Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

Ожидание только подлило масла в огонь. «Это был невероятно напряженный уикенд, — говорил Николс. — Атмосфера так раскалилась, что, казалось, еще чуть-чуть, и у всех лопнут нервы. Ники срывался и кричал на нас, в том числе и на меня, из-за подготовки машины. Наверное, не понимал, что мы тоже на пределе».

Проблемы во время разминки в утро соревнований были не редкостью для McLaren, а скорее даже хорошей приметой, указывающей, что во время самой гонки машины будут вести себя безупречно на протяжении всех 304 километров трассы. Лауда рассказывал:

Чтобы стать чемпионом, мне надо было финишировать вторым после Проста. И, как ни странно, перед гонкой, хотя я был в конце стартовой решетки, я знал, что, если не совершу ошибки — врежусь в кого-нибудь или сломаю крыло, — у меня это получится. Когда садишься в кокпит, перестаешь замечать все вокруг; ждешь и концентрируешься на старте. Это очень сложно, потому что надо сдерживать обороты двигателя и сделать так, чтобы не было пробуксовки колес. Нужно сосредоточиться только на этом и сказать себе: ты должен выдать хороший старт.

Разумеется, ты нервничаешь. Думаю, все нервничают, потому что не знают, что может случиться. Все хотят обойти противника в первом же повороте — и это худший момент, потому что не всегда есть время среагировать. Но, как только загорается зеленый свет, эмоций больше нет. Нет ничего, кроме трассы и соперников.

Когда красный свет сменился на зеленый и 27 машин начали покидать стартовую решетку, Проста оттеснили на третью позицию. Лауда был 12-м, и ему предстояло изрядно попотеть, чтобы добраться до второго места — необходимый минимум, если Ален выиграет гонку. Прост, настроенный выложиться по полной, постепенно продвигался вперед и на девятом круге стал лидером. Лауда застрял в середине пелетона и был девятым, но продумывал каждую мелочь и анализировал, как поступить, не рискуя надежностью своей машины.

«Медленно, но уверенно он вел гонку, умело пользуясь оборотами, тягой и мощностью двигателя, одновременно следя за шинами, — говорил Николс. — Прост в свойственной ему манере вышел на трассу, чтобы победить, и делал все правильно. Тем временем Лауда упорно продвигался вперед и переместился на третье место. Но этого было недостаточно».

Ники на полминуты отставал от Найджела Мэнселла на Lotus. Впереди было еще 30 кругов и много круговых, объехать которых на такой узкой трассе было непростой задачей. Казалось, что Лауда, уже не раз показывавший рекордное время круга, больше улучшить результат не сумеет. Но потом у Мэнселла возникла проблема с тормозами, машину занесло, и англичанин закончил гонку посреди гравия[84]. Лауда стал вторым и завоевал титул чемпиона мира. Просту оставалось лишь смириться с этим. «Это было невероятно, — говорил Николс. — Все ликовали, что Лауда стал чемпионом, кроме Алена, его гоночного инженера Алана Дженкинса и его механиков. Я мог им только посочувствовать. Но Ники стал чемпионом исключительно благодаря своей решимости».

Барнард говорил: «Тогда, единственный раз в жизни, я видел, как Ники поставил на карту все и из кожи вон лез для победы. Не припомню, чтобы он так вел себя на трассе. Как будто сказал себе: «Это мой последний шанс». Ники проходил одного за другим. Буквально продирался к финишу».

Чемпион мира 1982 года Кеке Росберг убедился в решимости Лауды на собственном опыте: «В этом году Ники вел гонку жестко, как никогда: так высоко он ставил Проста как соперника. Мне довелось быть рядом с ним в паре поворотов, и я сразу понял: или я уступлю, или что-нибудь случится. Никаких компромиссов».

Когда к подиуму спокойно подошел Ники, чемпион мира 1984 года, Прост великодушно подвинулся, пригласив того подняться на высшую ступеньку. В таблице их разделило всего пол-очка — самый маленький отрыв в истории чемпионатов мира. Понимая явное и вполне объяснимое разочарование Проста (за сезон Прост лидировал 352 круга, а Лауда — 152. Ален победил в семи гонках, Ники — в пяти), австриец заверил своего партнера по команде, что на следующий год настанет его черед. Лауда говорил:

Это был очень тяжелый сезон, самый тяжелый для меня за всю карьеру. Сражаться с Уотсоном было бы намного легче! Мы доработали машину до такого уровня, на котором победить нас трудно. Как я уже говорил, инженеры все сделали отлично, мы пользовались полной технической поддержкой, но не начни мы работать над турбомашиной именно тогда, когда начали, в первых четырех гонках мы бы не были конкурентоспособны.

Итак, я победил с отрывом всего лишь в пол-очка! Прост показал, как быстры гонщики следующего поколения. У нас с Аленом сложились замечательные отношения. Он абсолютно честен, никакой фигни. Мы были прекрасными партнерами по команде. Думаю, я ему нравился, и мы никогда не ругались. Ален быстрее меня, ведь я уже совсем не так молод. Как-то он сказал, что я уже был чемпионом мира, когда он получил свои первые водительские права. Поэтому будущее McLaren за Простом. Тут сомнений быть не может. Я так и сказал ему на подиуме в Эшториле.

А вот что рассказывал о том сезоне Ален Прост:

Я ценил откровенность Ники. В итоге он меня переиграл. Я боролся скорее с Пике [в 1983 году] и с самого начала не верил, что Ники может меня победить, потому что он не был самым быстрым. Да, может на результат повлияли проблемы с надежностью машины, но теперь это уже неважно. Чемпионом мира стал Лауда, и те его слова на подиуме для меня много значили.

Я был очень рад за него, ведь наша команда победила. Такому сезону может позавидовать любой пилот. Я всегда хотел, чтобы борьба за титул продолжалась до последней гонки, потому что именно тогда получаешь больше всего удовольствия от процесса. А когда это происходит еще и при таких обстоятельствах, то все еще круче. Я радовался за Ники, потому что он — кумир моей юности, и было особенно приятно разделить с ним его успех.

Рон Деннис вздыхал с облегчением, видя, что между звездными гонщиками сложились позитивные деловые отношения. Босс McLaren оценил это еще больше, когда в команду через пару лет пришел Айртон Сенна и атмосфера стала откровенно враждебной:

Мне здорово повезло, что, несмотря на конкуренцию, их партнерство было очень конструктивным. Ники и Ален просто находились на совсем разных этапах карьеры, а значит, необходимости