Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

Er ist ein Greis von vielleicht 65 Jahren

модальное значение простой достоверности, выраженное глаголом ist, как уже говорилось, перекрывается модальным значением проблематической достоверности, выраженным модальным словом vielleicht.

Расхождение между модальной характеристикой всего предложения и модальностью, выражаемой формами наклонения глагола, по-видимому, имеет место и в языках символических. Так в уже упомянутой выше работе Н.К. Коцарев пишет следующее:

«Определенная интонация и различные дополнительные средства модальной квалификации: модальные слова и частицы, особые синтаксические конструкции и т.д. – могут превращать значения прямого утверждения или отрицания факта, присущие формам изъявительного наклонения, в значения недостоверности, сомнительности и даже ирреальности. Такую же роль играют и модально окрашенные союзы…»[422].

Правда, приведенное высказывание дает основание говорить только о том, что соответствующие модальные слова, частицы и прочие средства модифицируют только значение изъявительного наклонения глагола, и остается неясным, могут ли они сочетаться с другими членами предложения, кроме глагольного сказуемого, в тех случаях, когда логический предикат выражается этими членами предложения. Однако в другом месте Н.К. Коцарев отмечает, что одна из модальных частиц, служащая для выражения значения возможности, может присоединяться не только к глаголам, но и к именам[423].

Итак, в языках самых различных типов модальная характеристика содержания всего предложения в целом может не совпадать с модальным значением, выражаемым формами наклонения глагола[424]. Это явление имеет место в тех случаях, когда логический предикат логемы выражается не глаголом-сказуемым, а каким-либо другим членом предложения и модальная характеристика логемы является иной, чем модальность простой достоверности. При этом между модальной характеристикой содержания всего высказывания и модальным значением, выражаемым формой наклонения глагольного сказуемого, возникают двоякого рода отношения. Первый тип отношения имеет место в тех случаях, когда модальное значение, выражаемое формой наклонения глагола, и модальное значение, выражаемое на логико-грамматическом уровне, являются однородными (гомогенными) по своей природе, характеризуя, например, степень достоверности содержания предложения с точки зрения говорящего.

Так, например, в предложениях

Er ist gewiß zu Hause

‘Он, конечно, дома’

и

Er ist vielleicht zu Hause

‘Он, вероятно, дома’[425]

глагол дается в изъявительном наклонении, выражающем модальное значение простой достоверности содержания сообщения, в то время как на логико-грамматическом уровне в первом предложении выражается модальное значение категорической достоверности, а во втором – значение проблематической достоверности. Очевидно, что в обоих предложениях модальное значение простой достоверности их содержания, выражаемое формой изъявительного наклонения глагола, перекрывается модальными значениями категорической и проблематической достоверности их содержания, выражаемыми модальными словами gewiß и vielleicht, и, следовательно, это первое модальное значение не актуализовано и содержится в предложении как бы в снятом виде.

В приведенных выше предложениях модальное значение, выражаемое на логико-грамматическом уровне, приурочено к компоненту составного сказуемого. Но расхождение модальности на логико-грамматическом и синтаксическом уровнях особенно ясно выступает в тех случаях, когда модальное значение логико-грамматического уровня выражается не сказуемым, а каким-либо другим членом предложения. Так, например, в предложении

Er ist ein Greis von vielleicht fünf und sechszig Jahren

логико-грамматический предикат выражается словами von vielleicht fünf und sechszig Jahren, выступающими в функции определения, и модальное значение проблематической достоверности приурочено в предложении к этим словам. В то же время сказуемое этого предложения дается в изъявительном наклонении, выражающем модальное значение простой достоверности.

Еще более убедительные примеры можно привести из нивхского языка. В этом языке проблематическое наклонение глагола образуется двояким способом: путем присоединения к глаголу в форме изъявительного наклонения на -д′ частицы увр / авр / ывр и служебного слова йаγало (смотри вышеприведенные примеры) и путем слияния глагола в той же форме с вспомогательным глаголом hад′ ‘быть’ в форме hаира / hайра, hаныд′ или hайаqана. Однако если логический предикат выражается не глаголом-сказуемым, а каким-либо другим членом предложения, то вспомогательный глагол сочетается с этим последним, а глагол остается в изъявительном наклонении.

Так, ср.:

Ытык п′рынычайра

‘Отец, может быть, придет’

(п′рынычайра ‘может быть, придет’ < п′рыныд′ + hайра),

Ытык hайра п′рыивид′

‘Пожалуй, это отец идет’

(п′рыивид′ ‘идет’ – глагол в изъявительном наклонении, ытык hайра ‘пожалуй, это отец’, ытык ‘отец’, hайра – вспомогательный глагол, в этой форме передающий модальное значение проблематичности).

В том же нивхском языке категорическое наклонение глагола образуется при помощи суффиксов -бар(а) ~ -пар(а), -γитлэ ~ -китлэ и -ƣар ~-qар. Но если логический предикат выражается не глаголом-сказуемым, а каким-либо другим членом предложения, то глагол ставится в изъявительном наклонении, а после соответствующего члена предложения ставится вспомогательный глагол had′ ‘быть’, оформленный каким-либо из этих суффиксов.

Например:

Сид′на н′вихк′уты ршавд′? – Т′амра hабар чвихк′уты ршавд′

‘Что (это) за мои ноздри зацепилось? – Коромысло же за твои ноздри зацепилось’

(т′амра hабар ‘коромысло же’, т′амра ‘коромысло’, hабар вспомогательный глагол hад′ ‘быть’ в форме категорического наклонения; ршавд′ ‘зацепилось’ глагол в изъявительном наклонении)[426].

Второй тип отношения между модальностью, выражаемой на логико-грамматическом уровне, и модальностью, выражаемой формой наклонения глагола-сказуемого, т.е. модальностью синтаксического уровня, возникает в тех случаях, когда оба этих вида модальности не являются однородными, т.е. будут гетерогенными по своему характеру. В этих случаях оба вида модальности сохраняются как компоненты модальной характеристики всего предложения в целом.

Так, например, в предложении

Zu Hause würde ich mich gewiß besser fühlen

‘Дома я, конечно, чувствовал бы себя лучше’

формой наклонения глагола выражается модальное значение неосуществившейся возможности, а модальным словом gewiß ‘конечно’ – модальное значение категорической достоверности. Первое из этих модальных значений является одной из разновидностей так называемой онтологической модальности, отражающей характер объективных связей, второе модальное значение относится к субъективной модальности, характеризующей степень достоверности содержания предложения с точки зрения говорящего. Таким образом, по своему характеру оба эти модальные значения являются неоднородными и не противоречат друг другу по своему объективному содержанию, ввиду чего, совмещаясь в пределах одного и того же предложения, каждое из них выступает как один из элементов его модальной характеристики.

Рассмотренные выше данные языков самых различных типов убедительно свидетельствуют о том, что модальность и наклонение являются принципиально различными явлениями и разграничение между ними осуществляется в том же плане, что и между предикативностью и сказуемостью, хотя они, как и эти последние, чаще всего совпадают друг с другом, и во всяком случае хотя бы некоторые формы наклонения в ходе исторического развития языка возникают в качестве средства выражения модальности, указывающей на характер отнесенности содержания предложения к действительности и на характер отражаемых в содержании предложения объективных связей. К таким наклонениям относятся прежде всего изъявительное, проблематическое,