Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

стороны, в начале декабря нас уведомили, что в Топрах-Кале приехал паша, вытребовал к себе настоятеля монастыря Сурб-Оганеса, расспрашивал его также о нас и о положении дел, упрекал в преданности русским, но потом обласкал и сделал ему подарок. Настоятель просил поставить в монастыре небольшую часть войска для защиты от курдов, и мы вскоре узнали, что в монастырь прибыли 200 человек регулярной кавалерии, которую разместили частью в монастыре, частью в ближайших деревнях, и монахи кормили даром. Потом мы узнали, что с прибытием в Карс английского полковника Вильямса начали изменяться прежние распоряжения, и было предположено перевести войска, квартировавшие около Арзерума, в Алашкертский санджак, чтобы сосредоточить у Топрах-Кале 20-тысячный корпус для действий к Баязету и занятия этого города. Мы привыкли уже к слухам о блестящих намерениях турок и о грозных приготовлениях их против нас, и во всем сомневались.

В долине Аракса, при возвращении нашем, было гораздо теплее, чем в Баязетском санджаке; к 10 декабря сделалось и здесь холодно. Снег покрыл северные покатости Агри-Дага до самой подошвы; в низменной долине часто шел дождь, дороги начали портиться. Милицию и перевозочные средства подвижных провиантского магазина, госпиталя и артиллерийского парка распустили тотчас по возвращении в Эриванскую губернию, а 12 декабря войска разошлись по широким квартирам. На правой стороне Аракса стали пять батальонов, № 7-го батарея и Донской № 23-го полк, состоявшие прежде в отряде, а остальные части, прибывшие впоследствии, были расположены в армянских селениях кругом Эривани и Эчмиадзина. Начальник отряда и штаб его поместились в Эчмиадзине.

XII. Возмущение Курдистана. – Эзданшир. – Остатки армянского царства

В начале декабря 1854 года незначительная часть турецкого войска прибыла из Арзерумского пашалыка в Алашкертский санджак и расположилась на квартирах. До нас вскоре дошли жалобы армян на притеснения и оскорбления, терпимые ими от турок. В декабре же месяце Ванский корпус, оставив небольшую часть войска в г. Ване, перешел с Ванской дороги на торговую Арзерумскую дорогу, к монастырю Сурб-Оганесу, соединился здесь с войсками, прибывшими из Арзерумского пашалыка, и приступил немедленно к возведению полевых укреплений. Отряд этот получил название Баязетского и состоял под командой Вели-паши, из шести батальонов пехоты, 18 орудий и несколько регулярной кавалерии. Вся численность его, по показанию лазутчиков, простиралась до семи тысяч человек. В продолжение зимы иррегулярных войск в нем не было. С наступлением сильных морозов, когда нельзя было копать землю, войска эти расположились на квартирах в селениях долины Евфрата, начиная от Сурб-Оганеса до Мангасара и Караклиса, преимущественно в самом монастыре и ближайших к нему деревнях. По этому расположению было видно, что турки изменили свой прежний план действий на здешнем театре войны, отказывались от Баязета и Вана и сближали бывшие здесь войска с главной Анатолийской армией, давая им одно основание Арзерум или Карс. Но Баязетский корпус недолго оставался спокойным на своих квартирах. В декабре 1854 года вспыхнуло в Большом Курдистане возмущение курдов под предводительством Эзданшира, принявшее вскоре огромные размеры и отвлекшее все турецкие войска со стороны Арзерума и Баязета, а вероятно, значительную часть и из Карса. Об этом восстании едва ли кто-нибудь знал. Мы им не воспользовались. А между тем оно было очень важно. В Эриванском отряде имели некоторые сведения о нем от жителей Баязета и от курдов, которые все сильно сочувствовали Эзданширу как представителю и вождю их племени, следили за происшествиями с большим вниманием, и потому, я полагаю, сведения довольно верны.

Курды Большого Курдистана, лежащего между Ваном, Диарбекиром, Месопотамией и Персией, пользуясь гористой и лесистой местностью, всегда сохраняли – как я упоминал уже выше, – некоторую степень независимости от турецкого правительства. Они управлялись своими старшими в роде. Лет 30 тому назад Большим Курдистаном управлял отец Эзданшира, родоначальник племени Гэкары, но потом был отстранен происками родного своего брата Бадыр-хан-бека, успевшего снискать расположение турецкого правительства и курдов. В то время правителю Курдистана подчинялось христианское племя айсоры, – потомки ассириян, как говорят они сами, – живущее в Большом Курдистане восточнее г. Мосула, вдоль самых границ Персии, частью в турецких и частью в персидских пределах. В Турции они населяют преимущественно магал Диартогоб, Батонского санджака. Притеснения Бадыр-хан-бека взбунтовали айсоров, а его неповиновение и самовластные действия вооружили против него и турецкое правительство. Для наказания его были посланы войска, кажется под командой Омер-паши. Этот паша воспользовался неудовольствием Эзданшира (отец его уже умер) и привлек его на свою сторону, а вместе с ним и преданных ему курдов. Бадыр-хан был схвачен и отправлен в Константинополь. Управление Курдистаном было поручено Эзданширу, но турецкое правительство, опасаясь и его влияния на курдов, вскоре удалило его от управления, держало где-то под надзором, а управление Курдистаном вверило пашам. Лихоимство, несправедливости и насилия пашей скоро возбудили всеобщее неудовольствие не только в курдах, но и в айсорах, которые увидели, что управление куртинского начальника легче и лучше, чем управление пашей. В таком положении были дела перед началом войны 1853 года. Курды, в надежде добычи, приняли в ней участие, но победы русских заставили их разойтись по домам; в Ванском корпусе их было немного, и то только из ближайшего гейдеранлинского общества.

Когда Ванский корпус перешел к Сурб-Оганесу, курды воспользовались удалением войск, и возмущение немедленно вспыхнуло, – первоначально в пашалыке Джезира, между племенами гэкары, к которому принадлежал Эзданшир, мокатцы под предводительством их родоначальника Тели-бека, и Бахтан; к ним вскоре присоединились другие общества курдов и айсоры. Надо полагать, что в Курдистане оставались небольшие команды турецкого войска только при пашах и санджаковых начальниках; курды не встретили больших препятствий. В январе 1855 года они овладели Васпураканом, потом Мосулом и находящимся в нем пушечным заводом, прогнали пашу и другие турецкие власти и овладели казначейством. К восставшим присоединились Изэды; число войска под начальством Эзданшира простиралось в январе до 30 тысяч. Для подавления возмущения Кенгам-паша собрал из Багдада и других мест к г. Серду сколько мог турецкого войска, выступил с ним против Эзданшира, но в половине января был разбит близ Серда и бежал. Возмущение обняло все пространство края от Багдада до Ванского санджака. Курды овладели городами: Сердом, Шахом, Мекисом, Медаром, Харзаном и другими[4]; жители везде бунтовали и убивали турецких чиновников. Одних санджаковых, уездных, начальников, говорят, погибло 16 человек. Небольшие турецкие гарнизоны разбежались. В феврале под начальством Эзданшира состояло уже до 60 тысяч войска, а некоторые показания доводили число это до 100 тысяч; к нему присоединились также греки, живущие в тех местах, и до 2 тысяч человек из Арабистана. Мы знали, что Эзданшир присылал к Ванскому паше предложение оставить Ван и передать его Эзданширу как