Эмигрантские дневники. 1938 – 1955 - Бертольд Брехт

одну краткосрочную выгоду из итальянских беспорядков, в гостях у эйслера я воспользовался случаем, чтобы спросить адорно и еще одного туи из института социальных исследований, что теперь станет с их экономистом поллоком, который предсказывал фашизм на сто лет, верил в плановую экономику немецкой буржуазии и т. д. они сказали, что падение Муссолини ничего не доказывает, при этом они все удивлены той легкостью, с которой итальянская буржуазия играючи уволила «диктатора», распустила «всепроникающие» фашистские институты и т. д. когда я им год назад говорил, что, по моему мнению, в германии мы имеем дело всего лишь с очень поверхностной военной экономикой, с очень слабой реальной координацией и очень хаотичным вмешательством государства в экономику, они только вздергивали брови.

29.7.43

конечно, есть что-то вроде «рабского духа немцев», оно имеет исторические причины (описанные, но не устраненные), тем не менее, недиалектику трудно объяснить загадку стойкости немцев (две зимы в россии, теперь снова на сицилии, но еще и на антифашистских немецких фабриках, что более важно), есть тотальность фашистской целеустремленности, которая может только скачкообразно переходить в тотальность другого рода (всегда видна только верх

ушка, не низ. да, верх управляет низом).

1.8.43

вечером у фиртелей собрались т[омас] манн, г[енрих] МАНН, ФЕЙХТВАНГЕР, БРУНО ФРАНК, Л[ЮДВИГ] МАРКУЗЕ, г[анс] райхенбах и я. за четыре часа было сочинено следующее:

в настоящий момент, когда победа союзнических государств приближается, нижеподписавшиеся писатели, ученые и художники немецкого происхождения считают своим долгом публично заявить следующее:

Мы приветствуем состоявшееся в Советском Союзе выступление немецких военнопленных и эмигрантов, которые призвали немецкий народ принудить своих угнетателей к безоговорочной капитуляции и начать бороться за сильную демократию в Германии.

Мы также считаем необходимым указать на очевидное различие между гитлеровским режимом и связанными с ним слоями с одной стороны и немецким народом с другой.

Мы убеждены, что не может быть прочного мира во всем мире без сильной немецкой демократии.

Томас Манн Генрих Манн Лион Фейхтвангер Бруно Франк Бертольт Брехт Бертольд Фиртель Ганс Райхенбах Людвиг Маркузе.

первое предложение вписал т[омас] манн, его беспокоило упоминание советского союза, когда мы виделись в последний раз, в феврале, он, держа тарелку с бутербродами, сказал: «я бы хотел, чтобы русские оказались в берлине раньше союзников». впоследствии я узнал, что в тот день он записывал на пластинку приветственную речь в честь красной армии в российском консульстве, теперь бруно франк убедил его, что не упомянуть московский комитет было бы странно, после чего дебаты перешли к понятию «связанные слои»; т[омас] предложил «соучастники», а г[енрих] «трасты», в конце концов все согласились с вышеприведенной версией, и удовлетворенный томас зачитал ее женщинам внизу.

август 43

2.8.43

а сегодня утром т[омас] манн[345] позвонил Фейхтвангеру: он отзывает свою подпись, так как у него «похмелье», это «патриотическое заявление», «удар в спину союзникам», и он считал бы справедливым, если бы «союзники карали германию в течение десяти или двадцати лет».

безоглядная ничтожность этих «столпов культуры» на мгновение ошеломляет даже меня, затхлый воздух франкфуртского парламента еще и сегодня действует одуряюще, они готовы согласиться с утверждением Геббельса, что гитлер и германия – одно целое, если херст их в этом поддержит, разве, говорят они, немецкий народ нельзя обвинить, по крайней мере, в рабстве духа, если он подчинялся Геббельсу так, как они подчиняются херсту? и разве немцы не были милитаристами и до гитлера? т. манн вспоминает, как он и еще 91 интеллектуал, одобрили вторжение имперских армий в бельгию в 1914 году, такой народ нужно карать! как я уже сказал, на мгновение даже я задумался, как «немецкий народ» сможет оправдаться за то, что он стерпел не только зверства гитлеровского режима, но и романы г-на манна, причем во втором случае им не грозили 20–30 дивизий ss.

7.8.43

положение гитлера, похоже, крайне тяжелое, война на востоке проиграна, Италия разбита, Муссолини обречен, воздушные налеты неостановимы, он может пасть в любой день.

8.8.43

днем здесь горелик, цзян, винге. к моему ужасу, скептически настроенный, левый горелик поддерживает тезис ванситтарта[346]. «почему немецкие рабочие не протестовали против зверств в россии?» (здесь принято, что высокооплачиваемые писаки, отравляющие сознание американских масс, иногда подписывают протесты против того или этого.) жестокость фашистского и особенно нацистского насилия не умещается в здешнем воображении, они не понимают, что такое гоо тысяч заключенных в концлагерях к началу войны, превращение рабочего в техника, отделяющего работу от ее цели и т. д. а еще этот чудовищно живучий боевой дух, совершенно абстрактный, эта бойня из любви к порядку, эта гонка по инерции, горелик упоминает итальянцев, которые сражаются плохо, а цзян объясняет ему, что немцы (и японцы), когда придет время, так же хорошо будут бороться и с собственными власть имущими, идея свободы – не «естественная» идея, подданные редко воспринимают подлость режима как собственную или как нечто, за что они несут ответственность; слишком большая часть злодеяний совершается против них самих.

9.8.43

когда в прошлое воскресенье томас манн, сложив руки на коленях, откинулся назад и сказал: «да, в германии нужно убить полмиллиона человек», это прозвучало совершенно по-звериному. стоячий воротничок заговорил, ни малейшего упоминания ни о какой борьбе, речь шла о хладнокровном наказании, и если гигиенические соображения представляют собой зверство, то что уж говорить о мести (а это был рессентимент животного)?

9.8.43

«о орошенье сада для оживленья зелени», и: «город родной, как мне его найти?», но лирика как целое должна иметь (внутренний) сюжет, который может находиться в гармонии или контрасте с сюжетом внешним, я имею в виду что-то вроде «периодов» художников нашей эпохи, например, Пикассо, как ни беспорядочны впечатления, как ни произвольно внешнее воздействие в эти годы, – и все же, написанные мною стихи всегда носят характер опытов, и опыты эти по отношению друг к другу выстраиваются во что-то упорядоченное, и чтение едва ли способно доставить адекватное удовольствие, если, например, такое стихотворение, как первое, не может быть воспринято в его новизне по отношению ко всему творчеству, как domesticum [член семьи].

10.8.43

к вопросу: почему они борются? – если организации и средства угнетенных классов уничтожены («перепрофилированы»), единственное, что остается индивидууму – выискивать признаки того, что и организации правящего класса разваливаются. только когда новые ячейки, в которые его втиснули, начинают исчезать (местные отделения трудового фронта, фронтовые подразделения и т. д.), он может приступить к формированию ячеек для собственных нужд, обычно с целью выполнения более общих, не связанных с классовой борьбой, задач,