Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

Девочка активно пыталась спасти свою пятую точку.

Марина Викторовна посмотрела на неё.

— Какое заключение?

Леночка опустила глаза к папкам. Олег Дмитриевич вскочил.

— Это рабочие проекты. Они не имеют отношения к заседанию.

— Тогда принесите и покажите, почему не имеют.

Леночка достала документы. Первый проект признавал Федю профессионально несостоятельным и возлагал на него ответственность за сохранение моего влияния после отстранения. Леона называли внушаемым, зависимым от взрослого авторитета и неспособным самостоятельно оценивать последствия имущественных решений. Глеба описывали как агрессивного лидера, который оказывает давление на группу и воспроизводит криминальную модель отца. Моё отстранение сохранялось, контакты с обоими мальчиками предлагалось ограничить, а собранные материалы передать Петру и направить в органы опеки.

Второй проект требовал отстранить Кирилла, сохранить документы программы, восстановить меня до конца смены и запретить передачу материалов Петру до завершения проверки.

Марина Викторовна положила тексты рядом.

— Оба составлены сегодня утром.

Олег Дмитриевич снова полез к галстуку.

— Администрация рассматривала варианты. Итог зависел от установленных обстоятельств.

Кирилл тихо рассмеялся.

— Первый диктовал я. Второй Олег Дмитриевич написал после письма адвоката Василия.

— Кирилл Андреевич!

— Что? Вы же учитываете позиции всех участников.

Леночка кивнула.

— Второй он диктовал сам.

Директор повернулся к ней.

— Выйдите из зала.

Марина Викторовна посмотрела на блокнот.

— Покажите записи.

Леночка передала его. Страницы оказались чистыми. Ручка по-прежнему была закрыта колпачком.

— Я запоминала, — объяснила она.

Федя закрыл лицо ладонью. Элеонора отвернулась к окну. Я несколько секунд смотрел на пустые страницы и понял, что администрация лагеря всё-таки способна удивлять даже после бессонной ночи.

Марина Викторовна сняла очки.

— Перерыв на десять минут.

Никто не встал. Все продолжали говорить. Инспектор требовал подписать временные меры. Адвокат Василия возражал. Представитель владельцев хотел забрать компьютеры. Кирилл спорил с директором. Леночка спрашивала, какой проект теперь считать рабочим.

Марина Викторовна снова надела очки.

— Хорошо. Перерыва не будет.

Она открыла первый проект. Борис Андреевич сразу предложил сохранить отстранение и передать материалы Петру до отдельной проверки. Адвокат Василия заявил, что это даст заинтересованной стороне готовый инструмент против Леона. Анна Львовна отказалась подтверждать выводы Ярцева. Представитель владельцев потребовал убрать из текста оценку Глеба.

Спор быстро вернулся к мальчикам. Каждый говорил об их интересах, каждый предлагал решить всё за них.

Я открыл свою папку и достал лист, который заполнял вчера вместе с Леоном и Глебом. Посередине уже шла вертикальная линия. Слева стояли выводы Ярцева по Леону: «внушаемый», «зависимый», «не способен оценивать последствия». Справа находились формулировки Кирилла по Глебу: «агрессивный», «опасный лидер», «криминальная модель».

Я положил лист поверх двух проектов администрации.

— Этот список составлялся в присутствии обоих парней. Каждый рассказал, какие характеристики собирали именно на него. Вот общий результат вашей работы.

Борис Андреевич посмотрел на записи.

— Это упрощение.

— Зато понятно. Леон слишком слабый, чтобы распоряжаться собственной долей. Глеб слишком опасный. В обоих случаях решения останутся у взрослых.

Адвокат Василия поправил очки.

— Интересы Глеба требуют защиты от действий Петра.

— Кто спросил Глеба, хочет ли он, чтобы Василий представлял его интересы?

— Этим займутся органы опеки.

— Значит, пока никто.

Марина Викторовна постучала пальцем по проекту Пети.

— Законный представитель Леона вправе беспокоиться о состоянии сына.

— Сын сказал, что боится оставаться с ним наедине. Эту часть беспокойства Пётр в письмо не включил.

Анна Львовна посмотрела на меня внимательнее.

— Что вы предлагаете?

