Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

Здесь, на развалинах разрушенных городов и между остатками задавленного, униженного и забитого народа, вспомнишь о 500 000 всадниках, которых может выставить один Курдистан, и о других диких народах Азии, которые до сих пор продолжают дело разрушения и истребления безжалостно и безнаказанно, и со страхом подумаешь – что если это будет продолжаться в бо́льших размерах, т. е. повторится в прежних? Всегда ли благоустроенные армии могут остановить их, как и благоустроенные армии Византийской империи, с разными военными изобретениями, которые, впрочем, легко перенимаются, чему служат примером турки, ворвавшиеся в Европу с европейским изобретением пороха и пушек? Разрушители еще существуют, такие же сильные и дикие, как прежде; пока еще держатся в границах своей земли, но что будет далее – неизвестно. Можно, однако же, предположить довольно верно, что если не только что падут, но даже будут оставаться в настоящем состоянии слабости турецкая и персидская власти, удерживающие Центральную Азию, то будет истреблено и разогнано, мало-помалу, бедное население, оставшееся живым после нашествий Чингисхана, Тамерлана и других завоевателей, – если какая-нибудь посторонняя сила не остановит и не преобразует истребителей. Мы видели в продолжение войны легкость и возможность подобных беспорядков и резню армян курдами в небольших еще размерах; а когда видишь эти пространства, населенные народами, готовыми волноваться и истреблять друг друга, то чувствуешь необходимость скорого, деятельного и властительного влияния европейцев, которое просветило бы или задавило бы эти опасные народы для предупреждения великих несчастий. И одни уже армяне достойны сожаления; они хотя забиты и бессильны, но кротки, привычны к гражданской жизни в границах закона, и способны более, чем курды или туркмены и вообще все мусульмане, принять скорее просвещение, возвышающее достоинство человека и общества. Мы не живем еще в идеальном мире совершенных обществ, наслаждающихся спокойствием; мир варварства еще велик, гораздо обширнее, чем просвещенный мир, и пройдет еще много веков, пока он смягчится. Жажда дикого эгоизма и истребления не пощадят нашего милосердия и уважения к личности человека.

При таком разнообразии народностей, языков и религий, перемешанных между собой, какое встречается здесь, и при всеобщем напряжении враждебных отношений, нельзя ожидать, чтобы порядок и спокойствие могли водвориться здесь сами собой, чтобы покоренные могли мирным путем приобрести свои права и воротить кое-что из отнятого у них, и чтобы эти племена достигли сами просвещения, уничтожающего вражду религиозных мнений и сословных отношений, без постороннего влияния просвещающей силы. В Азиатской Турции необходима новая могущественная власть, потому что переворот сословных отношений, т. е. отношений разных народностей, установление, уравнение их на степени и в положении справедливости, есть дело трудное, на которое турецкая власть не способна по своей натуре и настоящей слабости. Предлагаемый мечтательный, вечный мир был бы здесь, а может быть и везде, утверждением вечного рабства. Здесь необходимы европейцы. Англия пользуется здесь самым большим влиянием; английское правительство просвещенно; влияние англичан может быть благодетельно, но оно в сущности также совершенно ничтожно и окончательно, пока вредно, потому что отстраняет другие влияния, которые если менее просвещенны, то более действительны. Постоянная резня христиан в Турции, кажется, доказывает всю недействительность влияния на край европейских посольств и консульств чрез турецкое правительство. Христиане сами должны прибегать к более верному средству своей защиты, к собственному оружию, но, без сомнения, не все успеют и могут защитить себя. Я уверен, что в последнее время вырезали немало армян в одиночных случаях; сведения о том не могут доходить из здешних отдаленных глухих мест до редакций европейских журналов, а посольства и консульства, вероятно, имеют расчет скрывать их. Защита христиан возможна не словами, а делом и присутствием армий. Сюда доходят одиночные европейцы по торговым делам или католическая пропаганда, и в то же время здесь стоят целые русские армии, мы здесь почти дома. Пусть попробуют дойти до Курдистана французские и английские корпуса! Может быть, их останавливает провозглашаемая идея уважения к национальностям, к этим жалким, ничтожным национальностям, которые если нельзя просветить, то полезно задавить? Но они не останавливаются ею там, где легко и выгодно действовать. Темное сознание необходимости порядка и власти, как голос природы, напоминающий и разбойнику о пользах и правах человечества, говорит курдам, что они будут принадлежать Русским.

В восточной части Азиатской Турции христиан очень много. Как есть остатки Армянского царства, т. е. армянский народ, точно так же есть остатки Вавилонского и Ассирийского царств. Я их не видел; они загнаны в глубину гор, лежащих между Турцией и Персией, и вероятно, европейцы посещают их мало, но видел несколько выходцев оттуда и слышал рассказы их. Айсоры до сих пор известны своим искусством как каменщики и строители зданий, и ходят в разные места Азии, в том числе заходят для заработков даже в Тифлис. Вероятно, они, так же как и армяне, более мягки, обделанны для гражданской жизни, долга и взаимного уважения прав, чем соседи их курды, аравийцы, народы монгольского племени и другие. Может быть, со временем воскреснет еще из тысячелетнего забвения и праха Вавилонское или Ассирийское царство. Восстание айсоров в 1854 году показывает, что в них есть еще искра жизни.

Но вместе с сознанием пользы, которую мы приносим Азии, и видом несчастного состояния народов Турции, – на границе европейского влияния, лицом к лицу с варварством, мы, передовые бойцы, воюющие во имя просвещения и защиты слабых, после опасностей и тревог битв, – чувствуем, что позади нас должна быть Россия – единая, великая и благоустроенная. Здесь спрашиваешь себя: хорошо ли делают европейцы, что желают нас ослабить и с таким ожесточением теперь дерутся с нами в Севастополе? Здесь же провинциальные патриотизмы кажутся яснее чудовищными и преступными. Единая и могущественная Россия, как была нужна прежде для спасения себя и своих соседей от опустошений варварских народов, окружающих ее с востока и юга, так нужна и теперь, если не для переворота в судьбе их для блага будущих поколений, то для собственной безопасности.

XIII. Военные действия 1855 года. Дело у Сурб-Оганеса. Топрах-Кале

В продолжение зимы турки не тревожили нас. Разъезды их не подходили даже близко к Эриванской губернии. Баязет, Баязетский и Диадинский санджаки оставались не занятыми. Баязетский диван старался сохранить перед нами вид подданства и доносил исправно каждую неделю, что все обстоит благополучно, но мы знали, что жители Баязета доставляли в Сурб-Оганес ячмень и пшеницу, которые приобретали контрабандой из Персии. Это было неизбежное зло торговли, и мы по необходимости должны были не обращать на него внимания, не имея средств прекратить его. Угрозы будущих преследований, не принеся нам пользы, создали бы нам