От акта к актерству. Руководство Яна Фабра для перформера XXI века - Люк ван ден Дрис

«Вечеринка»

Ян Фабр различает четыре принципиальных телесных образа. Существует тело физическое со всей своей силой и выносливостью, мышцами, органами, пóтом, кровью и слезами. Существует тело эротическое, функционирующее как костюм для соблазна с мощной внешней стороной. Существует тело духовное, олицетворяющее пустое тело будущего, тело без органов и крови. И существует тело ночное, предающееся темному и непристойному празднику ночи[86]. Разумеется, все четыре образца телесных типов часто сливаются друг с другом, в зависимости от контекста, в котором они фигурируют, – проявляются в еще не совсем развитой форме или в разного рода неожиданных трансформациях, когда один образцовый типаж маскирует другой. Эти четыре телесных типа являются краеугольными камнями телесной поэтики Фабра. Они – элементарные носители его многолетнего исследования природы тела, изучения мистерии бесчисленных мутаций непостижимого, неудержимого, неограниченного эволюционного тела.

«Вечеринка» – это импровизация на тему ночного тела. Ночью тело находится в другом состоянии. Ему дозволительно не быть функциональным, не подчиняться внешним порядкам, отбросить свою эффективную продуктивную модель. Ночь являет собой другое время, лишенное хронологии или иначе организованное, время ночи намного более дикое, страстное, бурное, или, напротив, более голое, пустое и будто бы бесконечное. Энергия ночи приглашает к большей текучести, у тела появляется больше пространства, оно может расплываться, торчать в разные стороны, оно теряет свое привычное русло и выходит из берегов. Ночь в буквальном смысле темна, из нор выползают хищные звери, это время светлячков, ночных бабочек. Ночные животные компенсируют нехватку света другими органами чувств, у них более острый слух, активнее задействуется обоняние, лучше развито осязание.

Возможно, им не так просто разглядеть добычу, но тем сильнее они ее чувствуют. Своим инстинктом ночи они ощущают близость жертвы и набрасываются на нее. Ночь – это праздник органов чувств, всё имеет иной вкус, каждый звук более проницательный, у ночного воздуха свой собственный запах. Это территория кожи, меха, изгибов, вздохов. Ночь – время решительных и беспечных. Этим открывается ночной театр.

Как следует из названия, импровизация разыгрывается на вечеринке. Обстановка не столь важна – это может быть элитный ночной клуб, обычная дискотека или закрытое заведение, где собираются люди по интересам. Ночная жизнь приглашает развлечься, позволить себе расслабиться, знакомиться с людьми, посмотреть на других и показать себя, соблазнять и соблазняться… Но заранее делается некоторая ролевая расстановка, благодаря которой вечеринка станет интереснее обыкновенной будничной тусовки. Участники группы делятся на несколько пар, это дает возможность показать приступы ревности, когда один из партнеров не может справиться с тем, что другой чересчур флиртует. Кроме того, некоторым перформерам даются задания: одна из пар, например, должна найти место для ночевки; кто-то назначается дилером, а еще один предлагает свою любовь за деньги. Это задания, способные спровоцировать конфликты или кризисы, чтобы ночь состояла не только из танцев, соблазна, выпивки, снятия с тормозов, но была бы приправлена разнообразными драматичными действиями, на которые каждый реагирует по своему собственному усмотрению.

Чтобы придать вечеринке дополнительный стимул, если энергия спадает или действие становится слишком однообразным, инструктор во время долгой и продолжительной ночи может принять решение дать дополнительные тайные поручения, нашептав их на ухо: у кого-то, например, случается приступ эпилепсии; другому кажется, что его обокрали; у третьего плохой приход, и он вдруг становится слишком агрессивным; четвертый фотографирует другого перформера полуголым, чем провоцирует сильный скандал; еще один пытается обратить остальных в свою веру; таким образом, на вечеринке создаются новые ситуации, на которые остальные могут реагировать. Нет необходимости давать подобное задание каждому перформеру, так как суть импровизации «Вечеринка» в том, чтобы предаться ночи, потерять себя в ней, позволить тьме дотрагиваться до вас и оплодотворять вас в течение всей долгой дионисийской ночи.

Звучит громкая музыка, бодрые ритмы, вибрируют флюиды, приводящие в движение ночные тела. Вы с головой бросаетесь в ночную жизнь, в сладкое удовольствие позволить телу свободно двигаться, отдаться музыке, слиться с ней и растаять. Это такая вечеринка, где можно полностью отпустить себя, в которой забываешь о времени, о себе и лишь всё глубже погружаешься в стремление быть лишь кожей, той, которая касается музыки, ритма вокруг, других танцующих. Это вечеринка расточительства и изобилия: энергия течет, брызжет и извергается во все стороны. Тела всё более безграничные, кажется, будто руки и ноги переходят одна в другую, становясь бесконечными. Преобладает ощущение связанности друг с другом и доверия до готовности отдаться друг другу. Волны энергии, кажется, освобождают тела от привычной силы тяжести. Это ночь, когда празднуется жажда жизни, когда все клетки пробуждаются, предаваясь бесконечному удовольствию быть живыми. Это ночь, когда телами руководит инстинкт обоняния и они находят друг друга, даже не поднимая глаз. Это ночь джунглей с гибкими деревьями и воздушными корнями, сетью оплетающими друг друга. Это ночь, когда власть принадлежит телу, а всё остальное безмолвствует.

«Вечеринка» – импровизация, приглашающая не бояться покинуть привычную зону комфорта и предаться ночному хмелю. Чистая интенсивность, к которой здесь стремятся перформеры, сравнима с интенсивностью упражнения «Уборка»: действие происходит на одном месте, на одной поверхности, с полной самоотдачей, из своего рода отсутствия эго, где берется в расчет только опыт вибраций, пульсаций, давление между кожей и другой кожей, между телом и полом, или между кожей и аурой. Перформер отпускает все резервы, сливаясь с тем, что в нем или в ней движется. «Тигр» со всей своей страстностью и кровожадностью, или «Кошка» со своей грацией и силой соблазна вполне близки этой импровизации, но вдохновение можно черпать и из упражнения «От обыденного к сакральному» с его благоговением перед тотальным экстазом, как физически, так и духовно. Каждая встреча на вечеринке способна открыть дверь к новым слоям бытия, движения, контакта, слияния. Тусовочные наркотики и алкоголь могут ускорить или усилить состояние опьянения, но не являются абсолютной необходимостью. Можно захмелеть и от себя самого, от музыки, от ударившей в голову влюбленности, от страсти.

В хмельное безвременье, которое несет с собой ночь, неожиданно вклиниваются фрикции времени, заставляющие вечеринку на момент испугаться и замереть. Когда тусовка уже какое-то время в полном разгаре, в нее неожиданно врывается инструктор с криком «замри», на что все тут же замирают посреди действия, позы или дела, которыми были заняты. Музыка останавливается, всё застывает в кажущихся вечностью секундах, медленно тикающих мимо. В этом замершем положении некоторых тусовщиков просят в нескольких словах сжато описать их личное впечатление: что происходит, чем или кем они стали ночью, каково их чувство. Затем наставник сообщает, что вечеринка переносится