Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

с точки зрения норм или реальных условий природы, включаются своими лексическими значениями в содержание предложения как его составные компоненты, они не могут рассматриваться как средство дифференциации предложений по форме. Тот факт, что эти глаголы выступают в форме различных наклонений

(ср., например, в русском языке:

Я могу прочесть эту лекцию

и

Я мог бы прочесть эту лекцию),

свидетельствует о том, что так называемые модальные глаголы при их использовании в качестве знаменательных слов[396] не выражают модальной характеристики предложения и различие предложений в зависимости от того, какие из этих глаголов выступают в их составе, характеризует лишь различие этих предложений по выражаемому в них содержанию, но не по форме.

В некоторых языках значения, свойственные модальным глаголам рассмотренного выше типа, выражаются специальными формами немодальных глаголов. Так, например, в нивхском языке значение ‘собираться, хотеть что-либо сделать’ выражается посредством суффикса -ины, который сам по себе не образует формы наклонения глагола.

Например:

Н′и палрох вииныд′

‘Я собираюсь идти в лес’.

Глагол вииныд′ ‘собираюсь идти’, включая суффикс -ины, имеет форму изъявительного наклонения на -д’. Имея в своем составе суффикс -ины, глагол может принимать формы и других наклонений глагола. Такого рода значения, хотя бы и выражаемые грамматическими формами, по нашему мнению, также не относятся к собственно модальным.

Наконец, следует отметить, что в истории языкознания предпринимались попытки свести к различным видам модальности суждения, выделяемым в формальной логике, не только различные виды модальности предложений в целом, но и наклонения глагола. Так, академик А.И. Давыдов, выделяя три наклонения, прямо сопоставлял их с ассерторическими, аподиктическими и проблематическими суждениями и определял эти наклонения следующим образом:

«Изъявительное (judicum assertoricum) для показания действия независимого и действительно совершающегося…

Повелительное (judicum apodicticum) для выражения воли, независимой и непосредственной, прямой…

Сослагательное (judicum problematicum) для выражения действия предполагаемого и только возможного…»[397]

Сразу же следует сказать, что лишь явным недоразумением можно объяснить попытку сопоставить повелительное наклонение с аподиктическим суждением, поскольку это последнее рассматривается в логике как суждение о необходимых связях в самой объективной действительности и выражается не в побудительном, а в повествовательном предложении.

Попытка свести модальность предложения к модальности суждения, и притом понимаемой в чисто онтологическом плане, была предпринята в последнее время также Г.В. Колшанским. По мнению Г.В. Колшанского,

«по своей природе модальное содержание предложения есть мысль как отражение действительности, взятая со стороны „модуса“ существования действительного явления (возможность, действительность, необходимость). Это содержание, – продолжает он, – реализуется во всем составе предложения и не накладывает каких-либо особых признаков на структуру предложения). В этом смысле модальность предложения остается общей семантической категорией»[398].

Однако это положение не подкрепляется Г.В. Колшанским анализом конкретного языкового материала, и, в частности, остается неясным, как можно соотнести с указанными выше тремя видами модальности мысли, отражающими характер связей в самой объективной действительности, с многочисленными видами наклонения глагола, выделяемыми в различных языках и явно не укладывающимися в рамки этих трех видов модальности мысли, точнее говоря, суждения. Анализ же конкретного языкового материала показывает, что наряду с действительно имеющим место выражением различными языковыми средствами и в том числе формами наклонения глагола таких объективных модальных значений, как возможность (см. ниже, стр. 191), значительно большее отражение в языковом строе, и в том числе в формах наклонений глагола, получает так называемая субъективная модальность, характеризующая степень достоверности содержания высказывания с точки зрения говорящего.

Из приведенного выше далеко не полного обзора различных точек зрения на природу модальности предложения[399] видно, что в языкознании нет единого мнения по самым основным вопросам, касающимся сущности этой категории, ее отношения к модальности мысли, типов модальности предложения, ее отношения к предикативности и т.п.

По-видимому, не вызывают разногласий лишь положения о том, что модальность и предикативность тесно связаны друг с другом, что модальность характеризует все предложение в целом[400], и притом с его содержательной стороны, и что, наконец, наклонение есть частный случай выражения модальности путем изменения формы глагола.

Решение вопроса о модальности предложения в значительной мере затрудняется тем обстоятельством, что до настоящего времени продолжает оставаться во многом неясной и спорной проблема логической модальности, модальности суждения.

К Аристотелю[401] восходит та точка зрения, согласно которой суждения имеют различную модальность в зависимости от характера объективных связей, отражаемых в них, а точнее говоря, в зависимости от характера отношения между предметом и признаком[402].

На этом основании выделяются три вида суждений:

· суждение возможности, или проблематическое суждение,

· суждение действительности, или ассерторическое суждение, и

· суждение необходимости, или аподиктическое суждение,

модальность которых определяется следующим образом:

«Суждение возможности – это суждение, в котором отображается возможный признак предмета.

Суждение действительности – суждение, в котором отображается действительный признак предмета.

Суждение необходимости – суждение, в котором отображается необходимый признак предмета»[403].

Так, например, с этой точки зрения

· суждением возможности будет –

Жизнь на Марсе возможна,

· суждением действительности –

Дождь идет,

· суждением необходимости –

Сумма внутренних углов треугольника равна двум прямым.

Согласно второй из основных трактовок понятия логической модальности, под модальностью понимается не характер объективных связей, а степень достоверности, с точки зрения говорящего, той мысли, которая выражается в предложении, т.е. модальность характеризует не то, что отражается, а то, как отражается в мысли объективная действительность с точки зрения говорящего[404].

Сторонники этой точки зрения выделяют суждения достоверные и вероятные, а некоторые авторы – достоверные, относительно достоверные, вероятные и проблематические суждения[405].

Так, например, с этой точки зрения

· к достоверным суждениям относятся суждения типа

Идет дождь;

Сумма внутренних углов треугольника равна двум прямым, а

· к вероятным – суждения типа:

Возможно, что сегодня пойдет дождь, или

Сегодня, вероятно, пойдет дождь и т.п.

Большинство авторов, придерживающихся этого понимания модальности, не отрицают того, что в суждениях отражаются различные по своему характеру объективные связи, т.е. связи возможные, действительные и необходимые. Однако очевидно, что решение вопроса, будут ли соответствующие суждения отличаться по логической модальности, должно определяться тем, будут ли при этом эти суждения различаться только по своему содержанию или же они будут различаться и по своей форме? Ведь очевидно, что характер объективных связей, отражаемых в суждении, только в том случае может служить в качестве основания деления суждений, если суждения, в которых отражаются связи возможные, действительные и необходимые, будут отличаться друг от друга не только по своему содержанию, но и по своей форме, ибо в качестве основания деления суждений как