Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

— Завтра я буду присутствовать на заседании как представитель Василия. Членом комиссии я не являюсь и голосовать не смогу. Корпоративные документы и основания по Глебу представлю сам. Вам придётся разбирать то, что происходило внутри лагеря. Если в проект заключения внесут зависимость Леона, криминальную модель Глеба или несостоятельность Фёдора, требуйте указать конкретные факты. Именно эти формулировки нужны Петру.

С этими словами он развернулся и вышел.

Я несколько секунд смотрел на закрытую дверь и медленно перевёл взгляд на Леона и Глеба.

Завтра утром собиралась комиссия. К началу заседания до восемнадцатилетия Леона останется меньше суток. Послезавтра заканчивалась смена, и в тот же день пацан становился совершеннолетним. Значит, комиссия была последней попыткой Пети получить официальный документ, пока он ещё имел право выступать законным представителем сына. После дня рождения эту бумагу можно было использовать уже в суде.

Глеб подвинул свой стул ближе к столу. Между ним и Леоном всё ещё оставалось свободное место, однако прежнего расстояния уже не было.

— Значит, завтра нас снова будут спрашивать про Романа Михайловича? — хмыкнул он.

— Теперь я хотя бы знаю, зачем они спрашивают, — вздохнул Леон.

От автора:

Инженер в теле кузнеца. Только я могу заставить механизмы Древних работать.

Что значит эти технологии прокляты? Меня казнят? За что⁈

https://author.today/reader/595280

Глава 21

К девяти утра следующего дня административный корпус напоминал штаб перед приездом верховного командования. Завтра Леону исполнялось восемнадцать. Сегодня Петя ещё мог говорить от имени сына. Поэтому комиссию собирали в такой спешке.

Завхоз ходил по коридору, проверяя, чтобы всё стояло на своих местах, работало и не цепляло взгляд. Леночка таскала папки из кабинета директора в приёмную, потом возвращала их обратно, словно надеялась всё как следует запутать. Уборщица вымыла лестницу второй раз и теперь ругалась на каждого, кто оставлял следы.

Петя пошёл с козырей. Его юристы ещё вчера направили обращение в опеку, приложив заключение Ярцева, материалы внутренней комиссии и жалобу на моё влияние на Леона. Формально проверяющие приехали оценить безопасность двух несовершеннолетних и действия сотрудников лагеря.

Владельцы «Форпоста» тоже не стали ждать. После писем Элеоноры и адвоката Васи они направили своего представителя и сотрудника службы безопасности. Самого адвоката Василия включили в заседание как представителя заявителя. В итоге за одним столом должны были встретиться две версии происходящего. Петя рассчитывал, что первой услышат его.

Олег Дмитриевич появился возле главного входа в новой рубашке. Галстук он затянул слишком туго, поэтому директор раз в несколько минут совал палец за воротник и пытался вернуть себе нормальное кровоснабжение. Обычно важность придавала ему сил, но вот сегодня эта самая важность скорее давила Олежке на шею.

Уверен, что он прекрасно знал, что происходит.

Кирилл держался рядом. На нём тоже был костюм, телефон почти постоянно оставался в его руке. Он держал в руках папку. Внешне Кирилл сохранял спокойствие. Только большой палец двигался по погасшему экрану, хотя читать там было нечего.

Я стоял у окна вместе с Элеонорой и наблюдал, как администрация изображает уверенность.

— Как думаешь, что у него в папке? — тихо спросила физручка.

Я не ответил. Ничего хорошего там не было по определению. По крайней мере для нас.

Элеонора улыбнулась в стакан с кофе. Кирилл посмотрел в нашу сторону. Я приветственно поднял ладонь. Он отвернулся.

Проверяющие начали приезжать по одному. Первой появилась некая Марина Викторовна. Женщина лет сорока пяти вышла из машины, осмотрела корпус и сразу спросила, где хранятся материалы внутренней комиссии. Приветствие директора заняло у неё несколько секунд.

Следом приехал инспектор Борис Андреевич — тучный мужчина с постоянно недовольным лицом. Независимый психолог Анна Львовна привезла планшет и отдельную папку. Эти трое появились после обращения Петра.

Вторую группу привезли письма Элеоноры и адвоката Васи. Первым вошёл Сергей Аркадьевич, представитель и юрист владельцев «Форпоста». За ним появился вчерашний адвокат Василия. Последним поднялся на крыльцо худой мужчина с обгрызенными ногтями — сотрудник службы безопасности учредителя.

Каждый новый человек добавлял директору бледности. Когда на столе в зале для совещаний появилась шестая папка, Олег Дмитриевич окончательно перестал поправлять галстук. Видимо, понял, что удушение теперь относится к меньшим проблемам.

Проблемой это для него действительно было. Сбор комиссии, по сути, указывал на несостоятельность Олежки.

Нас рассадили напротив комиссии. Я оказался между Элеонорой и Федей и положил перед собой папку с материалами вчерашнего разговора. Кирилл выбрал место ближе к директору. Леночка села чуть поодаль и положила перед собой блокнот, хотя ручку так и не открыла.

Большой зал обычно использовали для собраний сотрудников. На стене висели фотографии прошлых смен, возле окна стоял флаг лагеря, в углу пылился проектор. Сегодня длинный стол делил помещение на две части. С одной стороны сидели люди, которые задавали вопросы. С другой собрались те, кому предстояло объясняться.

Марина Викторовна открыла заседание. Она сразу предупредила, что окончательный отчёт потребует времени. Сегодня комиссия собиралась принять срочные решения до окончания смены: определить статус материалов Ярцева, решить вопрос допуска Кирилла к детям, оценить действия администрации и пересмотреть моё отстранение.

Марина Викторовна вела совместное заседание. Она, инспектор и психолог разбирали жалобу Петра. Сергей Аркадьевич, адвокат Василия и сотрудник службы безопасности проверяли действия администрации и происхождение документов. Каждая сторона сохраняла собственные полномочия, но срочные меры до окончания смены они собирались согласовать вместе. Олег Дмитриевич, похоже, рассчитывал получить единое решение и заранее подружиться с той половиной, которая победит.

Директор поднял руку, словно находился на уроке.

— Марина Викторовна, администрация получила уведомление фактически ночью. Подготовиться к столь серьёзной проверке за несколько часов невозможно.

Женщина посмотрела на него поверх раскрытой папки, но никак не прокомментировала эти слова. Как говорится, проблемы индейцев шерифа не волнуют.

Адвокат Василия передвинул на середину стола несколько листов. Первым лежало его обращение о сохранении материалов программы Кирилла, записей внутренних заседаний, документов по Глебу и заключений Ярцева по Леону. Вторым шло сообщение Элеоноры владельцам лагеря. Третьим — фотография заключения, подготовленного Ярцевым до встречи с Леоном.

Марина Викторовна открыла свою папку и положила рядом письмо представителей Пети. Формулировки занимали почти две страницы. К письму прилагались заключение Ярцева, материалы внутренней комиссии и наблюдения Кирилла. Эту стопку она оставила перед собой. Документы адвоката Василия, сообщение Элеоноры, фотографию заранее подготовленного заключения и копию официального уведомления Серова сдвинула к представителям владельцев. В уведомлении приводился восстановленный фрагмент переписки из телефона Бурова.

На столе сразу появились две версии событий. Петя представил меня человеком, который забрал под контроль