Камчатка-блюз - Игорь Мальцев

конца 1920-х годов на Камчатку из США поставлялись соль, кожаная обувь, ткани, белье, одежда, галантерея, охотничьи принадлежности и припасы, табачные изделия, продукты питания в обмен на меха».

Я же не зря про песца вспомнил.

Вы думаете, что камчатский этап Крымской войны был про Крым?

Все началось с того, что в какой-то момент в порт Петропавловска зачастили иностранцы-китобои. Потом англичане под чужим флагом. Потом американцы предупредили генерал-майора Завойко, что англичане и французы собираются напасть на полуостров.

Буквально в то же время пришло письмо от короля Гавайских островов Камеамеа Третьего, где король предупреждал о грядущей агрессии. Судя по всему, лидер конституционной монархии Камеамеа Третий был приличным мужчиной, спасибо ему большое.

В честь короля надо бы организовать специальные Королевские Игры по серфингу на Халактырском пляже. Ведь Гавайи – родина серфа, который как раз расцвел при Камеамеа Третьем, а также Четвертом и Пятом. И Калифорния тут ни при чем.

В общем, Завойко довольно быстро организовал подготовку к грядущему вторжению. И с тех пор мы имеем те самые пушки, которые стоят на Сопке Любви. Пушки совершенно не противоречат любви – нигде и никогда. Наоборот, под их защитой любовь обычно как раз и расцветает.

Петропавловский Порт должен быть всегда готов встретить неприятеля. Я надеюсь, что жители в случае нападения неприятеля не будут оставаться праздными зрителями боя и будут готовы с бодростью, не щадя жизни, противостоять неприятелю и наносить ему возможный вред. Я пребываю в твердой решимости, как бы ни многочислен был враг, сделать для защиты порта и чести русского оружия все, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови; убежден, что флаг Петропавловского Порта, во всяком случае, будет свидетелем подвигов, чести и русской доблести.

(Генерал Завойко)

Два штурма шести боевых кораблей англичан и французов закончились самоубийством английского контр-адмирала Прайса и уходом агрессора. Переданный в Петербург рапорт по поводу результатов камчатского этапа Крымской войны был использован в пиар-кампании в европейских СМИ, где французских и английских моряков выставили в самом позорном свете. Это был грамотный пиар и пропаганда.

Но было понятно, что еще одного нападения Петропавловск не сдюжит. И поэтому город разобрали, все уничтожили, а население все ушло на кораблях на Амур. Где и основали город. Который мы теперь знаем, как Николаевск-на-Амуре. То есть Николаевск – буквально сын Петропавловска.

Правда, в 1920-м тот старый город был полностью уничтожен боями с японскими милитаристами. Так что теперь это совсем другой Николаевск.

Та батарея, которая решила исход двух штурмов, до сих пор называется Батареей Максутова. Отсюда, с Сопки Любви, открывается потрясающий вид на Авачинскую бухту.

Князь Дмитрий Петрович Максутов – один из тех русских аристократов (а их было очень много), которые по дефолту служили в армии и первыми шли в бой. Его братья Александр и Павел воевали непосредственно в Крыму.

А потом его внук Дмитрий Д. Максутов стал лауреатом двух Сталинских премий. Потому что быть потомственным русским аристократом в России – служение стране, а не режиму.

Максутов в 1941 году придумал гениальную вещь – менисковую систему для телескопов. И фотообъективов, чем повлиял на мое поколение фотолюбителей. Объективы МТО были супертелевиками, но были в три раза короче «прямых» аналогов. МТО–1000АМ имел фокусное расстояние 1000 мм. Компания Canon продает свой объектив традиционной конструкции 50–1000 мм за семьдесят восемь тысяч долларов, и его в руках не унести. А китайцы делают аналоги Максутовского объектива и продают за копейки. И никому не платят никаких лицензионных выплат.

Извиняюсь за то, что отвлекся на наше, фотолюбительское.

Просто батарея Максутова стоит в пятистах метрах от судоремонтного завода, где я в свои семнадцать лет заработал на свой первый Canon (смайлик).

А менисковый телескоп был изготовлен для Крымской обсерватории, которую, будучи астрономом-любителем, построил для себя мой внучатый дядя Николай Сергеевич Мальцов. Построил и подарил Пулковской обсерватории. Но это крохотная страница в истории Мальцовых. Там таких историй много. Если хотите, чтобы я написал про Мальцовых книгу, – ставьте лайки, нажимайте на колокольчик.

* * *

Еще один символ Камчатки – береза каменная. Когда человек спрашивает, почему она каменная, – ему легче дать топор в руки, чем объяснить.

И с ней оказалось совсем сложно и необычно.

Слишком долго ученые пытались натянуть сову на глобус, объясняя, что береза каменная – это просто береза, только растет на Дальнем Востоке и на Камчатке.

Типа березка, про которую кто-то пустил глупую залепуху, дескать, она символ России, и именно по ней должен рыдать замученный русский эмигрант на асфальтовых Елисейских полях. Это придумал тот, кто никогда не видел точно таких же березок под Берлином и под Мюнхеном в товарных количествах. И главное, финнам этого не рассказывайте, у них береза белая – национальный символ. И веник для сауны.

Наверное, ученых сбивало с толку то, что камчатская березка первые десятилетия, а иногда и полтора столетия вполне смахивает на обычную белую русско-финскую березку, символ вечной женственности.

Ну, правда, если ее срубить, то она в свежем состоянии спокойно тонет в воде – настолько она плотная и тяжелая.

Небольшие рощи каменной березы появляются чуть на север от мыса Лопатка, а потом все чаще, чаще и чаще, и вот уже на слиянии реки Быстрой с рекой Плотникова появляется сплошной лес каменной березы.

Вот Стеллер, который рассказал нам про корову Стеллера, вот он был умный. Он давным-давно написал, что «она тут настолько отличается от березы европейской, что могла бы считаться как бы особым видом, если бы не было известно, что это различие вызывается климатом и условиями погоды». Но старик Стеллер оказался неправ. Потому что каменная береза растет себе сто пятьдесят лет, и никакие ветра и землетрясения на нее не влияют никак, а потом вдруг раз, и ее начинает ломать и скручивать, она меняет цвет и становится больше серой или бурой, и уже совсем не белой. А главное, у нее полностью меняется кора – она становится толстой, твердой и чешуйчатой – черта с два отдерешь. Эрманн собирал гербарии на Камчатке, и по его коллекциям натуралист Шамиссо все-таки решил, что каменная береза выделяется в отдельный вид Betula Ermanni. А потом уже понеслось – профботаны могут насчитать вам двадцать два подвида каменной березы. Но наша-то одна-единственная. И как же ее корежит. Прямо на манер старого человека, прожившего долгую и нелегкую жизнь. Но, в