Эмигрантские дневники. 1938 – 1955 - Бертольд Брехт

ну, и ланг вместо того, чтобы взять на роль поэта толстого алкоголика (типа диктониуса), берет тип гангофера[321] (добрый, бледный, тщеславный), и вот ему как раз приходится восхищаться «невидимым факелом», в таком виде сцена становится почти реалистичной: рабочий изъясняется поношенными штампами, доставшимися ему от буржуазии, буржуазия тронута и восхищена! ланг ничего не замечает.

20.12.42

приятная работа над пьесой симона машар с Фейхтвангером.

24.12.42

вечером здесь эйслеры, рейхеры, Фейхтвангеры, позже гомолки.

31.12.42

у кортнеров. среди присутствующих эйслер, фиртель, хенрейд, терен, доняты.

3.1.43

каждое утро работаю с л [ионом] Фейхтвангером] над снами симоны машар. это хорошее сотрудничество, и после работы над фильмом оно кажется отдыхом, хотя Фейхтвангер] совершенно игнорирует все техническое и социальное (эпический театр, эффект остранения, построение фигур из социального, а не «биологического» материала, отображение классовой борьбы в сюжете и т. д.) и терпит все это как мой индивидуальный стиль, пока я работал над структурой пьесы, он следил за натуралистической правдоподобностью (действие должно происходить на постоялом дворе, бензин слишком дешев для того, чтобы кто-то всерьез за него боролся и т. д.), потом я дома прописал сцены, после этого мы их исправляли вдвоем, у него есть чувство композиции, он ценит тонкости языка, изобретателен в том, что касается поэзии и драматургии, знает толк в литературе, уважает аргументы и по-человечески приятен, хороший друг.

5.1.43

для последней реальной сцены, видимо, придется написать две версии, так как правильная неисполнима, на самом деле венделлы и петены использовали поражение и иностранную оккупацию, чтобы сокрушить социальных противников.т.е. немцы должны освободить симону (после ложных показаний персонала постоялого двора), а мадемуазель мере и капитан летен – поместить ее в исправительное учреждение за подстрекательство к беспорядкам, в версии, которую можно показывать, это придется замазывать; симону осуждают за поджог из ненависти к хозяину, но это означает и ее спасение от немцев, в этой версии я могу рассчитывать только на эффект последней сцены видений, которая в клерикальной маскировке ставит вопрос о власти (голос божий – это голос народа, и он заглушается голосом церкви).

20.1.43

вид духовного увечья делает меня физически больным, едва ли возможно находиться в одной комнате с этими духовными калеками и моральными инвалидами, собрание гильдии сценаристов, в которую мне пришлось обратиться, потому что прессбургер и ланг[322] не упоминают меня как автора сценария в титрах – уэксли был против, и теперь он сидит перед полцентнером рукописей и утверждает, что едва со мной знаком. это упоминание, возможно, позволило бы мне получить работу в кино, если дела пойдут совсем скверно.

12.2.43

приехал в нью-йорк. поезд забит солдатами, в основном это нижние чины, все сплошь nice boys [милые мальчики] с очень хорошими манерами, играют в карты, пьют лимонад и пиво, слушают музыку по радио, сразу выключают, когда начинается выпуск новостей, с ними – пожилые дамы со значками, вокруг дам всегда крутятся двое или трое молодых людей, которые их обслуживают, болтая и улыбаясь, матери-гарпии, спрятаться от них можно только в туалете. – аризона и Техас из окна поезда сильно похожи на сибирь. серые двухэтажные деревянные дома, люди выглядят очень бедно.

14.2.43

поймал корша, который уезжает послезавтра, он стал толще, говорит с еще большим количеством отступлений, и по типу совершенно изменился, он всегда был сильным, но выглядел скорее худощавым, и под темными бровями у него были синие глаза, теперь мясистый, коренастый, глаза маленькие, почти коварные, он живет на институтские 100$ и работает над эссе[323], в этом смысле все без изменений, и он снова говорит, что пишет научные статьи как стихи, а я сочиняю стихи, как сапожник делает обувь, сейчас корша интересует геополитика.

16.2.43

вечером приходит к[арл] а[вгуст] виттфогель[324] с женой и лангерхансом[325]. в[иттфогель], всегда несколько сгорбленный гимназист с застенчивым голосом, теперь располнел, выгодно женился, сделал себе имя как китаевед и держит своего рода салон, он, кстати, антисталинист, и эта работа занимает все его время. Сталин сознательно и систематически привел гитлера к власти, уничтожил, принес в жертву и ликвидировал коммунистическую партию и все ее организации, радек сказал в[иттфогелю] в 32-м: «немецким рабочим придется пару лет это потерпеть», с самого начала западные страны и германия спекулировали на возможности войны. в в[иттфогеле] есть пылкость и обидчивость разочарованного трубадура («и она позволяет трахать себя жокею»). – л[ангерханс] как всегда симпатичен, рассказывает о концлагере, где он застал целый театральный сезон, «вечерами вы ходили сначала во 2-й барак на капитана из кепеника[326], а потом в другой, посмотреть ревю», в бранденбургской тюрьме он услышал, как заключенный декламировал мои стихи о маляре, моя мораль и стиль изображения повсюду служили образцом для подражания, культурная нация. – песня «болотные солдаты» была, по его словам, распространена и разрешена во всех лагерях, она ему там не нравилась, для него это была слишком рабская песня, все всегда с нетерпением ждали последнего куплета, ведь там есть отрицание: «„мы больше не солдаты, нет, мы бросили лопаты – домой!“ и топали ногами, услышав „нет“, так, что казармы тряслись».

март, апрель, май 43

знакомлюсь с большим количеством людей, гауптман живет с бывшим начальником полиции, социал-демократом бэрен-шпрунгом, времени у нее немного, но она хотела бы снова работать, гросс1 – все тот же, что и раньше, немного разочарованный америкой; я был на его выставке, и меня впечатлили натюрморты, потому что тут в немецкую живопись добавляется грандиозный материалистический, чувственный элемент. но он почти ничего не продает, у виланда [герцфельде][327][328] здесь крошечный магазин почтовых марок, он не жалуется, планирует новое издательство и разрабатывает фирменные бланки, его сын – фигурист, и это поддерживает их материально. граф[329], не выучивший ни слова по-английски, толстый, подловатый, верит в десятилетия реакции, штернберг[330] вынужден писать столько статей, что не успевает писать книги, зато пустау[331] все еще работает над автобиографией, которая интересна, новый знакомый: курт левин, обучающий скаутов и рабочих «лидерскому поведению» в айове, приглашает меня, потому что заинтересовался злым асоциальным баллом. вайль добился большого успеха на бродвее, но здесь он уже не столь уверен в своем будущем, нас сводит ауфрихт[332]. вайль хочет поставить доброго человека, и мы планируем швейка, ленья[333] помогает мне записать для office of war information [бюро военной информации] «песню немецкой матери», музыка дессау. немецкий отдел