Стальной прибой - Джек из тени

Темные эльфы разлетались пачками. Артиллерия рвала их на кровавые лоскуты, выкашивая целые десятки, но… Песня делала свое дело. Ушастые, ослепленные зовом Сирены, с отчаянием обреченных лезли прямо сквозь взрывы. Ошметки их сородичей падали им на головы, а они упрямо забегали в здание, пытаясь прорваться сквозь лисов.

В холле первого этажа стартовала натуральная резня. Та самая, которая в итоге должна была просто захлестнуть Воронов телами.

Но только довольно сложно бежать вперед, если спереди почти вал из мертвых туш. Лисы, забаррикадировавшись, встретили эту волну свинцом. Хвала Железному за его игрушки. Выданные крупнокалиберные револьверы с запасом рунных патронов, которые Вороны берегли на самый крайний случай (который вот уже наступил), выигрывали нужные секунды и минуты.

Грохот стоял такой, что закладывало уши даже сквозь ментальные блоки. Пули, покрытые рунами, пробивали насквозь сразу по два-три темных в легкой броне. Хлоп — и тройка ушастых валится друг на друга, брызгая кровью на остатки дорогих обоев.

С тяжелой пехотой Мортаны вышло еще забавнее. Их хваленая защита сыграла с ними злую шутку. Бронированные терминаторы спотыкались, путались в растущих горах трупов собственных товарищей, падали, матерясь на своем высоком наречии, с трудом перебираясь через заваленный телами холл. На тяжей боеприпасы расходовались один к одному — пуля на брата, но каждый павший создавал еще больше помех для остальных. Холл стремительно превращался в непроходимую преграду из железа и мяса.

Асаи с крыши работал как проклятый. Винтовка сухо щелкала. Минус маг, минус командир, который пытался орать приказы и хоть как-то организовать это стадо. Минус еще один умник с артефактом. Чуть позже, когда патроны подошли к концу, в лестничные пролеты пошли в ход гранаты. Глухие взрывы вытряхивали из стен вековую пыль и остатки эльфийских жизней.

— Время! — выкрикнул Асаи, сорвав голос.

Он видел, что трое его магов-Воронов уже на пределе. Ментальный пресс Песни давил их в лепешку — у парней из носа и ушей тонкими струйками пошла кровь. Четвертый вообще закатил глаза и упал без сознания прямо на битое стекло.

Алиэт же, стоя на краю крыши, уже не могла остановиться. Её штырило не по-детски, глаза закатились, голос звенел, сливаясь с грохотом пиратской артиллерии.

Поэтому Асаи действовал строго по её же инструкции. Он подошел сбоку, коротко замахнулся и как следует, от души, врезал ей поддых. Сирена охнула. Воздух со свистом вырвался из легких, песня оборвалась жалким хрипом. Девушка согнулась пополам, хватая ртом соленый морской ветер, и осела на парапет.

— А чего не по лицу? — задумчиво поинтересовался Асаи, глядя, как она корчится. — Так ведь надежнее. Вырубил — и готово. Никаких проблем с голосовыми связками.

— Негоже… — просипела Алиэт, с трудом поднимая на него слезящиеся глаза и пытаясь отдышаться. — Негоже невесте… с фингалом на лице… перед будущим мужем появляться.

Лис на секунду завис. Он смотрел на эту отмороженную пиратку, которая только что устроила локальный армагеддон, а теперь переживала за синяки перед свадьбой, а потом искренне, хрипло усмехнулся.

— Ну, только если так, вполне весомый аргумент.

Он закинул винтовку на плечо, подошел к краю крыши и взмахнул рукой передовому отряду тяжелой конницы Михаила. Бронированная кавалерия, прорвавшая кордоны города, уже влетала на разбитые артиллерией улицы и стремительно устремилась на этот «праздник жизни», что устроил папаша Сирены, превратив округу в дымящиеся развалины.

* * *

Верховая езда для человека, выросшего на качающейся палубе галеона, — это тот еще изощренный вид инквизиторской пытки. Алиэт судорожно вцепилась пальцами в жесткую луку седла, стараясь не съехать под брюхо здоровенному мерину. Как-то так исторически сложилось, что в море навыков управления парнокопытными не выдавали в принципе. Лошадь под уздцы, не оборачиваясь и вообще не выказывая никаких эмоций, уверенно вел Асаи. Лис шагал мягко, перетекая через обломки брусчатки и брошенные щиты, будто прогуливался по дворцовому парку, а не по улицам города, который до сих пор пытались утопить в крови.

Сирена, морщась от саднящей боли в теле, крутила головой по сторонам. Веланза — или то, что осталось от её элитных кварталов — представляла собой весьма поучительное зрелище.

Она видела, как батальоны пехоты Михаила, словно ртуть, расходятся всё глубже по извилистым улицам, методично беря под контроль перекрестки, крыши и подвалы. Девушка прекрасно понимала: городу конец. Свободная Веланза, торговая жемчужина, сдохла сегодня ночью под гусеницами и пулеметным огнем. Но при этом… при этом пазл в её голове упорно отказывался складываться в привычную пиратскую картину захвата.

Никто не тащил за волосы визжащих горожанок. Никто не выламывал двери богатых особняков, чтобы набить карманы серебряной посудой или сорвать гобелены. Никакой бессмысленной, пьяной жестокости, когда победители на правах сильного поднимают на пики всех, кто косо посмотрел.

Дисциплина. Железная, мать её, не прогибающаяся ни на миллиметр дисциплина.

Легионеры просто выстраивали оцепление. Если из какого-то переулка выскакивал недобитый стражник или темный — раздавался сухой хлопок винтовочного выстрела, и проблема переставала существовать. Местных же, из тех, кто бросил оружие, деловито, но без избиений, сгоняли в кучи и сажали на землю, стягивая руки веревками.

Девушка нервно усмехнулась, сдув со лба прилипшую прядь русых волос. Да уж, слово «железный» теперь, похоже, будет преследовать её до конца жизни. Но, как ни крути, Железный король казался куда предпочтительнее Деревянного… Особенно того самого, в деревянном макинтоше, который им светил, если бы не этот внезапный штурм. Батя, вон, всю жизнь пытался закрутить гайки на островах потуже, выбивая дурь из вольных капитанов. А тут и делать-то ничего не надо — этот северный монарх сам всё сделает. Либо ходишь строем, либо лежишь в канаве с пулей в башке. Без вариантов и торговли за права…

Впереди, сквозь рассеивающийся дым, показалась широкая площадь перед зданием магистрата. Место, где еще недавно кипела главная сеча.

Сейчас над площадью хлопали на соленом ветру десятки флагов. И это были ни хрена не цвета Веланзы. Черные полотнища с белым оскаленным волком, стяги с извивающейся лисицей, и до кучи орочьи знамена, все они полностью перекроили визуальный код города. Прямо по центру, на расчищенном от трупов пятачке, уже оперативно разворачивали здоровенный штабной шатер. В магистрате было уже не развернуться, от него по факту остались одни стены. Туда-сюда, как ошпаренные муравьи, массово забегали посыльные в кожаных куртках и хмурые офицеры с планшетками.

Отряд Асаи резко, как по невидимой команде, остановился. Алиэт едва не клюнула носом лошадиную гриву. Лис, отпустив поводья, отступил