Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

Рисунок 27 и 28

Исполнены по фотографическим снимкам, входящим в состав альбома видов, городов и древностей России, изданного московским фотографом М. П. Настюковым.

Рисунок 29

Исполнен по прекрасному снимку владимирского фотографа Кукушкина. Желающих больше ознакомиться с подробностями замечательного памятника отсылаем к Атласу «Трудов Первого археолог. съезда»; там на табл. XXIV помещены фасад, профиль (разрез) и план Золотых ворот владимирских.

Рисунок 30

Заимствован из книги «Древний Боголюбов город и монастырь с его окрестностями». Соч. В. Доброхотова, редактора «Владимирских губернских ведомостей». М., 1852. См. там рис. 1.

Боголюбов монастырь изображен на этом рисунке с южной стороны. Остатки терема князя Андрея Юрьевича загорожены с этой стороны зданием древней Рождественской церкви (в правом от зрителя углу монастыря). Островерхая колокольня, виднеющаяся немного левее из-за главы Рождественской церкви, надстроена как раз над сенями бывшего княжого терема.

Боголюбов монастырь отстоит от Владимира на 10½ верст по дороге к Нижнему. В настоящее время это единственный остаток бывшего города Боголюбова, резиденции кн. Андрея.

Рисунок 31

Заимствован из той же книги Доброхотова (рис. 2). Не мешает заметить, что этот вид «остатка палат кн. Андрея Боголюбского» в настоящее время представляет собою изображение здания в том виде, в каком оно могло существовать некогда, до надстройки над ним колокольни, которая, очевидно, воздвигнута была гораздо позже XIII века (время построения колокольни в точности неизвестно; сведения о ней восходят до конца XVII ст.). Это ясно уже из того, что для входа на эту колокольню пробита вся средина древнего свода палатных сеней.

При нашем описании палат князя Андрея мы постоянно имели в виду фотографические снимки здания, снятые с разных сторон М. П. Настюковым.

Рисунок 32

Также по рисунку, заимствованному из книги Доброхотова (см. там же рис. 3).

Рисунок 33

Из «Древностей Российского государства, изданных по высочайшему повелению», отдел III. М., 1853. См. там таблицу 4.

Приводим подробности о шеломе, заимствованные нами из текста, прибавленного к превосходным рисункам академика Ф. Г. Солнцева:

«Шлем найден в 1808 г. вместе с кольчугою во Владимирской губернии, в нескольких верстах от Юрьева-Польского, в лесу, под пнем дерева. По форме своей, по съеденному ржавчиной железу и по сотлевшей кольчуге, его должно было отнести к давним временам. В Бозе почивающий император Александр I повелел бывшему в то время президенту Академии художеств Оленину исследовать: кому бы мог принадлежать этот древний шлем. Г. Оленин, соображая местность, где найден оный, с историческими преданиями о битвах, объяснил… соображая надпись вокруг гербового изображения Архангела Михаила (на шлеме) с событием 1216 г. (т. е. с Липицкой битвой), что шлем принадлежал князю Ярославу (в св. крещении Феодору) Всеволодовичу, сыну Всеволода Юрьевича».

По отношению к внешности шелома текст «Древностей государства Российского» дает нам следующие подробности:

«Этот железный шлем обложен чеканными серебряными золочеными бляхами, на которых спереди изображен архангел Михаил со скипетром (посохом) и державой в руках; вокруг него (т. е. изображения архангела) надпись из черни: “Великыи архистратиже Господень Михаиле помози рабу своему Феодору”. На подвершье шишака лики: Спасителя – с подписью: “Ic. Хр., Аги (агиос) Ѳеодоръ; Аги Геωрi; Аги Василі”. По венцу на продольной бляхе в фигурах изображены орлы, соколы и крылатые звери…»

Любопытно, что текст «Древностей государства Российского» не обращает внимания читателя на две важные подробности Ярославова шелома: 1) на кольчужную сеть или бармицу, опускавшуюся от краев шелома на шею и плечи, для защиты этих частей от ударов; и 2) на железную личину, которая в такой же степени служила для защиты лица.

Рисунок 34

Из Атласа, приложенного к «Трудам Первого археологич. съезда». Таблица ХШ.

Кстати, отметим здесь и размеры Покровской церкви, как их приводит Доброхотов в своей книге: «Длина храма от западной двери до углубления горнего места 16½ аршин, ширина 11½ арш., высота до купола фонаря 10 сажен и 2 арш., толщина стен – 1¾ арш. Стены облицованы белым известковым камнем, от 8–9 вершков в диаметре, тесанным квадратно, а внутри облицовки находят булыжник и дикий камень, залитые известковым раствором» (с. 73). Вышина западного входа от нынешнего пола до верха нижней поддуги 4½ аршина и 4 вершка.

Рисунок 35

Изображение церкви Покрова-на-Нерли выполнено по фотографии, снятой Настюковым. Не совсем удачный рисунок этой церкви помещен в книге Доброхотова (снятой с северной стороны). Архитектурные чертежи церкви Покрова-на-Нерли (план, фасад и украшения можно видеть в издании Рихтера «Памятники древнего русского зодчества», табл. III и IV; а также и в Атласе к I т. «Трудов Первого археологического съезда в Москве». В меньшем размере – в издании графа С. Г. Строганова «Дмитриевский собор»; см. там табл. XXI (на ней план, фасад, профиль, разрез).

В драгоценных заметках, сообщенных нам покойным К. Н. Тихонравовым, находим следующие интересные сведения о Покровской-на-Нерли церкви: «В куполе храма были древние фрески, в нынешнем 1877 г. уничтоженные; открыл их и сделал снимки академик Ф. Г. Солнцев; на них изображены были апостолы». Мы слышали, что в прошлом году этот драгоценный памятник XII века подвергся новым искажениям…

Рисунок 36

По фотографии, снятой Настюковым. Мы из нескольких снимков избрали для нашего рисунка именно этот, на котором собор Успенский снят с восточной стороны, как с такой, которая менее всего пострадала от позднейших пристроек и приделок. Если читатель, взглянув на наш рисунок собора, мысленно откинет боковые пристройки соборного корпуса, ясно выступающие за контрфорсами, и при этом представит себе собор одноглавым, то он получит совершенно ясное представление о том виде, какой собор мог иметь при князе Андрее, до перестроек Всеволода.

Помещаемый нами рисунок имеет тем более значения, что до сих пор у нас еще вовсе не являлись в печати изображения этого замечательного памятника. Нам известны только архитектурные чертежи этого храма в Атласе к I т. «Трудов Первого археологического съезда», табл. XVIII и XIX и фотолитографическое (в очень малом виде) изображение западного фасада Успенского собора, помещенное в издании графа С. Г. Строганова «Русское искусство, Э. Вилле-ле-Дюк и архитектура в России от X–XIII век». СПб., 1878. 4 °См. таб. IV. Но последнее изображение не дает никакого понятия о Владимирском соборе, а первое страдает многими неточностями и промахами. Вот что пишет о нем К. Н. Тихонравов в находящихся у нас его заметках о владимирских древностях:

«В плане (трудов Археологич. съезда в Москве) есть неточности; напр., княжеские гробницы, кроме гробов кн. Мстислава Андреевича и Константина Всеволодовича (в 1869 г. гробы эти уничтожены вовсе), должны быть показаны в стенах, в впадинах (нишах). На разрезе в пятах сводов у столпов