Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

— Какую?

— Позвольте написать письмо. И-и… развязать мне руки. Под моё слово, что не сбегу.

— Письмо? — удивился дядя. — Кому?

— Жене и дочери. Я знаю, что меня ждёт… Они в дне пути отсюда, может, успеют приехать и проститься…

Ивер некоторое время молча смотрел на него, потом покачал головой.

— Письмо напишешь связанным. Развязывать тебя я не стану. Руки только перевяжем спереди. Бумагу и перо принесём.

— Я не сбегу.

— Возможно. Но дело не в том, верю я тебе или нет. Ты человек военный, должен понимать. Реши ты нарушить слово, а веры тому, кто пришёл в мой дом с разбойниками, у меня нет. С тобой справиться могу только я. Зачем мне такой риск?

Дружинник кивнул, принимая ответ без спора.

— Тогда хотя бы бумагу.

— Принесём. Яник, попроси у Марии бумагу и чернила! Вес, кликни Тарона, пусть перевяжет, ловко он их пеленает…

Ивер дождался, пока я сбегаю за конюхом и дружинник будет связан по-новому, с руками спереди, и уже собирался уйти, но вдруг остановился.

— Объясни мне одну вещь. Как ты вообще до такого докатился? Дружинник. Человек, который при лиере. Наверняка подобную шваль сам по лесам гонял. А связался с разбойниками. Себе жизнь испортил, жену под удар поставил, дочь… — он помолчал, подбирая слова. — Ты хоть представляешь, что они о тебе теперь будут думать? Как им жить-то теперь?

Дружинник опустил глаза.

— Представляю. Немногим хуже, чем если бы я не пошёл на это.

— Вот сейчас совсем не понятно.

— Честные варианты у меня уже закончились. Меня уже ловили для суда.

Он сказал это спокойно, без вызова, и от этого слова прозвучали тяжелее, чем если бы он начал оправдываться.

— За убийство лиера меня всё равно повесят, — продолжил дружинник. — Рано или поздно найдут. Служба закончена, имя моё в списках, приказ на розыск есть. Мне оставалось только бежать. Но чтобы вывезти жену и дочь за границу, нужны деньги. Много денег. Документы, плата контрабандистам, питание в дороге. А честным путём я их уже не заработаю.

Маша, до этого подошедшая с бумагой и чернилами, стоявшая неподалёку, не удержалась от вопроса.

— А за что вас разыскивают?

Ивер бросил на неё быстрый взгляд, но промолчал. Дружинник тоже несколько секунд смотрел на девочку, словно не понимал, зачем ей это знать.

— За смерть лиера.

— Вы его убили?

— Да.

— Почему?

Дружинник вздохнул.

— Если хотите знать… зовут меня Арден Вальт. Раньше я служил дружинником у лиера Эдмара Кар Вейна. Хороший был хозяин. Строгий, но справедливый. Пока не умер от старости. Ему было уже за семьдесят, и все ждали, что владения перейдут его сыну. Так и случилось. Только сын у него был уже тоже немолодой человек. За пятьдесят. Казалось, ждет нас тихая казарменная жизнь, так как он был знатным домоседом.

Он невесело усмехнулся.

— Ошибались.

Арден ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

— Новый лиер погиб через несколько месяцев. Упал с лошади. Несчастный случай. Лошадь испугалась, он не удержался в седле. Что-то повредил в груди, медленно умирал трое суток. После этого владения перешли почему-то его племяннику. Вот с него всё и началось. Первый же приезд он отметил так, будто получил не владения, а право делать здесь всё, что ему вздумается. Приехали друзья. Выпили. Разнесли половину обеденного зала. Потом кому-то из слуг выбили зубы. Потом ещё одному. Потом начали таскать в охотничий домик девушек.

— Что делать? — переспросила Маша, вспыхивая от ярости.

— Увозить за город. На ночь. Иногда на две. Сначала служанок. Потом дочерей крестьян. Кто возмущался, того били. Кто жаловался — тому напоминали, кто здесь лиер.

Арден посмотрел куда-то в сторону дороги.

— Старая дружина спешно покидали лиера. Я тоже собирался, как раз поехал договариваться о новом месте службы…

Он сглотнул.

— А когда вернулся и узнал, что буквально пару часов назад забрали мою жену и дочь.

— Я не раздумывал, — продолжил Арден. — Просто сел на свежего коня и поехал к охотничьему дому. Знал, где они развлекались подальше от людских глаз. Ворвался внутрь, нашёл своих и вывел. Хотел сразу уехать. Но лиер был пьян. Он бросился на меня. Сначала один. Получил. Потом полезли его друзья. Тоже неудачно. Всё же я был в личной десятке старого лиера. Тогда в ход пошли мечи.

Арден посмотрел на свои связанные руки.

— В такой драке уже не до осторожности. Я ранил их всех. Кого сильнее, кого слабее. Лиера тоже. Потом мы с женой и дочерью уехали. Я спрятал их у старых друзей, а сам начал думать, куда нам переехать с этих краёв.

— Но он умер, — тихо сказал Ивер.

Арден кивнул.

— Да. От кровотечения. Хотя не такая страшная рана была. Думаю, пьяные друзья просто не перевязали его. Но о смерти я узнал слишком поздно. Когда за меня уже была назначена награда. Не успел ни подготовиться, ни уйти подальше.

— Я не поняла, а почему вас объявили убийцей? — вскинулась Маша. — Вы спасали свою жену и дочь от мерзавцев! Да налицо банальная самооборона!

— Для закона неважно, почему началась драка. Лиер умер. Причина — я. Значит, и виноват я.

Он помолчал.

— Я успел спрятать семью. Но вывезти их из страны без денег невозможно. На новом месте потребуются документы, которых мы в спешке не взяли, да и дороги охраняют. Контрабандисты берут дорого. Я искал, как заработать хоть что-нибудь….

Арден криво усмехнулся.

— И тут заработок сам нашёл меня.

— Разбойники? — понимающе спросила Маша.

— Да. Только они не представились разбойниками, конечно. Назвались наёмниками, которые взяли заказ не по зубам. Нужно забрать похищенную девочку. За её возвращение обещали хорошую награду. Кстати, у того здорового, Бочки, бумага есть, там подробное описание девочки, говорится, что девочка разыскивается и сумма награды. Он мне давал посмотреть. Ну и к этой награде заодно можно было немного пограбить таверну, которая якобы была виновата в её похищении. Проучить. Но всё без убийств. Объяснили, что в таверне живёт и занимается похищением людей с целью последующего выкупа бывший дружинник, выгнанный лиером за жестокость и вымогательство. Мол, увидишь таверну и сразу поймёшь — так трактирщики не живут. Мол, стража у них куплена, давеча сын хозяина отходил палкой местного мужичка, так