Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

Детройт типичному американскому пригороду, где он вырос, жалуясь на то, что в таких местах действуют строгие правила типа ухода за газонами и т. п. По словам Джона, он решил податься в Детройт, потому что «этот город пережил что-то вроде краха, но теперь люди пытаются оживить его какими-то новыми способами – я бы сказал, возможно, немного иначе, чем в других больших городах, где жизнь более сложившаяся и типа есть заведенные порядки».

Для Джона и многих других представителей группы ПЖ состояние, в котором находится Детройт, открывает различные возможности – в социальном и пространственном смысле. Пустующие объекты – отличительная особенность многих районов Детройта – формируют пространство, в котором можно создавать новый мир в соответствии со своими индивидуальными и коллективными представлениями. Однако не следует забывать, что на самом деле Детройт не пустует, поэтому подобная установка обнуляет – в концептуальном смысле – городских старожилов, само их присутствие и их ценность. Вот, к примеру, высказывание моего собеседника Оливера, который обосновался в Детройте на чьей-то земле и занимался спасением брошенного имущества:

Я решил жить [в Детройте], потому что мне требовалась территория, где я мог бы заняться реализацией собственного представления о мире… В этом, по сути, полностью – ладно, не полностью, но во многом – заброшенном районе есть огромный потенциал… Его можно увидеть и почувствовать, просто находясь здесь.

Как видите, Оливер все-таки оговорился, что рядом с ним живут и другие люди, хотя пустующих объектов в его районе действительно было много.

Как утверждает социолог Дерек Хайра, когда у чернокожих «кварталов-гетто» стал появляться новый имидж, это создало стимул перебираться туда для многих белых горожан, которые хотели приобщиться к районам с «аутентичной» «черной» культурой [Hyra 2017]. Однако люди, которые переселяются в Детройт и захватывают здесь недвижимость, обычно видят привлекательность этого города не в его историческом наследии – наследии американского Автограда, – а в его «пустоте». На мой взгляд, единственной особенностью детройтских «районов-гетто», которые и правда привлекательны для этой группы новоприбывших, является обветшавшая застройка с большим количеством пустующих помещений. Помимо воспроизведения неоднозначных стереотипов о «черных» кварталах (наподобие тех, что обнаружил Хайра), некоторые мои собеседники, занимавшиеся присвоением собственности, обнуляли – в идеологическом смысле – коренных детройтцев.

Оказавшись в этом пространстве terra nullius, представители группы ПЖ ощущают себя людьми, которые трансформируют социальные отношения и создают новые способы существования в мире и с миром – и друг с другом. Вот как воспринимала Детройт моя собеседница Сара, занимавшаяся городским сельским хозяйством: «В этом городе настало интересное время. Например, промышленность умирает и разрушается, и так же, вероятно, происходит и во множестве других городов. Ну, и типа что дальше, что делать? А власти здесь… ну, сами понимаете», – Сара пожала плечами и рассмеялась, дав понять, что считает детройтские власти некомпетентными. Вот что она сообщила дальше:

Допустим, вас несколько человек – что вы будете делать? Как можно сделать что-то своими силами? Думаю, именно к этому все и придет, потому что другие системы неустойчивы и не будут существовать вечно. Поэтому я думаю, что сейчас, пока не наступил полный коллапс, нужно заново осваивать все навыки, о которых мы знали раньше, но слишком далеко от них ушли. Например, надо восстанавливать отношения с землей, восстанавливать отношения с соседями. Здесь я вижу такое чаще, чем в городах, где дела идут, возможно, лучше… потому что типа так надо, это что-то вроде культуры «сделай сам».

