Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц

По мере того, как ваш внутренний ребенок наблюдает за новой способностью терпеть дискомфорт, относиться к эмоциям как к вестникам, проживать свои эмоции самостоятельно и совместно с ребенком, это начинает работать для него как исцеление: он будет доверять вам как взрослому человеку, способному мудро справляться с эмоционально напряженными ситуациями, и ему не нужно будет постоянно активировать приложение «Психотравма». Когда ваш внутренний ребенок видит, что вы действуете в соответствии с родительскими ценностями, он начинает доверять вашей взрослой проницательности. Когда вы будете погружаться в эмоциональное состояние своих детей, вы сможете поделиться спокойствием как со своими детьми, так и со своим внутренним ребенком.

Глава 8

Выживающий родитель

Как-то мне пришло следующее сообщение, которое полностью отражает то, как может выглядеть режим выживания: «Я бы с удовольствием занялась воспитанием детей по вашей методике, но сейчас моя жизнь – сплошной хаос. Я борюсь за опеку над детьми с бывшим мужем, который применяет насилие и контролирует абсолютно все: у меня финансовые и юридические проблемы, что влияет на моих детей, которые по-настоящему страдают и капризничают из-за этого. Я прерываю общение с юристом по телефону только для того, чтобы принять звонок от школы, потому что мой сын в очередной раз с кем-то подрался. Мне нравится все, что вы публикуете, и оно сильно мне откликается, но я просто не могу. Моя когнитивная нагрузка на нуле, и я не понимаю, когда она вернется».

Я искренне прониклась сообщением этой мамы, так как она еще не стала родителем, пережившим психотравму. Она все еще живет в ней – к ней еще не применимо слово «пост» в ПТСР. Это состояние, которое я называю «режимом выживания», а в клинической практике это называется «острым стрессовым расстройством». Острое стрессовое расстройство – это то, что происходит до того, как начинается ПТСР. Помните, что ваша психотравма – это не сам инцидент, а последствия того, что произошло. Это аналогично тому, как боксер получает очень сильный удар на ринге – в момент он, возможно, не испытывают сильной боли, но они знают, что скоро появится синяк. Острое стрессовое расстройство – это то, что наступает сразу после того, как вас ударили, и вы «ошеломлены и сбиты с толку»; эта мама все еще находится на боксерском ринге.

Родители, переживающие стресс, сильно отличаются от остальных типов травмированных родителей, поэтому их легко отличить. Вы когда-нибудь видели на YouTube видео, где ребенок падает в обморок на американских горках? Вот как выглядит психологическое состояние выживающего. Когда выхода нет, наша психика переходит в режим зависания. Выживающий практически ничего не может сделать, кроме как реагировать на основные потребности или чрезвычайные ситуации. По сравнению с отстраненными родителями, они гораздо более подавлены, доходя до состояния оцепенения и истощения. Поэтому вместо того, чтобы бегать по дому и ничего не предпринимать, они просто валятся на диван или в кровать.

Поскольку они не страдают посттравматическим синдромом, их приложение «Психотравма» даже еще не было запущено; кроме того, у них нет суперсилы, к которой можно было бы подключиться. Отчасти этот режим зависания связан с тем, что приложение использует психологические ресурсы, пытаясь запрограммировать себя на существование: оно пытается создать себя, чтобы начать процесс возвращения к ощущению безопасности.

Часто уцелевший родитель переживает травму уже во взрослом возрасте – развод, смерть близкого человека, стихийное бедствие, теракт и т. д. Синдром выживания также может развиться у тех родителей, которые росли в чрезвычайно опасной и хаотичной обстановке. Тина Пэйн Брайсон, доктор философских наук, пишет в своей работе «The Bottom Line for Baby», что «дети не могут рассчитывать на то, что родители станут их тихой гаванью, если они сами являются бурей, сотрясающей их самих» [1]. Живя в подобном хаосе, ребенок застревает в режиме выживания, и это ощущение может остаться с ним на всю жизнь; или уже взрослый человек, ставший родителем, может внезапно переключиться в режим выживания, когда их ребенок достигнет возраста, в котором произошла их собственная травма.

Особенность травмы заключается в том, что это не событие, произошедшее в прошлом, а то, что влияет на настоящее и будущее. Мы даем определение травме как тяжелому воспоминанию о прошлом событии, но на самом деле это постоянное чувство угрозы или опасности, когда что-то, что напоминает нам о травме, возникает в настоящем. Существуют родители, которые стали жертвами в детстве, перешли в режим выживания, запустили внутреннее приложение «Психотравма» и проработали некоторые аспекты травмы. Мы не можем утверждать наверняка насчет того, был ли их процесс исцеления здоровым или нет, но они создали операционную систему, позволяющую справиться с этим. Затем, когда дети достигли возраста, в котором произошла их травма, они внезапно вернулись в режим выживания. Иногда спусковым крючком служит фраза: «Этот возраст – очень опасное время» или «Мы были слишком малы для такой травмы».

В некоторых случаях наш мозг не способен осознать масштаб травмы, и только когда мы достигаем определенной стадии развития, он спохватывается и начинает страдать из-за травмирующего события, и запускает режим выживания. Ребенок, потерявший родителя в возрасте двух лет, когда он не способен понять идею привязанности, может впервые получить травму спустя годы, например, когда ему исполнится восемь. Материнство – это стадия развития личности, в которой женщина становится матерью. Для некоторых женщин, переживших травмирующее событие, материнство внезапно обостряет их травму – либо потому, что они потеряли мать и теперь могут полностью осознать масштабы этой потери, либо потому, что они ощущают мощный прилив любви и внезапно понимают, что их никогда не любили родители, и так и не смогли понять, каково это – когда тебя любят. То же самое происходит и в случае с отцовством. Именно в подобные моменты мы либо переходим в режим выживания, либо, по иронии судьбы, начинаем переживать посттравматические состояния, чтобы наконец-то исцелиться.

Основываясь на своей частной практике и прочитав большое количество форумов и постов в социальных сетях, я сделала предположение, что родители, пережившие насилие, чаще сталкиваются с жалобами на физическое здоровье, чем другие люди, страдающие от переутомления. Они сообщают о повторяющихся сильных головных болях, аутоиммунных заболеваниях или хронической усталости. Эти проблемы со здоровьем могут быть результатом испытываемого ими сильного стресса, известного как хроническая перенапряжение надпочечников, в результате которого организм вырабатывает гормон стресса, кортизол. Иногда эти симптомы являются способом организма удерживать нас неподвижными, словно прикованными к постели, потому что мы просто не способны больше функционировать. Этот синдром действительно существует – я не хочу быть одной из тех, кто