Фиалковое сердце Питбуля - Лана Муар

– А ты?

– Что я? – переспросил Назар.

– Где будешь жить ты?

– В отеле, у родителей, не переживай, я не буду вам мешать и найду где переночевать.

– Но…

– Эва, никаких но. Вас в отель я не пущу!

– Да я не про это, Назар! – расстроенно выпалила я. Посмотрела ему в глаза и покраснела от мыслей, что закружились в голове сошедшим с ума роем.

– Тогда про что? – решил уточнить Назар, и я опустила глаза, заливаясь краской до корней волос.

Как можно было сказать вслух то, что мне хотелось, чтобы он куда-то уезжал? Закусив губы, посмотрела с надеждой на Маньку – вдруг догадается или… Боже, нет! Не хватало только, чтобы Маня подумала, что я хочу чего-то такого! Только она все же догадалась и, пихнув меня в бок, озвучила мое желание:

– А зачем тебе уезжать? Мы же не займем много места! И могли бы готовить. Хотя бы в благодарность. Да! Ты знаешь, как я готовлю? Пальчики оближешь! Эвка, да кивни ты! И еще.. Деньги тратить не надо. Вот!

– Мань, – улыбнулся Назар. – Поверь, деньги это меньшее, что меня волнует.

– То есть, хочешь сказать, я плохо готовлю!? Я!? – Манька отпихнула меня, выпрыгнула из машины и встав рядом с Назаром посмотрела на него снизу вверх с вызовом. – Да я Филу завтраки готовила! И ему нравилось!

– Не самая последняя инстанция, – рассмеялся Назар. Бросил на меня быстрый взгляд и вдруг пошел на попятную, соглашаясь. – Хорошо. Тогда договоримся сразу, продукты покупаю я.

– Мы согласны, – кивнула Манька. – И пирожные тоже.

– Маня! – я подскочила со своего места и зашикала на подругу. – Ты совсем сбрендила?

– А что? – удивилась она. Показала пальцем на хохочущего Назара и припечатала. – Он сам сказал, что покупает продукты, а я люблю сладкое.

– Малая, вот ты борзая в край, – басовито загоготал Миша.

– Я не борзая! И не малая! – с какого-то перепуга разошлась Манька. Зыркнула на хохочущих парней, раздувая ноздри и счастливо взвизгнула, когда Назар принял и это, шкалящее по своей наглости, требование:

– Договорились, Мань. Надеюсь, против десертов из «Четыре» ты не против?

– Нет!!!

Подруга запрыгала счастливой козой, а я подняла глаза и просто не смогла их отвести от глаз Назара.

Не уверена, что машина аварийной службы приехала так же быстро, если бы в нее звонили мы с Манькой. Вот только проверять не хотелось, да и не к чему было. Рванувшие в подвал, будто за ними гнались наскипидаренные черти, мужчины в спецовках подсказали единственный правильный ответ. Они буквально в считанные минуты перекрыли отопление, сбросили давление и потащили к нам в квартиру какую-то халабудину, которой откачали кипяток с пола. И только после этого впустили нас собрать вещи, выдав по фонарику – электричество по всему стояку отключил ещё Назар, а у нас, видимо, вышибло пробки, когда Манька решила включить в коридоре свет и посмотреть, что жжет ей ноги и где ползают шипящие змеи.

Вспучившиеся полы, чавкающие коврики, отслоившиеся от влажности обои. В комнате, где прорвало трубу, я разревелась, увидев во что превратился мой букет. Рядом заголосила Манька – над ее ноутбуком, оставленным на краю кровати, и лопнул стояк.

– Слёзы вытерли и собираемся! Все пострадавшее оплатят.

Уверенное и прозвеневшее злым холодом ускорение, только почему-то я знала, что вся эта злость направлена не на нас с Манькой. Знала, но поспешила вытереть слезы и принялась складывать в сумку самое необходимое. Белье, носки, пижама, сухая (если так можно назвать) обувь, зубная щётка и гель для душа. Сперва подумала, что нет смысла брать с собой балетную сумку, и все же схватила, решив в спокойной обстановке убедиться, что пуанты не пострадали. Потом посмотрела на медведя и, сунув его под мышку, пошла к дверям, где уже топталась с небольшим рюкзачком счастливая Манька.

