И все-все-все. Сборник интервью. Выпуск 3 - Дмитрий Львович Быков

день рождения надувную Ксению Собчак» вообще кажутся мне гениальными. Я записала их в своем чтении — специально сняла театр и на пустой сцене, одна, в дорогом вечернем платье прочла.

— Дорогое платье — пусть, но зачем вы разрешили Бартеневу иллюстрировать «Энциклопедию лоха» вашими голыми фотографиями?

— Продается лучше. Говорю же, я девушка меркантильная. А заработков, кроме телепрограммы и журналистики, у меня нет.

— Как вы себе представляете свою старость?

— Больной вопрос. Не представляю. Я не собираюсь менять свой образ жизни в ближайшее время. Не выношу семейные ценности. Не люблю детей. За все это придется как-то расплачиваться.

— Ну, в этом признаваться не обязательно. Негативная энергия может зашкалить.

— Но это же честно! Если бы я говорила, что не люблю, а потом бы где-то втайне их отлавливала и наглаживала — другое дело. Но если правда? Я не умею врать, в том смысле, что получается некрасиво. Стоит начать юлить, выдумывать — так все непрезентабельно! Зато когда я честно признаюсь в чем-нибудь ужасном — или прекрасном, — сразу глаза горят!

— Давно хочу вас спросить: вы же знаете Дарью Жукову?

— Она была моей близкой подругой еще во времена серьезных отношений с Маратом Сафиным.

— Что, по-вашему, заставило Абрамовича развестись с женой, порушить семью и выбрать Дашу?

— Сразу хочу сказать — этим шагом Абрамовича я восхищаюсь. В нашей элите полно людей, сидящих на двух-трех-четырех стульях. Он сделал честный выбор, рискованный для репутации, — он ведь живет и ведет бизнес в Англии, стране консервативных ценностей... Но — решил. А почему — что ж, деньги делать ведь довольно скучное занятие. Нужен человек, который поведет тебя дальше, человек, к которому ты придешь домой из офиса — и он поведет тебя в гости к международной богеме. Даша с этой богемой отлично знакома. У нее чрезвычайно быстрый ум, природный, «от живота». А Абрамович, насколько я его знаю, любит расширять границы — ему скучно делать одно и то же, нужны новые люди, новый круг... Она ему дала существенный толчок.

— То есть и тут наличествует с его стороны некая прагматика?

— Да почему же? В таких людей, как Даша, легко влюбиться. Но она совсем западная — долго жила там, смотрит на мир через другие линзы. Если у меня все-таки будут дети и в стране не кончится колбаса — я их не пошлю учиться за границу, потому что они приедут другими. Может быть, добрыми. Может быть, улыбчивыми. Но здесь не будут понимать ничего.

— К вопросу о детях: кто чаще вырастает у элиты — мажоры или, напротив, славные альтруисты, не знавшие борьбы за существование?

— Раз на раз не приходится, но, в общем, это скорее испытание, чем бонус. Постоянная близость значительной личности редко бывает комфортна. Дети постоянно пытаются доказать, что они и сами по себе нечто значат. Получаются такие, как я. Но мой вариант еще ничего, а вот когда наркотики...

— Что у вас за скандал с «Русским пионером»?

— Да не с «Русским пионером», там у меня все в порядке, пишу колонки с большим удовольствием. Я журналистику люблю не для денег, а для радости. И вот в Петербурге мы решили почитать по ролям «Околоноля» Натана Дубовицкого, то есть предположительно Владислава Суркова.

— Вам так нравится роман?

— А что, бойко написано. Местами почти Пелевин.

— Вот именно.

— И вот планируются эти чтения, и Андрей Иванович Колесников, главред «Пионера», приглашает в Михайловский театр Валентину Матвиенко, Владислава Суркова и других первых лиц, участвующих в форуме, — короче, серьезное мероприятие. И тут буквально за день до него глубокой ночью звонит мне Андрей Иванович — я в недоумении: для какой интимной цели? А он мне и говорит недобрым голосом: Ксения, что ты такого в «Энциклопедии лоха» написала про Кехмана? Кехман — гендиректор Михайловского театра, и он, значит, поставил Колесникову условие: или Ксения, или чтения. У меня там в «Энциклопедии...» есть главка «Лох публичный». И там пересказан эпизод: Кехману показалось мало быть гендиректором, и он решил в балете «Чиполлино» выйти на сцену в качестве принца Лимона, сделать несколько па. Этот ролик есть в ю-тьюбе, посмотрите. И он, представляете, обиделся! А Колесников меня не сдал, сказал: «С шантажистами не торгуемся» — и отменил мероприятие. Оно теперь будет в Москве.

— Интересно, а про свою первую любовь вы можете рассказать?

— Запросто. Довольно традиционная, но бурная история. Девяностые годы, я — дочка мэра, а он — крутой. Родители ужасно против, это дополнительно подогревало. Такая страсть была, что ой-ёй-ёй. Потом я переехала в Москву.

— А его убили.

— Нет, слава богу. В прошлом году чего-то вдруг решила тряхнуть стариной, виделись. В Петербурге. И та самая моя мама, которая была так против этих отношений, теперь прекрасно к нему относится, он бабушку на дачу возит... Понимаете, в чем штука. Вот так не будет уже. Любовь исчерпаема. Человеку определенное количество любви отпущено, и либо он все израсходует за один раз, либо растянет на несколько, либо намного по чуть-чуть... Но это единственная эмоция, которая предельна. Злость, скажем, бесконечна, и страх, и даже радость, и даже любопытство. Но боюсь, на еще одну очень сильную любовь меня сейчас попросту может не хватить. Даже избегаю этого подсознательно.

— Как же обходитесь?

— Нелюбовь подпитывает.

2010

Геннадий Хазанов

Давая интервью, Хазанов не может усидеть на месте. Он ходит перед вами, включает плеер, показывает куски из спектакля, монологи, отрывки ролей и даже фильмов. Вечером у него еще один спектакль, и он то ли входит в образ, то ли не выходит из него вовсе: я не помню минуты, когда бы он не играл. Но слова он говорит серьезные и чрезвычайно убедительные: то ли это профессиональная актерская убедительность, то ли его действительно очень сильно все достало.

— У меня к вам сначала вопрос как к отцу: вы видели «Сказку про