Итак, Сара обнаруживает в Детройте культуру DIY – в городах такой подход нередко проистекает из ситуаций, когда власти и институты не в состоянии выполнять свои функции [Douglas 2018]. В то же время, добавила Сара, когда «вы просите соседей помочь… найти какой-то необычный способ устроить в доме отопление… и провести его, потому что вам без этого не выжить, – это прежде всего типа весело». Представители группы ПЖ воспринимают такие самодеятельные способы добыть еду и обеспечить себя удобствами как «веселье», а не как тягость, – в этом и заключается их ключевое отличие от детройтских старожилов, занимающихся присвоением собственности. В то же время в предпочтении самодеятельных практик может присутствовать молчаливое согласие с неолиберальным курсом – отказом властей от социальных обязательств. Такая политика наносит несоразмерно больший ущерб наименее обеспеченным группам, вероятно, не располагающим достаточными ресурсами для того, чтобы обеспечить эти услуги или предметы первой необходимости за свой счет [Kinder 2016].

В воображении представителей группы ПЖ Детройт предстает местом, где можно реализовать свои устремления первопроходца, который готов терпеть лишения, полагаться только на свои силы и жить на то, что дает ему земля. Однако многие из этих людей претендуют на большее, рассматривая свои неформальные практики в качестве неотъемлемой составляющей усилий по «исправлению» Детройта, как возможную траекторию выхода из глубокого упадка. Эта мессианская установка также напоминает о колониализме, когда поселенцы «приносят» цивилизацию туземцам, которые по умолчанию – или открыто – воспринимаются как «отсталые». По словам моего собеседника Оливера,

с виду Детройт действительно напоминает зону боевых действий. У меня такое же ощущение, и люди, которые живут здесь очень долго, они как солдаты после долгого тяжелого сражения, у них посттравматический синдром, они рассказывают обо всем, что им пришлось пережить. Но как только начинаешь с ними больше говорить, рассказывать о наших планах и мечтах, они действительно зажигаются, как бы широко раскрывают глаза и полностью все это поддерживают, полностью принимают эту прекрасную энергию, которая к ним приходит.

После этих слов о новых перспективах и «прекрасной энергии», которые являются погрязшим в проблемах детройтцам, Оливер заявил, что в его представлении город должен двигаться вперед, и добавил: «Сейчас самое время создавать новый мир, понимаете?» Установка Оливера по отношению к городу соответствует тем ценностям, которые разделяют представители группы ПЖ, участвовавшие в моем исследовании. Детройт представляется им как возможность создавать нечто новое с чистого листа, а сами они способствуют прогрессу города, реализуя некий новый способ существования в мире, основанный на таких принципах первопроходцев, как надежда на собственные силы, умение работать в автономном режиме или нестандартно и использовать во благо все, что можно найти под ногами, – «ресурсы», оставшиеся после распада городской ткани. Кроме того – и этот момент, пожалуй, вызывает больше всего вопросов, – отдельные представители группы ПЖ полагают, что именно они «принесли» эти изменения или перспективы старожилам Детройта, чтобы их спасти. В рассказах людей из этой группы о том, чем для них является город, обнаруживается их относительно привилегированное положение: в социальной структуре Детройта они занимают внешнюю позицию по отношению к состоянию города, не стесненную ограничивающими условиями.

Трансформация города в представлении новых жителей

Представители группы ПЖ понимают, что их практики пионеров/поселенцев должны оказывать позитивное воздействие на эту дикую terra nullius за счет присвоения собственности: по их мнению, данные практики идут на пользу городу и должны продолжаться и расширяться. Долженствование представляет собой темпоральное (относящееся к будущему) и нормативное высказывание, проявляющееся в том, какими способами представители группы ПЖ легитимируют неформальное присвоение, прибегая к риторике о продуктивном использовании собственности и заявляя о планах осесть в городе, чтобы продолжать свои практики. Последние свидетельствуют об особом представлении о дальнейшем пути Детройта: городу нужны усилия и инвестиции, долгосрочное следование продуктивному использованию собственности и приверженность идеалу «сделай сам», который не зависит от преобладающих, магистральных способов организации жизни и деятельности.

В свое время стимул для развития западных территорий США задал Гомстед-акт 1862 года, в котором выражалось и пропагандировалось представление о том, что основаниями права собственности являются поселение на земле, вложения в нее и ее продуктивное пользование94. Поселенцы (homesteaders) могли получить законное право собственности на 160 акров [65 гектаров]