Неповторимый стиль. Как французы придумали высокую моду - Джоан Дежан

зеркал внесли в частный дом. Некая модница только что приобрела одно из бывших тогда в тренде зеркал и подобрала ему раму, соответствующую его непомерной цене. Она довольно неловко пристроила его на туалетный столик, слишком маленький, чтобы показать зеркало во всей красе (французские книги по дизайну вскоре научат людей, как правильно использовать большие зеркала, которых пока еще не было). Она очарована своей покупкой; она постоянно притрагивается к своему лицу, будто задает себе вопрос: «Это действительно я?» Даму можно простить за этот жест, который теперь кажется наивным: никто прежде не мог вообразить себе зеркало, которое могло бы принадлежать к нашей современной категории зеркал в полный рост. Зеркала в полный рост появились как раз вовремя, чтобы законодательницы мод 1690-х, королевы десятилетия, закрутившего колеса модной индустрии, могли проверить каждую деталь подбираемого ансамбля.

Как только долгое время неисполнимая мечта создать действительно большое зеркало наконец стала реальностью, вся культура зеркал мигом преобразилась. Венецианцы противостояли переменам: они продолжали изготавливать свои зеркала. 24 июня 1697 года французский посол в Венеции с триумфом сообщил преемнику Кольбера, маркизу де Лувуа, что рабочие из Мурано прекратили попытки делать большие зеркала. В результате к середине XVIII века их производство практически перестало существовать. Это означало, что основатели индустрии так и не получили своей доли от весьма внушительных прибылей, которые начало приносить изготовление зеркал в самом конце XVII века.

В 1690 г. французские производители зеркал начали выпускать зеркала в полный рост для частных домовладений. Перед вами гравюра с самым ранним изображением человека, впервые увидевшего свое отражение в большом зеркале. Дама прикасается к щеке, завороженная новым, удивительным ощущением

Годы с 1698-го по 1700-й, ознаменовавшие взятие нового барьера в размере зеркал, стали рекордными для Королевской зеркальной мануфактуры. Продажи возросли в четыре раза; только в 1700 году компания заработала почти миллион ливров, где-то около 50 000 000 долларов, или гораздо больше, чем стоил весь Зеркальный зал. Продажи на экспорт взлетели до небес: французские зеркала экспортировались по всей Европе, а также в такие дальние районы, как Константинополь, Китай и Латинская Америка. И зеркала больше не являлись предметами роскоши, доступными только принцам и их самым богатым подданным: ими могли пользоваться и более скромные покупатели. Размер был самым важным фактором, влияющим на цену: большие зеркала заняли нишу предметов роскоши, а маленькие сильно подешевели. Если в 1700 году одно из только что поступивших в продажу зеркал высотой сто дюймов стоило более 3000 ливров — около 150 000 долларов, то зеркальце 12 на 10 дюймов можно было приобрести всего за 3 ливра (менее 150 долларов). 13 июня 1685 года маркиза де Севинье умоляла дочь, которая как раз в то время заново отделывала спальню, не покупать второе маленькое зеркало, чтобы украсить стену: «Ты не должна увлечься убранством комнаты настолько, чтобы покупать вещи, которые не можешь себе позволить». Через десять лет такая покупка была уже далеко не роскошной. За два последних десятилетия XVII века половина хозяйств в Париже приобрела зеркала у Королевской компании.

Уже в 1697 году в записках о парижской жизни Марана отмечал, что «ленты, зеркала и кружева — три вещи, без которых не могут жить французы». Меньше чем через полвека большинство французов, для которых опыт разглядывания себя в зеркале являлся поистине редчайшим, уже видели его частью своей повседневной жизни. До этого только немногие богатые дамы имели крошечные зеркальца наподобие тех, что мы сейчас носим в сумочках. К концу XVII века такие зеркальца стали появляться повсюду: в Англии, где стали настоящей манией, их называли карманными зеркалами, и все знали, что это последний французский модный тренд. Многие модные гравюры, созданные, чтобы обучать женщин, как приобрести последний парижский модный образ, изображали карманные зеркала в качестве новейшего люксового аксессуара. Например, художник Жан Дье де Сен-Жан выпустил гравюру, где было показано, как наиболее элегантным образом использовать эти модные маленькие зеркальца, чтобы убедиться, что каждая деталь макияжа и каждый локон находится на месте. Сегодня, пытаясь тайком проверить, не размазалась ли помада и не растрепались ли волосы в ветреный день, мы можем вспомнить о красавицах XVII века, которые сделали это совершенно нормальным жестом, и порадоваться одному из самых практичных изобретений эры Версаля.

Красавица в модном наряде демонстрирует новый стильный аксессуар — карманное зеркальце

Но именно то, что французы использовали зеркала, чтобы принести частичку Версаля в свои дома, действительно доказывало их неспособность без них жить. Это была та самая манера, которую сегодня мы даже не замечаем, проверять, все ли в порядке в костюме, рассматривая себя в зеркале в полный рост, и она стала распространяться за пределы круга придворных. В ту же минуту, как королевский стиль появился в простых частных домах, отражающие действительность пространства стекла стали привычным предметом декора интерьеров. Новая роль зеркал стала сначала заметна при самых роскошных вечеринках, которые когда-либо устраивались в Париже.

В некоторых случаях рабское подражание королевскому стилю являлось правилом — особенно на пышных светских свадьбах XVII века — например, свадьбе герцога де Сен-Симона, известного нам своими весьмы объемными (и весьма язвительными) мемуарами о повседневной жизни в Версале. Свадьба Сен-Симона стала настоящим костром тщеславий. Церемония была проведена 8 апреля 1695 года, в частной часовне тестя жениха, маршала де Лоржа, в полночь — в час, когда темнота служила прекрасным фоном для столь блистательного события. Из детального отчета об этой свадьбе, который можно было найти в апрельском выпуске журнала Донно де Визе, читатели узнали, что «все достойные персоны двора и Парижа» собрались в миниатюрной версии Зеркального зала. Огромные «аркады из зеркал» отражали не только всех красавцев и красоток, но и великолепные сады, которые виднелись сквозь такие же огромные окна, расположенные напротив зеркал, с обязательной перспективой для садов Версаля, «горой Монмартр», видимой издали.

В июне 1704 года барон де Бретей дал великолепный обед в честь герцога Мантуанского. Когда гости вошли в «залу для ужина», сады (также напоминавшие версальские) с апельсиновыми деревьями «вдруг осветились». Герцога посадили напротив двери, которая открывалась на тропинку, ведшую к центру апельсиновой рощи. В тот же момент, как он сел, дверь отворилась, и тропинка вдруг зажглась сотнями огней, обнаружив в конце «гигантскую аркаду света, отраженного в зеркалах, расставленных за столом».

К концу правления Людовика XIV версальская манера развлекать гостей распространилась по всей Европе. 6 июня 1715 года король Польский открыл карнавальный сезон