Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

Внутри собрались все красные. Пацаны — красавчики: сумели как-то сами договориться с девчатами-поварихами и сами всё организовали.

Столы внутри сдвинули к стенам, посередине оставили один. На нём стоял круглый торт, покрытый белой глазурью. Глазурь стекала по краям, а в центре торчала красная свечка. Рядом лежала общая фотография отряда и сложенная красная повязка.

Леон остановился возле двери. Ухмылка у него появилась сразу. Пацан оглядел столовую, фотографию, торт и красную повязку. Потом посмотрел на меня, словно подозревал в организации.

— Я здесь ни при чём, — сказал я.

— Мы сами, — подтвердил Стас. — С днём рождения, брат!

Остальные заговорили почти одновременно. Пашка потребовал задуть свечу с первого раза. Даня предупредил, что желание вслух не говорят. Рыжий сообщил, что свеча одна, поскольку восемнадцать штук могли сжечь торт. Елисей протянул Леону фотку. На снимке красные стояли возле спортивной площадки после турнира. Добрыня обнимал Пашку, Глеб в последнюю секунду показал за спиной Стаса два пальца. Леона на фотографии ещё не было.

Он перевернул снимок. На обороте стояли подписи и короткие записи. Почерк у каждого отличался, грамотность тоже. В самом центре крупными буквами написали: «СВОИХ НЕ ТЕРЯЕМ».

— Фотография старая, — сказал Стас. — Тебя там нет. Следующую сделаем уже всем составом.

Леон провёл большим пальцем по краю фотки и ещё раз посмотрел на снимок.

— Нормально, — признал он. — Я тогда ещё был синим.

— Все ошибаются, — утешил Пашка.

Красные засмеялись. Леон положил фотографию на стол и взял повязку. На внутренней стороне кто-то чёрной ручкой вывел его имя. Буквы плясали, зато читались.

Глеб стоял чуть в стороне. Он подошёл последним и протянул руку.

— С днём рождения.

Леон пожал протянутую руку.

— Спасибо.

— Родственниками нас это автоматически не делает. И долю компании тебе тоже не подарю, — хмыкнул Глеб.

— Уже легче. Я боялся, что придётся отказаться из вежливости, — не растерялся Леон.

Они отпустили руки. Пашка тут же потребовал заняться тортом. Леон наклонился и задул свечу. Красные зааплодировали, Добрыня первым схватил нож.

К десяти часам торт закончился.

Адвокат приехал через несколько минут после десяти. Охранник позвонил мне с ворот и сообщил, что к Леону прибыл мужчина с портфелем и очень недовольным лицом.

— Почему недовольным? — спросил я.

— Я попросил показать документы. Он показал четыре удостоверения и спросил, какое мне больше нравится, — объяснил охранник.

— Пропускайте. Это точно адвокат.

Мы встретили его возле административного корпуса. Мужчина оказался моложе вчерашнего представителя Васи, лет тридцати пяти. Тёмный костюм сидел на нём аккуратно, галстука не было, под мышкой он держал тонкую папку. При виде Леона сразу протянул руку.

— Дмитрий Сергеевич. Мы вчера коротко разговаривали по телефону.

— Леон, — представился пацан.

— С днём рождения. Паспорт с собой?

Леон достал его и покрутил.

— С собой.

— Сначала предлагаю спокойно обсудить задачи. После этого решите, что поручаете мне сейчас, а что оставляете на потом.

Мы прошли в свободный кабинет. Элеонора поставила на стол воду и собиралась выйти, однако Леон попросил её остаться. Меня он тоже оставил. Дмитрий Сергеевич разложил перед собой несколько листов и повернул их к Леону.

— Ситуация делится на три части. Первая касается лично вас. Вторая — наследства и компании. Третья — материалов лагеря. Начнём с личной части. Где вы собираетесь жить после окончания смены?

— У меня есть своя квартира, — ответил Леон.

