Неповторимый стиль. Как французы придумали высокую моду - Джоан Дежан

В конце XVI и начале XVII века суть этих предметов стала меняться сразу в двух направлениях: первое, зонты начали ценить за их практическую, а не символическую функцию, и второе, изобретатели предприняли первые шаги к созданию того, без чего зонт никогда не смог бы защитить человека от дождя: непромокаемой ткани.

Первые настоящие зонты, предназначавшиеся для защиты от солнца, а не демонстрации статуса, являлись ранними примерами этнического шика. Путешественники, совершавшие вояжи на Восток или в главные портовые города, возвращались оттуда с китайскими бумажными зонтиками. Например, Джон Ивлин, ученый джентльмен, описывает в своем дневнике один такой зонтик, купленный им в Марселе в октябре 1644 года. Когда путешественники показали эти экзотические сувениры при европейских дворах, модницы немедленно влюбились в них с первого взгляда. Вскоре после этого мастера-ремесленники — сначала в Италии и затем во Франции — взялись за новое для них дело, и в последние десятилетия XVI века появились самые первые примеры зонтиков от солнца, изготовленных в Европе.

Некоторые из оригинальных парасолек, сделанных в Европе, возможно, и были стильными, но большинство, очевидно, все же нет. О первых моделях, с которыми ему пришлось столкнуться, Монтень в своем эссе «О тщеславии» весьма колко заметил, что они «напрягают руку больше, чем облегчают голову». Фактически, до конца XVII века зонты были крайне громоздкими. Поскольку купол делали из кожи, а каркас либо из слоновой кости, либо из дерева, весили они около четырех фунтов. В длину они также были не менее четырех футов. В начале XVII века был изобретен механизм, позволявший раскрывать и складывать зонты. Только тогда они стали предметом, который — хотя он все равно оставался неудобным и слишком объемистым и тяжелым — можно было носить под мышкой. Во всяком случае, это делали мужчины — женщины находили их слишком тяжелыми, даже чтобы просто попробовать.

Мужчины, желавшие защититься от дождя, в то время полагались скорее на широкополые кожаные шляпы. И мужчины, и женщины надевали тяжелые плащи с широкими воротниками, чтобы хоть как-то сберечь одежду; хотя некоторые ранние парасольки тоже делались из кожи, так что могли служить в качестве зонта для тех, кого не смущал их вес. Начиная с конца XVI века изобретатели, особенно в Италии, экспериментировали с обычной тканью, покрывая ее воском, маслом или гуммиарабиком. Тем не менее у нас нет доказательств, что любая из этих оригинальных водонепроницаемых тканей дошла до покупателя: первые отчеты о продажах водонепроницаемой одежды датируются самое раннее периодом правления Людовика XIV. После почти ста лет испытаний и ошибок на рынке наконец появились предметы, выполненные из непромокаемой ткани, — во Франции, в 1667 году, вскоре после того, как эксперименты с тканью, не пропускающей воду, получили научную документацию.

Летом 1677 года два человека прыгнули в Сену. Один из них был голым и держал всю свою одежду в мешке из непромокаемой кожи. На другом же было надето то, что сейчас мы бы назвали первым гидрокостюмом: водонепроницаемые штаны поверх его обычной уличной одежды. Делегация из Французской королевской академии наук (еще одно учреждение, основанное Людовиком XIV) наблюдала с берега за результатами эксперимента. Таким образом, академики смогли убедиться, что оба человека вышли из воды в сухой одежде. Новость была такой сенсационной, что Джон Локк записал ее в своем журнале 16 сентября 1677 года. Этот эксперимент — самое раннее и существенное доказательство, что пришло подходящее время, чтобы началась современная эпоха зонтиков: к 1677 году, как раз когда фешен-индустрия вставала на ноги, парижане явно желали иметь возможность ходить под дождем и добираться до места назначения в сухой одежде. Вскоре после того, как в тот прекрасный летний день двое мужчин прыгнули в реку, появились первые объявления о продаже водонепроницаемых штанов, плащей и сапог. Прочие же изобретатели обратили свои устремления на предмет, для которого было только что придумано французское слово parapluie (зонт). Французский, таким образом, стал первым языком, в котором возникло слово, подразумевающее именно дождь.

Трудно точно сказать, когда были произведены первые функциональные зонты. Дело затрудняется тем, что в большинстве языков новое слово, означающее «зонт от дождя», создавалось лишь через некоторое время после того, как новый предмет вошел в обиход. Англичане, которые так и не потрудились придумать особое слово для «зонта для дождя», — самый трудный случай из всех. Только около середины XVIII века в английском начали различать два слова, которые до этого были взаимозаменяемы: umbrella и parasol. До этого было трудно понять, имеется ли в виду та umbrella, которую мы действительно считаем umbrella.

Французский, несомненно, был первым языком, где признавалось существование зонта (от дождя!), потому что именно на французском рынке они впервые и стали продаваться. К тому времени, как новое слово parapluie было зарегистрировано в словаре в 1680 году, мы знаем из дневника Сэмюэла Пипса и журнала Джона Локка, что в Англии зонтами еще не пользовались. Только что созданное французское слово, означающее зонт, вошло в привычный обиход в Париже только в конце XVII века.

Это случилось как раз в то время, когда Жан Мариус, один из самых замечательных изобретателей-провидцев эпохи Людовика XIV, преобразовал примитивное оригинальное средство защиты от дождя в современный зонт.

Схема, которую Мариус использовал, чтобы продемонстрировать особенности конструкции своего изобретения членам Королевской академии наук

По ремеслу Мариус был maître boursier, изготовитель кошельков. Таким образом, он являлся экспертом в сложных металлических механизмах, которые требовались для открывания и закрывания все более замысловатых сумочек-кошельков, столь любимых придворными дамами. Он применил свой опыт к зонтам — и вот в один прекрасный день 1705 года Мариус превратил массивный, примитивный объект в нечто столь современное, что если бы сегодня мы случайно столкнулись с одним из зонтов Мариуса, то легко могли бы спутать их с собственным и запросто засунуть в портфель. Три столетия спустя два из зонтов Мариуса все еще существуют — один из них даже сохранил оригинальную покрывающую его материю, зеленую тафту. Ткань была пропитана маслом или гуммиарабиком, чтобы стать водонепроницаемой.

Мариус понимал, что обеспечить своим изделиям хорошие продажи он сумеет только в том случае, если придумает такую конструкцию, чтобы зонт можно было очень легко носить. Благодаря стальному каркасу, практически неотличимому от современных, его изобретение не только легко закрывалось, но и складывалось. Это был продукт, полностью отвечающий нашему современному определению «складной зонт», первый зонтик, который можно было легко нести в одной руке, или прицепить к поясу, или сунуть в