Неповторимый стиль. Как французы придумали высокую моду - Джоан Дежан

примерно двадцати футах над землей посередине улицы. Затем было решено прикреплять их к стенам домов на высоте приблизительно одного этажа; они поднимались и опускались с помощью системы шкивов. Шнур, с помощью которого осуществлялось управление фонарем, был заключен в металлическую трубу, приделанную к стене ближайшего дома. Ручка, контролирующая поднятие-опускание, была заперта в маленькой металлической коробочке сбоку от трубы. Система занимала очень мало места и была незаметна — идеально для города, где дома находились в центре внимания и улицы зачастую были узкими.

Уличное освещение было довольно дорогим, поэтому король ввел новый налог, «налог на грязь и фонари», призванный покрыть расходы и на очищение улиц, и на их освещение. Однако только фонари «съедали» больше, чем все доходы, полученные от нового налога. В конце века, когда налог приносил 275 000 ливров (более 13 500 000 долларов), город тратил более 200 000 ливров на одни только свечи — поскольку они были действительно гигантскими, рассчитанными на восемь — десять часов горения. (Город сжигал 1625 фунтов свечей каждую ночь.) К этому времени уличное освещение существовало уже более четверти века и оказалось настолько удачной затеей, что количество фонарей было увеличено почти вдвое, до почти 6500 штук.

Кроме того, была еще головная боль с управлением. Владельцам домов ежегодно вменялось в обязанность следить за определенным количеством улиц. Тем, кто отвечал за фонари, выдавались ключи от коробок со шкивами и корзины, достаточно большие, чтобы в них умещалось от десяти до пятнадцати этих гигантских свечей. Каждый день колокол напоминал им, что пора приступать к выполнению своего задания. Расписание освещения претерпело множество изменений. Сначала фонари зажигались с конца октября до начала апреля; в 1708 году сезон был удлинен: с 1 сентября до мая. С тех пор фонари зажигались в 7 вечера в сентябре, в 6.30 в октябре, в 6 в ноябре и в 5 в декабре и январе; затем в 6 в феврале и так далее. (С небольшими изменениями, ибо теперь мы измеряем время с большей точностью, уличное освещение в Париже до сих пор следует этому расписанию.)

За дорогим «удобством» тщательно следили. В каждом квартале имелся официальный стекольщик, который чистил фонари и смотрел, чтобы они были целыми. В каждом квартале также имелся официальный фитильщик, который наблюдал за фитилями, потому что если фитили становились слишком длинными, то свечи чадили, и стекло, таким образом, «коптилось, и света становилось гораздо меньше». Это означало, что фитильщик посвящал основную часть своего вечера тому, что гасил чадящие свечи, обрезал фитили и зажигал свечи снова.

И горе тому, кто дурно выполнял свои обязанности или каким-либо образом повреждал драгоценные фонари! 17 февраля 1698 года, например, один из офицеров, совершавший обход, заметил, что не горит один из фонарей в часто патрулируемом районе, на улице де ла Мортельри, ныне улице Отель-де-Виль. Он послал за человеком, отвечавшим за зажигание фонарей в этом районе, Антуаном Палье, торговцем зерном. Палье послал вместо себя свою служанку; она опустила фонарь и сказала, что он сломан. Когда офицер принялся расспрашивать, давно ли не работает фонарь, «служанка ответила, что понятия не имеет и ей вообще плевать на правило». Ла Рени наложил на торговца зерном основательный штраф, 30 ливров, почти 1500 долларов.

Хотя стало быстро понятно, что в изначальной системе имеется много недостатков, перемены происходили довольно медленно. Будущим инноваторам приходилось сражаться с Королевской академией наук, основанной в 1666 году, которой было дано право одобрять или отвергать любые усовершенствования. Только в декабре 1745 года был выдан патент на первый réverbère, буквально рефлектор — до сих пор основное название уличного фонаря во Франции. Первые réverbères были масляными лампами, с металлическими отражающими пластинами; самый первый был установлен возле Сен-Жермен-де-Пре, на улице Дофин. Новые фонари освещали улицы гораздо лучше; но, поскольку они также были намного дороже, свечные фонари все еще их превосходили. Только в 1812 году был запатентован фонарь с фитилем, который мог гореть всю ночь и положил тем самым конец мучениям многих поколений фитильщиков. В 1818 году в Париже появились первые газовые фонари. И в 1843 году площадь Согласия была наконец освещена электричеством.

Все ранние технологии, от шкивов до чадящих фитилей, сегодня кажутся невероятно примитивными. Но в то время, однако, это были моднейшие нововведения, гигантский шаг вперед, одно из тех свершений, про которые люди думают — как же мы жили без этого раньше. Будущий «король-солнце» прекрасно понимал, какую роль могут сыграть эти уличные фонари в его планах касательно Парижа. Он заявил, что они «сделали его правление блестящим», и в 1669 году, через два года после того, как начался «блеск», выпустил памятную медаль в честь этого события. На одной стороне красовался королевский профиль, на другой была выбита аллегорическая фигура женщины, окруженная надписью на латыни. В левой руке женщина держала фонарь, а в правой — то, что вполне безошибочно можно было принять за туго набитый кошелек, олицетворяющий и деньги, которые грабители больше не будут отнимать у парижан, и процветание, которое, как обещал король, придет вместе с сияющими огнями.

Правители Европы видели, что гордость французского короля своими достижениями полностью оправдана. В 1670 году Амстердам стал второй столицей, где было введено уличное освещение. В Берлине в 1680 году прусское правительство начало воздвигать столбы, на которых предполагалось развесить фонари. Вену впервые осветили ночью в 1687 году. Центр Лондона был так основательно разрушен Великим пожаром 1666 года, что освещение улиц вряд ли было на тот момент приоритетом для этой столицы. Нововведение появилось там только в 1694 году. И даже тогда Лондон освещался только в безлунные ночи.

С самого начала уличные фонари считались чисто французским изобретением и — будь то хорошо или плохо — признаком современного города. Когда, например, после нескольких десятилетий противостояния горожан, опасавшихся, что свет по ночам нарушит покой их города, в Женеве наконец-то установили уличное освещение — в 1793 году, — один из тех, кто был против и бил фонари, выкрикивал, что «это вам не Париж и люди не хотят иметь ничего общего с его фонарями».

Историки, считающие, что Людовик XIV отвернулся от Парижа и обратил все свое внимание на новый дворец в Версале, забывают, насколько капитально изменилась столица за время его правления. Именно в этот период времени Париж превратился в очаровательный, романтический город, открытый для всех — каким он и остается до сих пор, — в первую по-настоящему стильную и доступную всем столицу. C самого начала вера в то,