Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

скорости 288 км/ч в самый нужный момент у McLaren отказали тормоза и машина влетела в стену. Международная карьера Ники закончилась примерно так же, как началась 15 лет назад на своенравной машине «Формулы-3». Он отправился в аэропорт, готовый к новым вызовам — наступило время дать новую жизнь Lauda Air.

ГЛАВА 23

На лету

Война с Austrian Airlines продолжалась. Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания и следить за окупаемостью, Лауда по-прежнему сдавал в аренду свои Fokker F27 компании Egypt Air, а два-три реактивных самолета бизнес-класса совершали полеты из Вены. Потом, без какой-либо очевидной причины, в августе 1982 года министерство транспорта Австрии пригрозило лишить Lauda Air лицензии. Информацию слил какой-то чиновник из министерства транспорта.

Лауда тут же отправился в министерство и выяснил, что руководство в отпуске, а официальное письмо по поводу отзыва лицензии готово к отправке. Поскольку Ники никогда в таких вещах не церемонился, он полетел на Майорку, где отдыхал федеральный канцлер Бруно Крайский. Пообщавшись с лидером социал-демократической партии, Ники добился отсрочки на период расследования. Через несколько недель Лауду вызвали в министерство транспорта и сказали, что никакого письма не существует и никто не знает, о чем он. На том все и закончилось, но эта история показательна: Лауде частенько ставили палки в колеса подобным образом.

Через два года Ники с двумя партнерами организовал компанию Lauda Touristik AG, которая станет вторым по величине туристическим агентством Австрии.

Два авиалайнера BAC 1-11 были зафрахтованы у румынской авиакомпании TAROM, позже к ним прибавилась пара взятых в лизинг Boeing 737: один в декабре 1985 года, другой — в марте 1988-го. Вызов брошен. Лауда был готов к борьбе и получал от нее удовольствие.

Вот что говорил гендиректор авиакомпании Отмар Ленц:

Когда Ники перестал участвовать в гонках, он с головой ушел в руководство своей авиакомпанией. Лауда с легкостью переключался с одного на другое. Помню, этот талант Ники впервые произвел на меня впечатление, когда по его приглашению я прилетел на Гран-при на трассе «Остеррайхринг». Во время практики он зашел в боксы и, пока механики занимались машиной, заглянул в компьютер. Увидев меня, тут же начал объяснять, как работает то, как работает это, а потом переключился на другие темы. В гараже все бегали вокруг него. Когда через пару минут механики закончили работу, Ники надел шлем, залез в машину, опустил визор и показал лучшее время круга. Это был один из его секретов: он мог переключаться в два счета, концентрировать внимание на одном деле, а потом с 110 %-ной отдачей взяться за другое.

Создавалось впечатление, что у него получается абсолютно все, если он верит в то, чем занимается. Лауда всегда действовал рационально и был очень спокойным. Мы сходились во взглядах на условия путешествий: хотели, чтобы клиентам было комфортно, а не как принято сегодня: за дикие деньги — стакан воды да жесткие кресла. Поэтому, например, мы начали вести переговоры с Аттилой Догуданом по поводу организации питания на борту. Работа в авиакомпании доставляла много хлопот, но и много радости. Само собой разумеется, приходилось постоянно бороться с Austrian Airlines, поскольку они пользовались всеми правами и не давали нам скучать.

Во многом из-за этого мы решили подумать над новыми маршрутами. Я кое-что знал об Австралии и предложил организовать рейсы туда: Austrian Airlines сделать этого не могла, так как в ее распоряжении имелся только Airbus A310, который для полетов в Австралию не подходит.

К этому времени у нас уже был Boeing 767, и нам предстояло получить разрешение на выполнение полетов. Austrian Airlines даже в такой ситуации изо всех сил старались нам помешать.

Один из «трюков» авиакомпании-монополиста вынудил Лауду на ход, о котором он рассказал в интервью 2011 года:

В 1989-м мы готовились к первому перелету Вена — Сидней, для нас это было важное событие. Накануне полета мне звонит какой-то чиновник из Канберры и говорит, что они якобы не получили вовремя документы на наш самолет. Речь шла о Boeing 767, и мне заявили, что не могут дать разрешение на полет над территорией Австралии. Я понимал, что это полная фигня. Просто в очередной раз кто-то пытается нам навредить. И сказал этому типу: «Что прикажете мне делать? Билеты проданы, 223 человека, все готово». А он в ответ: «Меня это не волнует». Тогда я сказал: «И меня тоже. Мы полетим, а если хотите остановить нас — придется сбить самолет!»

Ленц подтверждает рассказ Лауды:

Да, именно так он и сказал! Мы вместе сидели в офисе, и я снял трубку. Они сказали, что у нас нет права на посадку, потому что они не получили документацию на Boeing 767. Мы понимали, что это не так: Qantas [австралийская авиакомпания] уже три или четыре года использовала эти авиалайнеры, так что в Управлении гражданской авиации в Канберре были прекрасно осведомлены относительно 767. Потом этот тип заявил, что ему некогда изучать наши документы. Тут Ники взорвался и крикнул, что ему все равно и он полетит в Сидней, так что пусть тогда сбивают!

Конец истории в интервью поведал Лауда:

Сначала я повел самолет в Бангкок. Мы получили разрешение на вылет, поскольку там, хвала всевышнему, никто не знал про наши заморочки с австралийцами. Тогда я полетел в Австралию — и наш первый полет с почестями встречал мэр Сиднея, оркестр и масса народу. А я сказал им, что мне было легче выиграть три чемпионата мира, чем прилететь в эту чертову Австралию!

Поскольку по регламенту полет, открывающий воздушное сообщение, не может быть коммерческим, пассажиры получили ваучер на рейс Бангкок — Сидней и летели бесплатно. Компания Qantas явно не была в восторге от того, что Lauda Air вломилась на их территорию, но мы уже тут, на земле, и нас встречает радостный мэр. Австралийцы тоже были рады, потому что монополист Qantas достал всех, как и Austrian Airlines у нас в Австрии, и они хотели иметь выбор. И вот я стою перед телекамерами и говорю: «Это некоммерческий полет. Все желающие вернуться в Бангкок бесплатно приходите в аэропорт». Внезапно набежала толпа желающих. Это был лучший пиар в моей жизни!

Однако впереди Лауду ждал такой пиар, какого и врагу не пожелаешь. Пережить непредвиденное испытание оказалось тяжелее, чем все, что выпадало на долю Ники в «Формуле-1».