Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

своем роде, также были весьма тщательно и объективно осуществлены Нием Илеясом во время его экспедиции 1885 г. Английский политический агент, имевший, как отмечалось выше, значительный опыт в географических исследованиях во время своих путешествий в Китае и Монголии, и на этот раз проявил недюжинные знания природных закономерностей, весьма квалифицированно выполнив достаточно сложные гидрологические исследования, о которых он рассказывает следующее:

«Благодаря политической сложности, приданной районам верхнего течения Окса русско-английским соглашением 1873 г., важным вопросом является: какую из рек – Мургаб или Пяндж – следует рассматривать в качестве главной реки… В отношении Бартанга, или Нижнего Мургаба, требовалось исследовать два главных момента: /1/ можно ли доказать, что этот поток имеет больший объем [расход], чем Пяндж, и, таким образом, является главным течением Окса (как это утверждалось, мне кажется, одним из туземных исследователей [пундит Мунши]); и /2/ насколько некоторые из проходов, ведущих из долины Дарваза Яз-Гулум, могут рассматриваться в качестве удобных дорог в Рушан. На основании исследований в месте слияния, которые я смог провести на пути туда и обратно, наведя справки среди местных жителей Вамара относительно колебаний [водоносности] двух рек в течение года, а также на основании измерений, проведенных при преодолении обеих рек верхом на небольшом расстоянии в месте их слияния, я смог убедиться в том, что Пяндж несет значительно больший объем воды, нежели Мургаб.

Общий вывод, к которому я пришел, сводится к тому, что в этот сезон самого низкого уровня Мургаб имеет несколько менее половины расхода Пянджа. Главные ледники, питающие первый (Кашала-Якх), расположены значительно ближе к слиянию, чем те, которые питают Пяндж. Это также более узкий поток, чем Пяндж, и имеет более крутое ложе – большее падение на милю от ледниковой зоны питания вниз по течению. Два первых обстоятельства вызывают большее различие в объеме между летом, когда ледники тают, и зимой, когда они заморожены, [эти различия] бывают настолько велики, что летом на короткий период в течение июля и августа расход Мургаба, возможно, почти равен расходу Пянджа в той же точке, но после этого он быстро уменьшается до зимнего уровня, который (как отмечено выше) менее чем половина расхода Пянджа.

В то же время уровень Пянджа не поднимается и не падает в такой же степени, и сам по себе этот факт в горной стране характерен для главной реки в противоположность притоку (N.B.– Из трех параметров – ширина, глубина и скорость – первый больше у Мургаба летом и у Пянджа зимой; второй всегда больше у Пянджа и третий всегда больше у Мургаба). Если туземный исследователь, который первым высказал теорию о том, что Мургаб является главной рекой, видел место слияния в июле или августе, его ошибка может быть частично объяснена»[432]. Таким образом, полевые исследования Ния Илеяса показали, что «географические доводы» не могут быть использованы для доказательства необходимости пересмотра условной границы сфер влияния России и Великобритании, согласованной в 1873 г.

По итогам миссии Ния Илеяса в Управлении главного топографа съемки Индии была составлена в 1886г. совершенно секретная карта «Путевой набросок путешествия на Памире и в районах Верхнего Окса Ния Илеяса, политического агента (масштаб 12 миль в дюйме)»[433]. Эта карта является первым картографическим отображением планов Британии по разделу Памира между Китаем и Афганистаном; граница Китая на ней показана проходящей по Мургабу и далее – на север. На карте Илеяса, помимо этого, нанесен путь его экспедиции, пролегающий от Сасык-Куля на Аличур, далее – на Карасу, Мургаб, Акбайтал, Карасу, перевал Субаши и перевал Караташ. О том, насколько старательно скрывали англичане свои планы раздела Памира, свидетельствует, помимо грифа секретности, следующее специальное примечание на карте: По приказу Министерства иностранных дел содержание этой карты должно рассматриваться как абсолютно строго конфиденциальное, и она должна оставаться в использовании того офицера [которому передана для работы], и по миновании надобности он должен возвратить ее регистратору Управления главного топографа в Калькутте.

Несомненный интерес для нашей темы представляет следующее описание метода создания этой важной карты Нием Илеясом:

«Этот путевой набросок – так как он ни на что большее не претендует – основан на маршрутной съемке, начинающейся в Ихиз-Яр в Восточном Туркестане, географическое положение которого взято с карты майора Троттера на основании его определения 1874г. Расстояния по маршруту определялись по скорости передвижения вьючных пони, с ходом которых по измеренным расстояниям в Ладаке и других местах я был знаком много лет. Временами, где возможно, маршрут проверялся измерениями широты с помощью восьмидюймового секстанта и ртутного горизонта. В большинстве случаев для этой цели использовались меридианные высоты звезд к северу и югу от зенита, но иногда было возможно измерять высоты лишь по одну сторону от зенита. Разница в широтах, полученная в результате счисления по маршруту, всегда исправлялась на основании разницы широт, полученной из наблюдений, и обычно (т.е. если путешествие не имело направления строго на запад) разница в долготах по маршруту исправлялась пропорционально, допуская, что расстояние по маршруту преуменьшалось или преувеличивалось в той же степени, как разницы в долготах и широтах,– другими словами, что ошибка в определении длины гипотенузы прямоугольного треугольника будет практически влиять на две его стороны в одинаковой пропорции. Хронометра у меня не было…»[434]. Астрономическое определение долготы было выполнено Нием Илеясом всего лишь один раз, в городе Бар-Пянджа, долгота которого оказалась равной 71°30′ 30''. Абсолютные высоты мест над уровнем моря определялись с помощью измерения температуры кипения воды.

Совершенно секретная карта «Путевой набросок путешествия на составленная по итогам миссии Ния Илеяса Памире и в районах Верхнего Окса Ния Илеяса, политического агента», в Управлении главного топографа съемки Индии в 1886 г.

Во второй половине 1880-х гг. на Памире, помимо англичан и русских, побывал целый ряд путешественников из других стран. Так, в 1886–1887гг. французские путешественники П.Ж. Бонвало, X. Капюс и А. Пепен отправились из России в путешествие по Афганистану. Получив отказ в допуске в страну, они вместо этого поехали в Самарканд и оттуда решили пройти через Памир в Индию. Спустившись в Алайскую долину перевалом Талдык, они пересекли Кизил-Арт к озеру Большой Кара-Куль, оттуда по перевалу Уз-бель прошли на Ранг-Куль и по долинам Кара-су и Ак-су, далее, через озеро Чакмак, добрались до Малого Памира. Затем французские путешественники прошли Бозай-Гумбез и Сархад, и после безуспешной попытки преодолеть перевал Иршад они пересекли Барогил и спустились по реке Ярхун, где и были обнаружены в почти бессознательном состоянии англичанами и отправлены в Симлу. Итоги путешествия нашли отражение на «Карте экспедиции Министерства народного образования на Памир…», опубликованной в Париже