— Сохранить документы. Не выдавать их Петру или Василию. Убрать готовые оценки мальчиков. Поговорить с каждым отдельно. Дать им разных представителей по имущественным вопросам.

— А ваша работа? — спросил инспектор.

— Проверяйте отдельно. Фёдора тоже. Только не используйте подростков как удобные доказательства для взрослых.

Адвокат Василия хотел возразить. Я поднял лист.

— Пётр хочет сохранить контроль над Леоном. Василий хочет вернуть право представлять Глеба. Кирилл спасает программу. Олег Дмитриевич спасает должность. Лагерь спасает репутацию. У каждого своя задача. Мальчиков спросить забыли.

Олег Дмитриевич снова потянулся к галстуку, потом передумал. Марина Викторовна собрала оба проекта в одну стопку. Ещё раз просмотрела первый, перевернула несколько страниц второго. Потом захлопнула папку.

— Согласованного заключения сегодня не будет.

Олег Дмитриевич вскочил.

— Нам требуется решение до окончания смены.

Марина Викторовна положила перед ним оба проекта.

— У вас два решения. Выберите любое и объясните владельцам, зачем второе подготовили одновременно.

Директор побледнел.

— Тогда что мы должны делать?

Она встала и прижала папку к груди.

— Разбирайтесь сами.

Проверяющие начали собираться. Сергей Аркадьевич забрал копии переписки Феди, фотографию заключения Ярцева и копии обоих проектов администрации. Оригиналы остались на столе перед Олегом Дмитриевичем.

Сотрудник службы безопасности потребовал закрыть кабинет Кирилла до копирования файлов. Анна Львовна договорилась отдельно поговорить с Леоном и Глебом. Борис Андреевич остался недоволен и трижды напомнил, что вопросы к сотрудникам лагеря сохраняются.

Олег Дмитриевич метался между столом и дверью. Сначала потребовал у Сергея Аркадьевича вернуть копии синего проекта. Потом просил Леночку найти чистый экземпляр. Когда Марина Викторовна вышла в коридор, директор схватил со стола оригинал и побежал следом.

Я поднялся и пошёл за ним.

Марина Викторовна уже спускалась по лестнице вместе с инспектором и психологом. Олег Дмитриевич настиг их возле выхода. В одной руке держал проект, в другой — ручку.

— Подпишите хотя бы резолюцию о временном сохранении отстранения, — говорил он. — Остальные выводы можно проверить отдельно.

Председатель продолжала идти.

Олег обогнал её и раскрыл папку прямо перед лицом. Марина Викторовна остановилась.

— Уберите бумагу.

— Только резолюцию. Одну подпись.

Она обошла его и вышла на крыльцо. Борис Андреевич придержал дверь. Олег Дмитриевич ещё несколько шагов шёл рядом, пока председатель не повернулась к нему окончательно.

— Я повторять больше не буду.

Марина Викторовна, Борис Андреевич и Анна Львовна направились к машинам. Сергей Аркадьевич и сотрудник службы безопасности остались возле корпуса: им ещё предстояло сохранить электронные материалы и закрыть кабинет Кирилла. Директор стоял на крыльце с бумагой в руке.

Подождал, пока они отойдут подальше, затем резко повернулся к Леночке.

— Зарегистрируйте как решение внутренней комиссии.

Леночка моргнула.

— Там подписи нет.

— Я подпишу.

— Вторую кто поставит?

Олег оглянулся. Кирилл стоял в дверях рядом с сотрудником службы безопасности.

— Кирилл Андреевич.

— Я ничего подписывать не стану, — сразу сказал Кирилл.

— Вы участвовали в подготовке.

— Теперь участвует юрист.

Олег Дмитриевич сжал бумагу.

— Тогда поставит заместитель.

— Его ещё в лагере нет, — напомнила Леночка.

— Найдите кого-нибудь!

Я спустился с последней ступеньки.

— Искать никого не надо. Эту бумагу никто не подпишет.

Директор обернулся.

— Роман Михайлович, разговор закончен.

Он попытался пройти мимо. Я взял бумагу за край. Олег дёрнул её к себе.

— Отпустите.

— Дайте прочитать.

— Это внутренний документ.

Я потянул