Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

В толпе сразу зашептались, пошли движения.

— Сколько их? — негромко спросил Серон.

— Пятеро, — так же тихо ответил Ивер.

— Всех пятерых сюда.

Трое сразу вышли, включая отца Геры и Млата. За оставшимися двумя несколько человек тут же бросились к деревне. Остальные жители тем временем никуда не расходились. Наоборот, народ словно почувствовал, что сейчас произойдёт что-то важное, и стали уплотняться, наседая на плетень.

Ивер тем временем куда-то исчез, взяв с собой Горсту. Вернулся через несколько минут, неся в руках длинный свёрток.

Серон как раз закончил писать несколько строк на чистом листе. Махнув нам всем рукой, повёл нас к деревенским, к въезду во двор. Часть воинов, что не были задействованы в охране разбойников, начали выстраиваться по бокам от нас.

— Лиер Ивер, — торжественно произнёс он. — Подойдите.

Ивер шагнул, и Серон протянул ему документ.

— Здесь указано, что именно вы имеете право получить назначенные законом награды за задержанных разбойников и самостоятельно распределить их между теми, кто принимал участие в их захвате.

Ивер быстро пробежал глазами текст.

— Спасибо.

— Это вам спасибо. И за ваши действия, и за воспитание достойных воинов и стрелков!

В толпе тут же прошёл смешок.

Ивер передал документ кому-то за спину, а сам взял свёрток, который принёс.

Я, кажется, начал догадываться, что сейчас будет. Хотя и не поверил сам себе. Да нет! Мне нет пятнадцати! Да никто меня не опояшет! Таких случаев в истории всего шесть… И это всё были знаменитые герои и благородные лиеры…

— Весел.

Я вышел вперёд на внезапно ставшими деревянными ногах.

Вокруг сразу стало непривычно тихо. Ещё несколько минут назад все шептались, переговаривались и обсуждали разбойников, а теперь, кажется, даже дети перестали возиться.

Ивер с кузнецом развернули свёрток. Внутри оказался пояс с ножнами и мечом. Тем самым, про который городской оружейник Горста сказал, что клинок не его уровня мастерства.

— Преклони колено, — шепотом подсказал Серон, посмеиваясь уголками рта.

Лиер взял меч из рук Ивера, поднял его над моей головой и громко спросил, обращаясь к своим воинам и деревенским старейшинам:

— Я, лиер Серон Таль Коста, командующий городской стражей Меридинополя и стражей земель, подчинённых городу. За заслуги этого юноши в поимке опасных разбойников, за его умение владеть оружием и защищать честь и достоинство опоясываю воинским поясом и вручаю сей клинок. Есть кто считает, что я не прав и юноша не заслуживает меча? Скажи это сейчас, ибо после твои слова не будут иметь цены!

Секунду была тишина, которую разорвали оглушающие крики:

— Любо!

— Заслужил!

— Я говорил, что он далеко пойдёт!

— Весел! Молодец!

— Так если по стезе воина пойдёт, это что таверна Янику перейдёт? Так моя Иличка для него взрослая совсем…

Уже не скрывая довольную улыбку, лиер поднял меня и сам повязал на мне пояс. Затем поправил ремень, проверил, чтобы ножны удобно легли на бедро, затем на мгновение задержал взгляд на мече.

— Убирай в ножны! — И, дождавшись, пока клинок не исчезнет, закончил: — Доставай только по благородному делу, не позорь клинок бесчестьем, не плоди слёз там, где можно этого избежать, и не проливай чужую кровь, если нет угрозы пролить свою.

Он отступил на шаг.

Толпа оглушительно и одобрительно гудела и бурно обсуждала увиденное. Я же стоял, не совсем понимая, что именно сейчас произошло. Мне не просто вручили меч, признавая право на его ношение. Меня только что посвятили в воины. По сути, я уже могу идти в стражу или попроситься в дружинники. Маловероятно, что возьмут, но право-то я теперь такое имею!

А Серон между тем второй раз повернулся к Иверу и протянул руку.

Ивер молча достал ещё один пояс. На этот раз без меча. Но на нём висели ножны с боевым ножом.

Серон взял пояс и посмотрел на Машу. Девочка, похоже, тоже не сразу поняла, что происходит.

— Я?

— Мария, — спокойно произнёс Серон, и вокруг словно разом наступила тишина.

Маша медленно подошла.

Серон опустился перед ней на колено, чтобы было удобнее застегнуть пояс, и повязал его поверх одежды. Затем проверил крепление ножен и выпрямился.

— За то, что вы вчера совершили, я бы и меч вам повязал, если бы такое было возможно по отношению к девице. Ваша храбрость и мужество могут быть примером для многих юношей. Так что вы теперь имеете полное право на место за мужским столом!

Лиер посмотрел на толпу, мол, есть несогласные?

По толпе прокатился уже настоящий гул. Кто-то рассмеялся, кто-то одобрительно крикнул, а кто-то, судя по голосу, просто не поверил собственным глазам.

Но потом толпа, поняв, что от них ждут, взревела:

— Любо!

— Вот теперь нехай в штанах ходит! Заслужила!

— Да девке-то за что⁈ Что она такого сделала?

— А ты вон, к Коряге подойди, к связанному, и в рожу плюнь! Я тогда и тебе повяжу!

Я посмотрел на Ивера. Дядя только усмехнулся и тихо прошептал:

— Заслужил. Но теперь тренироваться будем в два раза больше. Нужно, чтобы соответствовал.

Серон сочувственно похлопал по плечу и пошёл в сторону таверны. А мы с Дареном и его сыном принялись таскать за ограду столы и лавки с веранды и выкатили бочонок с элем. Гулять возле связанных разбойников я бы не рискнул, а в таверну столько народу просто не поместится. Поэтому проставляться буду прямо на дороге. А иначе меня просто никто не поймёт.

Глава 14

Суд

Рано утром привезли телегу с клеткой. Остановили во дворе, как можно ближе к разбойникам, и довольно быстро стало понятно, что стража подготовилась основательно.

Клетка была крепкой, с толстыми деревянными прутьями и железными полосами поперек. Такие же полосы проходили по полу и потолку. Я, благодаря рассказам Растана о том, как Бочка дважды сбегал из-под стражи, понял, что стража решила не рисковать и перекрыла все возможные варианты для побега.

Стражи тоже прибыло дополнительно человек двадцать. Наверное, всех свободных из города выдернули.

Пленных заводили по одному, предварительно заковывая в цепи. Сковывали хитро: руки почти вместе, ногами можно только семенить, да еще руки с ногами соединяли короткой цепью, отчего идти можно было только согнувшись.

Бронт ругался себе под нос, Гязель молчал и только злобно зыркал по сторонам. У него оказалось, что