Всю дорогу Маня крутилась на сиденье, не находя себе места. Складывалось ощущение, что она напрочь забыла и затопленной квартире, и о ноутбуке, и о том, что сама уговорила Назара никуда не переезжать. Последнему я и сама радовалась. Да, радовалась, но никак не могла себе представить Маню, стесняющуюся всех и вся, в квартире с незнакомым парнем. Нет, она, конечно, уже успела удивить меня вчера своей прорезавшиеся болтливостью. Миша, как две капли воды, подходивший под описание охранников в клубе, где работала подруга, внезапно ее не пугал. Маня не утыкалась взглядом в пол на его вопросы, а умудрялась отвечать, будто знает Мишу лет двести, сама сыпала вопросами – один из которых звучал очень часто и недвусмысленно намекал научить кое-кого водить машину, но это ещё пол беды. На подколки про Малую Маня в ответ врубала режим хомячка-берсерка, подкалывая хохочущего «громзиллу» так, что у меня глаза лезли на лоб и дважды отвисала челюсть. А оказавшись в квартире Назара, мне захотелось встряхнуть подругу и спросить где, блин, Манька? Летающее то туда, то сюда визжащее от восторга чудо могло быть кем угодно и даже инопланетянином – я бы в это поверила быстрее, – но точно не той Машей Хвостовой, которую знала. Единственное в чем Манька себе не изменила – это зависнуть у раскрытого холодильника, а потом, хмыкнув, состряпать себе четырёхэтажный бутерброд.

– Назар, может мы все же… – начала я подбирать слова, понимая как со стороны может выглядеть подобное поведение, но Назар только отрицательно помотал головой и нарочито громко спросил:

– Эва, а Маня точно умеет готовить?

– Ч-чи-во-о!? – поперхнулась Манька. Отложив на тарелку остатки бутерброда, уперла кулачки в бока и поинтересовалась, – Эв, а ты не знаешь, где в этом доме кастрюли и фартук? Я тут кое-кому такой восторг живота устрою, что потом на коленях за мной будет ползать и умолять о добавке!

– Эвридика Васильевна, будьте добры, передайте нашей чудесной гостье, что фартук она найдет в крайнем левом шкафу, а кастрюли в соседнем, – сдерживая улыбку, подсказал Назар. – Я не сторонник ползать на коленях, тем более за еду, но под мясо или рыбу, которые можно найти в холодильнике, с удовольствием открою бутылочку вина, а на десерт закажу пломбир.

– С шоколадной крошкой? – прошептала Манька, хлопнула ресницами на выдохе и застыла.

– На верхней полке в дверце холодильника совершенно случайно завалялась плитка. Не самый лучший, но думаю для пломбира подойдёт.

Маня тут же рванула проверять холодильник на наличие пропущенной шоколадки и судя по радостному визгу и последующему суетливому бряканью посуды она там действительно была.

– У тебя очень интересная подруга, – улыбнулся Назар.

– Я сама в шоке.

Больше от «нашей гостьи», чем от подруги. Два слова, вроде бы шуточное обращение, а я ловлю на себе два взгляда. Один хитрющий и радостный, а второй… Нет, так нельзя смотреть. Такие взгляды по-хорошему стоит запретить. Всем, и тем более Назару. Я не могу понять чего в этом взгляде больше: нежности, восхищения, восторга, трепета… Его нельзя разложить на составляющие, описать или повторить. Этот взгляд можно лишь чувствовать. Кожей, запнувшимся сердцем, кончиками пальцев.

– Пойдем, Эва, покажу вашу с Маней комнату.

Комната…

Я застыла на пороге, не решаясь его переступить. Слишком странно отозвалась внутри увиденная кровать. Большая, почти царских размеров, она пугала и вместе с этим пьянила.

– Вот поэтому я и говорил, что мне лучше не мешать вам. Второй спальни в моем логове нет, только диван внизу – ты его видела.

Назар опустил наши сумки на пол и, сдвинув одну створку встроенного шкафа, оказавшегося гардеробной, достал с одной из полок по левую руку небольшой портплед, в который быстро переложил костюм и сменное белье.

– Я оставлю вам ключи. Чтобы подняться на этот этаж, его достаточно приложить к кнопке вызова диспетчера. Консьержа я уже предупредил, что вы мои гостьи. Если хотите, можете оставлять ключи у него.

К портпледу добавилась обувная коробка, часы, извлечённые из ящика, Назар сразу нацепил на запястье и, окинув взглядом несколько скрученных галстуков, выбрал бордово-красный.

– Вроде бы все, – кивнул себе и развернулся, собираясь уходить. – Чувствуете себя как дома, Эва.

– А как же ужин? – не веря своим глазам, прошептала я. – Ты же сказал,