Эмигрантские дневники. 1938 – 1955 - Бертольд Брехт

сын бедного галицийского еврея – помощник пекаря, а затем студент-актер – пошел на хирургическую операцию, чтобы ему выпрямили кривые ноги и он мог бы выступать в трико, помню, как он играл шейлока в Мюнхене где-то в 1920 году, нахальный, дерзкий, кричавший так, что люстра качалась, очень яркий, галицийские истории хороши, хотя и не так правдивы, как кажутся, но описание работы! в конце, как вишенка на торте, deutsches theater рейнхардта изображается как настоящий Голливуд (что совершенно верно), какая жалость, какая путаница! сначала позволяет сломать себе ноги, чтобы их выпрямить, а потом – позвоночник, чтобы его искривить.

16.10.43

читаю напечатанную здесь в 1938 году полемику советских историков литературы об оценке великих писателей прошлого, к Шекспирам и толстым следует относиться как к апологетам их классов или всего человечества? лифшиц и нусинов[360] пишут довольно кровожадно, ленин говорил о толстом, а нусинов имеет смелость..? вызывается прокурор, чтобы снять с Шекспира подозрения в том, что он писатель для аристократии! надлежащих разбирательств фактически не проводится или они принимают форму судебных процессов, тон пугающе непродуктивный, злобный, личный, авторитарный и раболепный одновременно, очевидно, это не та атмосфера, в которой может процветать живая, боевая, полнокровная литература. на самом деле, не просто нет ни одного значительного романа, но к тому же еще хорошим считается китч, вроде романов алексея толстого, и ни одной драмы, ни одного драматического персонажа – ни комического, ни трагического, ни одного достижения в области языка или философии ни в одной пьесе, и это при очень мощном театре, такие утверждения обычно сопровождают намерение вскрыть глубокие противоречия, доказать, что «здесь что-то не так», но пока что можно только констатировать: большевики не умели развивать литературу, нет нужды даже говорить, что их методы потерпели неудачу в этой области, возможно, достаточно сказать, что методы, которые они использовали в этой области, потерпели неудачу, и уж точно ситуация была неважная, захват власти пролетариатом застал литературу врасплох.

в споре о том, представляют ли великие буржуазные писатели человечество или буржуазию, диалектик не нашел бы противоречия. они представляют и человечество, и буржуазию, поскольку они одновременно буржуа и люди, т. е. противоречивые существа, они представляют человечество как буржуазию, а буржуазию как часть всего человечества.

17.10.43

художественная политика рабочего класса, и для того, чтобы бороться за власть, и для того, чтобы ее удержать, рабочему классу нужен реализм, действующий и размышляющий, и в этом нет ничего особенного, среднему классу реализм тоже был нужен и продолжает быть нужен, приукрашенные военные сводки вредны для самих командиров, сфальсифицированные отчеты о политической ситуации вредны для биржевиков, сообразно их положению, буржуазии нужны тайные реалистические сводки, а пролетариату – открытые, так что же такое реалистическое искусство, например, в театре? иллюзионизм? сенсуализм?[361] все в разговорной прозе, с атмосферой, непроницаемой, как сама жизнь? настолько правдоподобное, что начинает казаться: можно только так, а не иначе? человек всегда жертва обстоятельств, климата, собственности, страстей, хода вещей? в таком случае истина всегда где-то «внутри», но никто не может до нее добраться, реалистическое искусство – это искусство, которое противопоставляет реальность идеологиям и позволяет реалистически чувствовать, мыслить и действовать.

28.10.43

«belli, do you think somehow in the management of this hectic day you could do my hair?» [хелли, как ты думаешь, в такой беспокойный день ты сможешь сделать мне прическу?], – говорит барбара за праздничным столом.

1. 11.43

в нью-йорке умер макс рейнхардт. видел почти все репетиции «игры снов»[362] в deutsches theater в берлине в начале 1920-х годов, элементы стиля у него устаревали так же быстро, как и у других в нашу эпоху зияющего противоречия между искусством и жизнью, когда и искусства в жизни мало, и жизни в искусстве мало, в искусстве нет ничего естественного там, где сама жизнь есть нечто искусственное.

5. 11.43

хороша была бы такая пьеса для немцев, где можно было бы показать, как кто-то гибнет из-за их раболепия, т. е. сначала они его охотно принимают как фюрера, а потом он гибнет вместе с ними из-за их несамостоятельности, крестьянская война.

10. 11.43

деблин приносит интернациональную] л[итературу], 1943, iv, со статьей бехера немецкая школа, от которой воняет национализмом[363], снова наивно принимается национализм гитлеров; просто у гитлера он неправильный, у бехера правильный. «создать» нужно «тип» «новой немецкой национальной литературы» («литература будет национальной, либо ее не будет»), он требует, чтобы «слабости так называемой левой литературы были преодолены», а слабости, вероятно, заключены как раз в ее «левости». ужасно оппортунистическая чепуха, реформизм национализма, конечно, «национальный фронт мира и свободы против гитлера» – очевидная тактическая позиция, которая напрашивается сама собой, раз уж катастрофа национального масштаба вызвана национализмом или должна быть им спровоцирована. необходимо противостоять стремлению национализма к фрагментации и «деиндустриализации», но ради вот этого вся гигантская обывательская надстройка? для нас националистическое у шиллера, гёте и Гельдерлина уже невыносимо. какая пошлость все это «подлинно немецкое» в гётце[364]! «мы должны показать немецкие фигуры, в которых будет реализовано и смоделировано то, что мы все имеем в виду под новым образом немецкого народа», я читаю: «формируется новое чувство общности, чтобы воля германии была исполнена, и мы должны быть ее проводниками, и высшее, господствующее над такой общностью: гений вечной германии». дайте тазик, меня тошнит.

11. 11.43

в 19th century and after [19 век и после] доклад об уничтожении евреев в Польше, мне очень хотелось бы, чтобы о «немецком человеке» (читай: «немедцком») больше никогда не было речи, ни устной, ни письменной, чтобы нам не приходилось приписывать эти характеристики друг другу! все эти умные завлекательные фразы о «немецкой науке», «немецком духе», «немецкой культуре» прямиком ведут к «немецким зверствам», как раз мы и есть та раса, которая должна начать называть свою страну страной номер п – и баста, германия должна эмансипироваться не как нация, а как народ, точнее, как рабочий класс, это не случай «нации никогда и не было», нация была, т. е. она играла в национальную игру ради мирового господства и развила вонючий национализм.

11. 11.43

штефф коллекционирует старые пластинки с некогда знаменитыми джазовыми произведениями, джаз начался как народная музыка, добился некоторых высот и деградировал, и все это очень быстро, в этих сферах никто ничего не добивается. писателей после первой же книжки заманивают в Голливуд и быстро выжимают досуха, они пишут ни для кого, они все пьют, видеть деблина и Генриха манна в