Камчатка-блюз - Игорь Мальцев

меня нет никаких сентиментов относительно диких и очень диких зверей, но когда натыкаюсь на сайты, которые предлагают охоту на камчатского медведя со «встречей в аэропорту, вертолетом и квадроциклами», я всегда думаю, что квадроцикл по количеству покалеченных и трупов впереди всех транспортных средств, и желаю охотникам крепкого здоровья и санитарного вертолета.

А вот за волка совсем обидно. Их на Камчатке совсем мало – до ста пятидесяти особей. Но есть нюансы: помесь волка и собаки считается наиболее опасной. Потому что они не боятся людей.

Кто симпатичней – лиса или песец? Я понимаю, что многие начинают хихикать при слове «песец» и всячески пытаются приложить его к своей никчемной жизни, но, между прочим, песец – практически волк. В хорошем смысле. Но только очень одинокий – единственный представитель своего вида. Есть, конечно, подвиды, но они все лапочки, просто разного цвета.

Хуже всего голубому песцу.

Голубой песец сегодня представлен двумя изолированными популяциями, которые обитают на острове Медный и островах Ушишир, входящих в состав Курильских островов в Сахалинской области. Так вот, на Медном острове животные оказались под угрозой полного исчезновения.

Пару столетий назад здесь жили две тысячи особей. И не просто жили. Песец – важное звено в биологической цепи. Песцов можно назвать морскими санитарами: они очищают береговую линию от останков погибших животных – тюленей, каланов и китов.

На него долго охотились невозбранно, потом в какой-то момент добыча зверя была запрещена. Но популяция продолжала падать.

Во-первых, люди уничтожили морскую корову (Стеллера), которая обитала только у Командорских островов и относилась к отряду сирен. Ее нашел и описал Георг Стеллер, когда командор Витус Беринг разбил корабль, пытаясь встать на швартовку возле острова, названного теперь его именем. Так что у людей, очутившихся на острове, было много времени рассмотреть местную природу и попытаться среди нее выжить. Но только один из них был биологом – врач экспедиции. Правда, Стеллер думал, что это потрясающее создание – ламантин. Но после того как они сожрали первую корову, он понял, что ошибался. Собственно, они торчали на острове почти год, и если бы не корова, то они бы вымерли.

Но вместо них вымерла корова Стеллера.

Ее там и было-то немного – тысячи полторы. Но оказалось, если в год убивать пару сотен, то корова исчезнет в течение двадцати лет. В общем, в 1768 году добыли последнюю корову. С чем мы и поздравляем всех людей доброй воли.

Нет, я совсем не «зеленый» и не «зоозащитник», просто не нравится идиотизм. Кстати, по останкам коровы и местам их захоронений выясняется, например, что в голоцене было сильнейшее потепление климата. Насколько я понимаю, ни заводов, ни автомобилей тогда не было совсем. А корова была. Теперь ее нет. Она была слишком спокойной и доверчивой.

А еще она очень зависела в этой пирамиде жизни от калана. Более того – ареал обитания коровы полностью совпадал с ареалом бытования калана, которого тоже начали убивать в чудовищных масштабах. И чем меньше было калана, тем меньше было коровы.

А еще корова, питавшаяся морской капустой (откуда прозвище «капустница»), перестала есть капусту, потому что вымерла.

Тогда чудовищно разрослась капуста. В прибрежке Командорских островов ее – сплошные заросли. В результате – застой, развитие огромного количества одноклеточных водорослей в тени магнолий и как результат – массовое явление красного прилива, который убивает все остальное. А потом выходят тупые и безграмотные московские журналисты и рассказывают, что Халактырский пляж отравили то ли военные, то ли сам губернатор Камчатки.

А на самом деле – все потому что Георг Стеллер сожрал свою первую корову.

Мы ловили их, пользуясь большим железным крюком, наконечник которого напоминал лапу якоря; другой его конец мы прикрепляли с помощью железного кольца к очень длинному и крепкому канату, который тащили с берега тридцать человек… Загарпунив морскую корову, моряки старались сразу же отплыть в сторону, чтобы раненое животное не опрокинуло или не разломало ударами мощного хвоста их лодку. После этого люди, оставшиеся на берегу, принимались натягивать канат и настойчиво тащить к берегу отчаянно сопротивлявшееся животное. Люди в лодке тем временем подгоняли животное с помощью другого каната и изнуряли его постоянными ударами, до тех пор, пока оно, выбившись из сил и совершенно неподвижное, не вытаскивалось на берег, где ему уже наносили удары штыками, ножами и другими орудиями. Иногда большие куски отрезались от живого животного и она, сопротивляясь, с такой силой била по земле хвостом и плавниками, что от тела даже отваливались куски кожи… Из ран, нанесенных в задней части туловища, кровь струилась ручьем. Когда раненое животное находилось под водой, кровь не фонтанировала, но стоило ему высунуть голову, чтобы схватить глоток воздуха, как поток крови возобновлялся с прежней силой…

Это он сам писал, за язык никто не тянул.

В общем, карточный домик местной живой природы начал сыпаться. И вот дошло до карты с голубым песцом.

На острове Медный нынче осталось сто двадцать – сто тридцать особей. Ему просто нечего есть.

Нет, мы не будем открывать телеграм-канал для сборов голодающему голубому, медновскому и командорскому песцу. Тем более что такие сборы потом неизвестно куда идут. Просто обозначим этот факт. Чем дальше от живой природы держится человек, тем лучше для всех.

И песцовая шуба тут ни при чем.

Хотя и мех, и золото, а также киты, моржи, котики и каланы – реальный повод для войны.

Как-то долгие годы советские пропагандисты и журналисты старались не педалировать тему того, насколько разрушительным было нашествие американцев на эту территорию в XIX веке. Вот, скажем, был такой американский торгаш Добель, который привозил товары в Петропавловск и Охотск. Более того, царский кабинет министров активно его поощрял и в 1813 году разрешил заниматься торговлей в этих портах. И даже быть основным поставщиком продовольствия. А в конце XIX века на Камчатке хозяйничали иностранные браконьеры, в огромном количестве истреблявшие китов, котиков и каланов.

В водах юго-западной части полуострова рыбаки из Калифорнии добывали треску. Камчатских моржей к началу ХХ века американские китобои уничтожили полностью.

Они настолько обнаглели, что Ленину уже предложили продать Камчатку американскому государству. Но еще при царской власти, чуя, что царская администрация не очень в состоянии рулить такой территорией, те же американцы нагло запускали целые геологические экспедиции на полуостров. Они искали новый Клондайк, им нужно было золото.

«До