Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Для Бочки освобожденный Ставр означал проигрыш, но пока он удерживал его, у него оставались шансы, что победят его люди и помогут со стражником.

Ивер тем временем продолжал драться, маневрируя между противниками.

Против него оставались Бронт и дружинник. Мужик с саблей, с разрубленной ключицей, уже отполз под стол, зажимая рану, явно не собирался возвращаться в бой.

Дядя не выглядел загнанным. Напротив, он легко двигался, смещаясь так, чтобы подловить Бронта, вынудить его встать между дружинником и им.

Дружинник понимал это и всеми силами пытался не допустить этого. Он уже понял, что один на один с Ивером он не справится, и потеря союзника для него критична.

Но и Бронт оказался гораздо опаснее, чем выглядел при первой встрече. Похоже, за свою жизнь он успел не раз побывать в настоящем сражении и теперь выкладывался, выдавая в этой схватке все свои накопленные умения.

Я снова отвел удар Коряги.

Топор соскользнул по щиту. Я тут же шагнул вперед, замахнувшись своим.

Коряга отступил.

И снова пошел на меня.

Вот только теперь я заметил кое-что еще.

Он придерживает руку. Отвел плечо назад. Специально сокращает дистанцию, чтобы казалось, что он достает куда меньше, чем на самом деле.

Я уже почти привык к его длинной руке и его дальность поражения чуял интуитивно. Ведь первое, что дядя ставил в бою, — это дистанция!

Следующий удар разбойника мог бы все закончить, если бы я не ожидал его.

Топор прошел рядом с плечом, целился явно в голову, через щит. Уклоняюсь и сразу иду в контратаку. После удара сверху будет или боковой удар, или, с большей паузой, сверху, но я успею…

Коряга скакнул спиной вперед, уходя от моего выпада, должного поразить бедро.

Мне бы меч!

Не хватает мне топора! И ведь мечей в доме теперь целая куча, что мне стоило сегодня на мечах потренироваться⁉

— Тупая Бочка! Вот зачем меня уговорил лук не брать⁈ Внимания, вишь ли, не привлекать… Давно бы уже…

Я снова ушел в защиту, и тут в поле моего зрения снова попал Ивер.

Всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы оценить изменения и приободриться.

Бронт уже сидел на полу. Дядя шагнул от него, а тот держался за голову и медленно заваливался набок.

Дружинник шагнул в сторону и поднял упавший клинок своего напарника. Крутанув оба клинка, он встал в защитную стойку.

Я едва успел это отметить, как дверь таверны распахнулась.

Коряга глянул мне за спину, лицо страшно ощерилось, став еще уродливее, и он бросился в атаку, с силой долбя по щиту.

Я понял, что сзади кто-то есть, скорее всего тот, кто выходил перед началом схватки.

Как ни странно, спасло меня выражение лица Коряги. В глазах вдруг появился предвкушающий блеск, и я со всей силы отбросил его топор, едва он коснулся щита, чтобы хоть на мгновение задержать следующую атаку, и начал смещение в сторону…

Удар пришелся мне в бок.

Я даже не почувствовал боли. Только услышал сухой металлический скрежет идущего скользом ножа по чешуйкам доспеха.

Я, вывернув руку, ударил топором на звук, лишь в последний момент бросил взгляд, чтобы поправить направление, и накрылся щитом, принимая удар плоскостью.

Я почувствовал, как топор ткнулся во что-то мягкое, и разбойник взвыл, отшатываясь и роняя нож.

И в этот же момент страшный удар сотряс щит, отдаваясь в руку.

Коряга наконец подловил момент и чуть ли не расколол щит одним ударом.

Немедля разрываю дистанцию, краем глаза вижу движение раненого разбойника, со всей силы бью подошвой ему в колено, продолжая отступать.

Не уверен, что щит выдержит еще удар…

Но Корягу словно подменили. Почувствовав мою неуверенность, он словно удвоил свою смелость и решительность, перейдя в атаку.

Прыжок — и Коряга уже передо мной.

Его топор ударил в щит. Удар я отвел, но дерево хрустнуло, и щит развалился почти пополам.

Я отбросил бесполезную половину и сделал шаг назад.

Коряга рванулся следом, но не обратил внимания на заваливающегося разбойника, которому я повредил колено… зацепился за него ногой и на мгновение потерял равновесие.

Этого мне хватило, чтобы отскочить и краем глаза увидеть, как в зал влетела Маша.

Бледная, почти белая, с заострившимися чертами лица и совершенно бешеными глазами.

В руках у нее были два дядиных арбалета.

Девочка бросилась за стойку, с трудом взметнула их, отчего ее чуть не увело в сторону, и закинула оба на стойку, явно чтобы использовать ее как упор.

От толчка у одного арбалета слетел спуск, и арбалет выстрелил.

Коряга как раз бросился ко мне, взметнув топор, и… затормозил, глядя на пустую руку, из которой топор словно испарился.

Я проследил за его ошарашенным взглядом и нашел его оружие на висящем на стене. Болт попал в топорище, прямо у самого основания, и вырвав оружие из руки, пришпилил его к стене.

Коряга замер, пытаясь понять, как это сейчас произошло.

Маша тоже.

Несколько секунд она просто смотрела на то, что получилось.

Потом лицо озарила догадка, и девочка резко выпрямилась и, пронзительно, на грани визга, прокричала:

— Следующий будет в глаз! На пол! Руки за голову! Считаю до трех! Раз! Два! Яник, второй заряжай быстрее! Тр…

Коряга медленно опустился на колени, поднимая руки.

— Хорошо… хорошо… Сдаюсь, сдаюсь…Чтоб тебя! Успокойся, ты только успокойся!

Я сориентировался мгновенно. Развернулся и бросился к Ставру.

Бочка лежал на спине, широко расставив ноги и удерживая на себе стражника так, что тот почти не мог пошевелиться.

Я подбежал и со всей силы ударил Бочку обухом топора по голове.

Раз.

Он дернулся и зашипел ругательства.

Да его вообще можно вырубить-то⁈ Я ударил еще раз.

Бочка застонал и мотнул головой.

Вырубить его не получилось. Но, похоже, я все-таки сумел достаточно его оглушить, и он поплыл.

Ставр тут же воспользовался этим. Вывернулся, освободился из захвата и мгновенно скрутил Бочку, заломив ему руку за спину.

И именно в этот момент в зал один за другим начали вбегать Дарен, его сын, Госта и с улицы Тарон.

Кузнец первым увидел лежащих людей и метнулся на улицу.

Дарен включился сразу и, подлетев к Коряге, повалил его лицом в пол, заламывая руки. Сын бросился ему помогать.

А Тарон даже не спросил, что произошло и что делать. Буднично подошел к ближайшему лежащему разбойнику, снял с него пояс и ловко стянул руки. Будто всю жизнь только этим и занимался.

Потом невозмутимо перешел к следующему.

Мечи