Эмигрантские дневники. 1938 – 1955 - Бертольд Брехт

значение, которое существует в них по отдельности, а это не так уж и много, может случиться, что я внезапно перестану видеть смысл в таких институтах, как музыка или политика, стану считать близких чужими, и т. д. здоровье – это равновесие.

1.9.44

закончил новую версию пролога и (ad libitum [импровизационного]) эпилога к МЕЛОВОМУ КРУГУ.

занятно, как горе и беспокойство заставляют плечи сутулиться. что удерживает их в обычное время.

3.9.44

рут прооперировали в cedars of lebanon.

5.9.44

план на день: подъем в 7 утра, газета, радио, сварить кофе в маленьком медном кофейнике, работа до полудня, легкий ланч в двенадцать, отдых с детективным романом, работа или поход в гости во второй половине дня, ужин в 7. потом гости, на ночь полстраницы Шекспира или сборник китайских стихов уэйли. радио, детективный роман.

10.9.44

в разговоре с лоутоном вспомнил старый замысел написать жизнь Конфуция, в эти дни я вспомнил и о другом [замысле]: жизнь и смерть розы Люксембург, теперь мне кажется, что две пьесы вместе могли бы составить удачное целое. Конфуций был бы сатирическим прологом к Люксембург, с его разоблачением формализма, революцией понятий, изобретением моделей поведения времен первобытного коммунизма.

12.9.44

нетерпимость левых по отношению к немецким рабочим понятна, при этом марксистам полагалось бы знать, из чего складывается революционная ситуация, к тому же примеры Венгрии, италии, Испании и китая показали, на что способно сборище люмпенов, оснащенное самым современным оружием, транспортными средствами и полицейскими системами, а в случае германии это был пролетариат, ослабленный иллюзиями и экономическими кризисами.

16.9.44

в военном поражении германии во франции нет ничего удивительного. у гитлера нет никаких оснований впускать американо-английскую армию раньше русской, несомненно, предательств со стороны генералов немало, если они вообще хотят продолжать сражаться, то чтобы защищать свои подворья в восточной пруссии от русских, и от их специфического способа завоевания, унылая картина[390].

17.9.44

немецкое искусство слишком тяжеловесно, особенно в это время, одно из самых ужасных в истории, ему следует научиться быть легким, конечно, не в смысле побега, а в изображении этого времени и его ужаса, таким образом, обычное должно получить характер никогда не существовавшего, а никогда не существовавшее – характер обычного, актер, изображающий, что он потеет кровью от страха, не должен потеть, я подумал об этом, когда указал барбаре, которая тут рядом бьет чечетку, на капли пота и посоветовал ей делать меньше, чем она может, а не пытаться сделать больше, чем она может, прежде чем она научится делать ровно столько, сколько может.

18.9.44

штеффа призывают в армию 26-го числа, он решает посмотреть страну, едет в сан-франциско, сент-луис, нью-орлеан.

20.9.44

эссе некоего бруно беттельгейма behaviour in extreme situations [ «поведение в экстремальных ситуациях»] о поведении узников концлагерей[391], подтверждается мнение борхардта, что заключенные перенимают манеру говорить и вести себя у своих мучителей, вот что интересно: быстрая (галопом) утрата личности у тех, кто отвергает происходящее только потому, что это случилось с ними, кто видит только противозаконное применение закона, и еще интересно групповое обращение гестапо с заключенными (избивают всю группу, потому что за нее кто-то вступился), такие описания должны заинтересовать людей, придерживающихся либеральной концепции личности и особенно бурно реагирующих на подавление личных свобод в ссср. их критерий оценки личности – способность человека плыть против течения, в самом деле, этот критерий особенно ценен до и во время революций, после этого вместо свободы от группы наступает коллективная свобода группы (что осложняется при классовой диктатуре необходимостью самодиктатуры).

26.9.44

туманным утром повез призванного в армию штеффа на станцию на берегу океана. – вчера вечером разговор с эйслером, хелли, штеффом о блестящем и реакционном фильме престона стерджеса[392] и о прологе к меловому кругу, штефф хочет, чтобы конфликт между деревнями был более настоящим и жестким из-за реально невыгодного положения козьего колхоза[393].

5-1044

поговорил с дессау и винге об оперном материале: баллада о марии зандерс, еврейской шлюхе, особенно по поводу хоровых партий, хор не должен быть неподвижной коллективной личностью, состоящей из хористов, хоры должны формироваться из главных и второстепенных персонажей, в зависимости от конкретной ситуации, даже непонятность должна происходить от непонимания и т. д.

18.10.44

ширится и разворачивается большая диалектика, русские захватывают финские никелевые рудники, иран запрещает им использовать нефтяные скважины в оккупированном ими северном иране. на западе франции собираются испанские лоялисты, состоящие в маки[394], говорят, что американские войска оккупируют Пиренеи, де голль готовит значительные реформы, чтобы разрушить comite des forges[395].12 декабря состоится раздел польского имущества. Италия прозябает как колония британской короны, Греция в ярости ожидает своего короля. Ватикан пропагандирует новый Мюнхен, основанный на клерикальном фашизме.

19.10.44

в последние дни эйслер читал «топи» жида и «тонио крегера» манна[396] и говорит, насколько плохи дела у последнего (еще он пробовал читать «Иосифа», энциклопедию просвещенного обывателя), литературы у нас в принципе нет. буржуазия подготовила свою революцию литературой и затем продала ее. любой стиль, возникший позже, претенциозен.

21.10.44

слушаю по радио «тему с семью вариациями» шёнберга, когда звонят в дверь, на пороге стоит анемичная молодая женщина, похожая на старушку: can i ask you for a bus fare?

[ «не могли бы вы одолжить мне на автобус?»] я быстро даю ей 10 центов и продолжаю слушать романтическое произведение с его предустановленной гармонией.

21.10.44

Шёнберг спасает классическую музыку, эйслер всегда называет это – с глубоким уважением – обсчетом музыкального хозяйства, для меня в этой музыке есть что-то замкнутое, движение никуда не приводит, самодостаточная логика.

октябрь 44

на прощании с калатосовой, которая играла «еврейку» перед фронтовиками в Ленинграде, я завожу разговор с одетсом. хвалю актера спенсера трейси[397] в седьмом кресте за некоторые почти возвышенные выражения, которые здесь вообще-то не приняты, одетс ничего этого не заметил и отреагировал на мой совет пересмотреть фильм с раздражением, он все время прижимал руку к груди и возражал, что ничего не чувствует, для него кино – это своего рода электрошоковая машина, и он регистрирует сотрясения, невозможно объяснить ему, что можно пойти в кино из любопытства, не проявятся ли на экране какие-то отражения реальности, скрытые за детскими сказками, спрятанные в «куклах», черты, которые очень легко не заметить.