Камчатка-блюз - Игорь Мальцев

а в Берлине невольно задумаешься, стоит ли русскому человеку жить среди немцев. Хотя в XIX веке столько немцев жило среди нас, что задача не была такой уж головоломной. И, естественно, дали мне очень хорошего дантиста, сказав, что он русскоязычный. Ну, ОК. И начал я к нему ходить и время от времени разговаривать, насколько это возможно в данной ситуации, то есть с инструментами во рту. Узнав, что я жил на Камчатке, он вдруг говорит – а мы жили в Ключах. Что – папа военный? Ага, говорит, офицер ПВО. Провел человек все детство в воинской части на Камчатке, как многие тут. Ходил человек в такую же поселковую школу, где на четыре класса одна учительница, стал одним из лучших дантистов в чужой столице. Выглядит круто. Камчатка рулит миром.

У него в приемной мы частенько сидели с Тиллем Линдеманном – лидером группы Rammstein. У него особые отношения с Россией, кстати, а если он чего-то не то вякнул, так в том бабы его виноваты. Он не со зла.

А вот дантист мой камчатский прям с февраля 2022-го меня проклял. И мне было не обидно за себя, мне что-то стало обидно за наше общее камчатское детство в военном гарнизоне, засыпанном снегами.

И да – русскому человеку не стоит жить среди немцев. Поизмельчал народец.

Когда я думаю о карьере того же Тилля и его ВИА «Раммштайн», то на его примере вижу, что ГДР-овская группа стала мегапопулярной в мире, но внутри страны о ней узнали только после того, как они стали популярны в США. А потом оказалось, что у немцев вообще все так работает: ты не можешь снискать никакой популярности внутри страны, пока ты не станешь популярен за границей, желательно все в той же Америке. Так было с другими группами типа Kraftwerk или Deutsch-Amerikanische Freundschaft, и даже с моим другом Мануэлем Гёттшингом (Ash-Ra), но точно также было с хореографом Пиной Бауш, с художниками и кинематографистами. После 1945 года там нет пророка в своем отечестве, и это прямо какой-то национальный комплекс.

На наших далеких просторах типа Камчатки, да и вообще – в Сибири и на Дальнем Востоке – существует подобный комплекс. Многие считают, что артист или автор становится интересен, только если он заинтересовал своим творчеством кого-то в Москве или хотя бы в Ленинграде/СПб. Иногда этот процесс называется «ехать покорять Москву», и от результатов этого «покорения» сильно зависит, кем входит в историю Камчатки тот или иной персонаж.

Но есть и положительный эффект от постоянного желания получать оценку «из столиц» – собственно само это желание. Оно не позволяет замкнуться целой территории в своем мире и пропускать остальные достижения мимо ушей. Тем более что, например, оптоволоконо интернета на полуостров провели не то что поздно, а позже некуда – в 2016-м.

Но мы-то, понятно дело, жили без интернета. И поэтому надо было как-то знакомить местную публику с новыми явлениями. Насчет публики я, конечно, вру.

Публика ничему никогда не учится – что камчатская, что питерская, что московская. Важно было только то, что в зале могли оказаться совсем молодые люди, на которых новые идеи произведут такое впечатление, что они начнут делать что-то свое. И эти люди, в идеале дети – и есть цель любого культуртрегера. Это старое немецкое словечко Kulturträger, то есть «носитель культуры», было популярно на заре советской власти, когда надо было нести культуру в массы. Но теперь не надо – в массы. Оказалось, что надо – одному из сотни тысяч. Который загорится идеей или смыслом. Или даже просто ритмом и новым звучанием. Тогда в культуре есть хоть какой-то смысл.

Кстати, официальные структуры работали на самом деле недурно – на гастроли приезжали артисты, которые так или иначе потом повлияли на те или иные жанры во всей стране. Даже когда группы были собраны наспех, специально для чеса по стране, или выступали под фальшивым названием. Типа украинской группы «Зимний сад», которая выступала под псевдонимом – чуть ли не «Спортлото». Но зато там был блестящий гитарист Николай Кильдеев, которого вы теперь знаете как Девлет-Кильдеева из «Морального кодекса» и живого камертона для многих других гитаристов. Приезжал удивительный русский мелодист Александр Морозов с подотчетной командой «Форум», где был молодой Виктор Салтыков. «Улетели листья» – великий хит, и если бы не Саша Назаров, который решил прилепить к нему аранжировку из Korgies (Everybody's Got to Learn Sometime), было бы совсем невыносимо прекрасно. Мы-то тут сидим, конечно, далеко на Камчатке, но музыку-то мы слушаем актуальную.

Более того – было интересно слушать Салтыкова в новом попсовом варианте на крутые деньги советского композитора Морозова и гадать – сломается чувачок или не сломается. Сломался, в общем. Мы слушаем актуальную музыку, смотрим на Виктора и думаем про группу «Мануфактура» – с первого фестиваля Ленинградского рок-клуба с хитом «Миллионный дом». И видим разницу.

* * *

И тут возникает тема Ленинградского рок-клуба, ленинградскую часть истории которого оставим для какого-нибудь будущего текста. Мы сосредоточимся на камчатской ее части. Просто парни из рок-клуба оказались лучшим материалом для ознакомления камчатцев с актуальными трендами в советской культуре.

Мы придумали, как на комсомольские деньги возить интересные группы на гастроли. Мы были уже в хороших отношениях с администрацией клуба: Колей Михайловым – мужчиной в галстуке и с репутацией КГБшника – и с Ольгой Слободской, на вид – комсомолкой-отличницей. Этого хватало, чтобы выцеплять любопытные группы на сцены Петропавловска-Камчатского. Сцен-то было всего несколько. Дом культуры рыбаков, сцена Драматического театра и, возможно, – ДК судоремонтной верфи. Но в ДК СРВ надо ехать вплоть до финальной остановки автобуса, а это был не вариант. Оставшиеся залы могли вместить четыреста-шестьсот человек, не больше. И поэтому финансовая схема могла быть только с условной господдержкой. За что и спасибо местным комсомольцам. Сегодня – при развитом новом капитализме – такая фишка просто не прошла бы. Слишком дорогие билеты, слишком мало зрителей.

А тогда актуалочка получилась по полной. Сначала мы показали публике «Аукцыон» Лени Федорова. Дикие танцы Гаркуши кому-то, я надеюсь, вернули веру в жизнь. Правда, я до сих пор должен ДК рыбаков за ремонт рояля, на котором в балетной пачке танцевал Володя Веселкин. Начальство ДК было в шоке.

А я вот все думаю – интересно, сейчас Володю в балетной пачке свинтили бы за какую-нибудь радужную пропаганду? Как интересно закольцовывается система запретов в России. Есть великая группа «Аукцыон» (в основном за счет музыкального дара Лени Федорова): при советской