся вашего родства, опеки и наследственных прав. Оригиналы хранятся у нотариуса, регистратора и в государственных органах. Здесь заверенные копии и выписки.

Третью папку адвокат оставил у себя.

— Корпоративные документы. По ним вопросов будет больше.

Леон открыл свою папку. Глеб сделал то же самое, хотя ещё несколько секунд назад всем видом показывал, что никакому адвокату отца не доверяет.

— Начнём с компании, — предложил адвокат. — Она создана задолго до брака Натальи с Петром. После смерти отца Наталья получила предприятие целиком. Брачный договор подтверждает, что компания оставалась её личной собственностью.

— У отца была доля? — спросил Леон.

— Нет.

Адвокат вынул выписку и положил перед ним.

Леон прочитал первую страницу, перевернул вторую.

— Он всегда говорил «наша компания».

— Ваш отец был генеральным директором и супругом владелицы. В деловой речи такое встречается. Юридически доли у него не было.

— Вообще?

— Ноль процентов.

Глеб заглянул через свободное место, стараясь не приближаться к Леону слишком сильно.

— А сейчас кому компания принадлежит?

Адвокат открыл наследственное дело.

— Наталья составила завещание. Пятьдесят процентов перешли Леону. Остальные пятьдесят процентов — Глебу.

Глеб перестал изображать равнодушие.

— Мне? — удивлённо переспросил он.

— Вам, — подтвердил адвокат.

— С чего она вдруг оставила половину мне?

— Вы её племянник. В завещании есть объяснение. Наталья хотела сохранить компанию внутри семьи и обеспечить сына брата.

Леон перелистнул несколько страниц. Я понимал, что в его голове не сходилось: почему его мать вдруг решила оставить половину компании сыну своего убийцы, но при этом не оставила ничего своему мужу и отцу ребёнка.

— Я никогда этого завещания не видел, — прошептал он с растерянностью в голосе.

— До совершеннолетия вашими имущественными интересами управляет законный представитель. Ваш отец.

— Он знал про Глеба?

Адвокат посмотрел на него поверх очков.

— Он участвовал в оформлении наследства и представлял вас при регистрации доли. Не знать о втором наследнике он не мог.

Леон медленно повернул голову к Глебу.

Тот сидел, вцепившись в край своей папки.

— Моя бабушка знала об этом? — спросил Глеб.

— Она выступала вашим опекуном и представляла ваши интересы. Подписывала документы по собраниям участников и крупным сделкам, — адвокат дал развёрнутое объяснение.

— Почему же она мне ничего не сказала?

— На этот вопрос ответит она. Я могу сообщить только содержание документов.

Глеб нашёл копию одного решения.

— Тут её подпись?

— Да.

— Она сама это составляла?

— Проекты готовил юрист компании. Он много лет работал с Петром.

Я взял копию и просмотрел текст. Бабушка соглашалась на крупный заём связанной организации, одобряла продажу имущества и подтверждала полномочия генерального директора. Формулировки занимали четыре страницы. Обычный человек заснул бы на втором абзаце и подписал в месте, куда ткнули пальцем.

— Юрист приносил ей готовые бумаги? — спросил я.

— Судя по переписке, да. Приложенные пояснения тоже готовила компания. В них сделки назывались необходимыми для сохранения предприятия.

— Они действительно были необходимы?

Адвокат открыл ноутбук.

— Сейчас покажу.

Он развернул экран к нам. В таблице стояли названия организаций, суммы и даты. Часть строк выделили жёлтым.

— За последние годы компания выдала несколько займов. Получатели связаны с Петром через учредителей и руководителей. Деньги возвращались частично либо не возвращались вообще.

Следующая таблица касалась договоров услуг.

— Охрана, консультации, перевозки, аренда техники. Исполнители тоже связаны с Петром. Цены выше рыночных. Некоторые работы подтверждены только актами, которые подписывали сотрудники самого Петра.

— Проще можно? — попросил Глеб.

Адвокат задумался.

— Компания платила фирмам Петра за услуги, стоимость которых определяли люди Петра.

— Вот теперь понятно, — сказал Глеб. — Сам себе назначил цену и сам заплатил.

— Грубо, но верно, — согласился адвокат.

Я пролистал ещё несколько документов.

— Сделки дробили?

Адвокат кивнул.

— Это делали для того, чтобы каждая сумма оставалась ниже порога, после которого требовалось отдельное одобрение участников или расширенный пакет документов.

— Мелкими кусками вытаскивал деньги, — заключил Леон, торопливо облизав губы.

— Проверка должна установить объём ущерба. Сейчас можно говорить о признаках вывода средств и конфликте интересов.

Леон откинулся на спинку стула. Ему явно не нравился весь этот разговор.

— То есть компания принадлежит мне и Глебу, отец всё это время руководит ею и платит своим фирмам? — озвучил он то, к чему пришёл сам.

— Так выглядит предварительная картина, — подтвердил адвокат. — До совершеннолетия ваш отец представляет ваши интересы