Леон назвал адрес. Адвокат записал его и продолжил:

— Отец может требовать возвращения домой, ссылаться на вещи, документы и семейные обстоятельства. С сегодняшнего дня он не выбирает место вашего проживания. За вещами лучше ехать со свидетелем. Я могу сопровождать вас либо направить коллегу.

— Поедете вы, — решил Леон. — Мне нужны документы матери, мои документы и одежда. Остальное можно забрать позже.

Адвокат сделал ещё какие-то пометки.

— Хорошо. Теперь компания. С сегодняшнего дня Пётр больше не распоряжается вашей долей как законный представитель. Требуется официально уведомить компанию о вашем совершеннолетии и потребовать направлять вам сообщения о собраниях, сделках и решениях. Одновременно запросим корпоративные документы и наследственное дело.

Леон посмотрел на бумаги.

— Он может провести что-то сегодня, пока уведомление не дошло?

— Попытаться может. Поэтому уведомление отправим сразу несколькими способами: через нотариуса, по официальной почте и курьером. Зафиксируем время вручения.

— Делайте.

Адвокат поставил отметку в списке и перешёл к следующему пункту.

— Вчера вы упоминали соглашение, которое отец предлагал подписать после дня рождения. Если документ появится, ничего не подписывайте до изучения. Даже расписку о получении лучше сначала показать мне. Она иногда оказывается приложением к чему-нибудь интересному.

— Понял. — Пацан кивнул.

Дмитрий Сергеевич перешёл к лагерным материалам. Он объяснил, что Леон может направить владельцам требование сохранить документы Ярцева, записи комиссии и сведения о передаче персональных данных. Передавать заключение третьим лицам до окончания проверки владельцы тоже не должны.

— Отец уже приложил его к обращению, — сказал Леон.

— Копия у него есть. Мы зафиксируем возражение против дальнейшего использования и потребуем сохранить исходный файл, историю изменений, переписку и записи камер.

Адвокат, говоря всё это, продолжал делать какие-то пометки.

— Есть ещё один вопрос. Ваш отец может попытаться через суд ограничить ваше участие в управлении компанией, сославшись на заключение Ярцева.

Леон постучал пальцами по столу.

— И что тогда?

— Будем защищаться. Подробную стратегию обсудим, когда увидим заявление.

Леон откинулся на спинку стула. Вчера на его месте сидел пацан, которому взрослые объясняли, как устроена собственная компания. Сегодня он задавал вопросы о сроках и последствиях.

— Я хочу полный аудит, — сказал Леон. — До него никаких соглашений с отцом.

Дмитрий Сергеевич записал каждый пункт, проверил список и поднял глаза.

— Ещё что-нибудь?

Леон посмотрел на меня. Я ждал. Подсказка сейчас только испортила бы всё, что происходило с утра.

— Запретить отцу представлять меня где-либо, — добавил Леон. — Если у него есть старые доверенности, отзовём.

— Проверим и отзовём, — спокойно подтвердил адвокат.

— И подготовьтесь к суду. Он туда пойдёт.

Адвокат кивнул и убрал список в сторону.

— Я тоже так думаю.

Он положил перед Леоном соглашение и несколько приложений. Прочитал вслух основные условия, отдельно объяснил оплату и право прекратить работу. Леон изучал бумаги долго. Один раз задал вопрос по пункту о передаче документов, второй раз попросил изменить способ связи. После этого подписал.

Дмитрий Сергеевич собрал экземпляры и убрал в папку. Леон закрыл ручку колпачком.

— Решил? — спросил я.

— Да. Сначала получу документы. Потом выясню, что отец делал с компанией. Разговаривать с ним буду при адвокате.

Когда мы вышли из кабинета, возле крыльца уже ждал охранник. Он сообщил, что к воротам подъехали вчерашний адвокат Василия, женщина из опеки и ещё один мужчина.