Энгельс и языкознание - Рубен Александрович Будагов

В современном индоевропейском языкознании по существу оставлена и гипотеза об азиатской прародине индоевропейских языков, разделявшаяся Ф. Энгельсом[472] (вслед за авторитетами индоевропеистики прошлого он признавал факт продвижения индийских языков в область Пятиречья и в долину Ганга из смежных районов Средней Азии). Следует отметить, впрочем, что, как правило, это были взгляды, стоявшие на переднем крае современной ему компаративистики.

В плане истории науки наиболее важным представляется то обстоятельство, что в период почти безраздельного господства в языкознании натуралистической и позднее младограмматической доктрин Ф. Энгельс и в компаративистике последовательно отстаивал принципы социально-исторического рассмотрения языка.

С.Д. Кацнельсон.

Метод системной реконструкции и внутренняя хронология историко-лингвистических фактов

Метод системной реконструкции был, как известно, впервые применен Ф. де Соссюром в его знаменитых «Записках о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках»[473]. В отличие от принятого в классической компаративистике метода атомистической реконструкции, этот метод позволял представить язык реконструируемой эпохи не в виде простого набора разрозненных и независимых друг от друга языковых единиц, а как сложную, внутренне организованную и закономерно развивающуюся систему.

Ф. де Соссюр предложил новую концепцию развития общеиндоевропейского вокализма. Всякая реконструкция общеиндоевропейского звукового состава опирается на регулярные соответствия между звуками родственных языков. Звуковые соответствия не даны в прямом наблюдении, для их выявления требуется разработанная методика сравнительного исследования. Каждое звуковое соответствие, устанавливаемое сравнением родственных языков, как, например, соответствие греч. e, ит. e, кельт. e, герм. e или i, ст.-слав. e, лит. e, др.-инд. a, предполагает определенный звуковой архетип, к которому восходят все звуки данного ряда. В качестве архетипа может быть принят любой из звуков приведенного ряда, т.е. либо e, засвидетельствованное в большинстве языков, либо a, засвидетельствованное в древнеиндийском, либо еще i, засвидетельствованное в германском наряду с герм. e. Старшее поколение компаративистов, заложившее основы индоевропейского языкознания, исходило при выборе архетипа из степени древности письменной документации языка, в котором засвидетельствован данный звук, – принцип, который в дальнейшем мы будем называть «принципом внешней хронологии». В соответствии с этим принципом за архетипы принимались звуки древнеиндийского языка, тексты которого являлись древнейшими среди известных в науке того времени индоевропейских языков. Для приведенного выше ряда корреспондирующих гласных в качестве архетипа принималось др.-инд. a. Выступившие в последней четверти минувшего века младограмматики в общем удержали принцип внешней хронологии, но с существенной поправкой. Критерием общеиндоевропейской древности того или иного звука становился теперь хронологический момент не сам по себе, а в сочетании с принципом строгости и безысключительности фонетических законов.

Младограмматики показали, что если отказаться от древнеиндийского языка как абсолютного эталона общеиндоевропейской древности и в ряде случаев признать бóльшую архаичность греческого, то звуковые законы примут более строгий и последовательный вид. Для приведенного выше ряда соответствий, как и для некоторых других вокалических рядов, до младограмматиков постулировался архетип a. При этом получалось, что в ходе дальнейшего развития такое a расщеплялось на несколько гласных при неясных позиционных условиях. С заменой др.-инд. a в этой роли на его греческие соответствия трудности исчезали.

Корректив, внесенный младограмматиками в методику сравнительного изучения индоевропейских языков, имел принципиальное значение, поскольку выяснилось, что ни один отдельно взятый индоевропейский язык, сколь древними бы ни были дошедшие от него письменные памятники, не может претендовать на роль эталона общеиндоевропейского языкового состояния. Выяснилось, что генетическое объяснение родства индоевропейских языков может быть достигнуто только путем реконструкции, опирающейся на комбинированное использование данных сравниваемых языков. Принцип внешней хронологии, отдающий предпочтение языку с древнейшими письменными памятниками, претерпел, таким образом, существенные изменения. Но в преобразованном виде он сохранился. При реконструкции праязыковых форм доминирующая роль и теперь отводилась двум древнейшим по документации языкам, древнеиндийскому и древнегреческому. Структурные различия не позволяли отождествлять какой-либо один из этих языков с подлежащим реконструкции общеиндоевропейским типом. В целом все же предполагалось, что оба этих языка лучше других сохранили черты исходного состояния.

Младограмматическая реконструкция общеиндоевропейского звукового состава не шла дальше выявления архетипов, лежащих в основе звуковых соответствий. Определяя архетипы, младограмматическая реконструкция заранее ограничивала себя в двух отношениях. Отношения внутри реконструированной фонетической системы ее, в общем, не интересовали. Лишь в исключительных случаях отмечались системные связи между архетипами, как отношения апофонии в вокализме. В целом же общеиндоевропейская звуковая система представлялась в виде атомизированных, изолированных друг от друга звуков-архетипов.

Невнимание к системным связям было не единственным проявлением ограниченности атомистической реконструкции. Другим, не менее существенным, проявлением ее ограниченности был принципиальный отказ от углубления реконструкции, дальнейшего проникновения в глубь времен. Классическая компаративистика сводила реконструкцию общеиндоевропейского языкового состояния к выявлению архетипов. Восстанавливаемая таким путем эпоха «распадения индоевропейского единства» считалась пределом допустимой реконструкции, дальше которого исследование не шло. Допускалось, что дальнейшая реконструкция станет возможной только в случае, если будут открыты еще неизвестные науке родственные языки, сопоставимые по своей архаичности с восстановленным «праязыком». Ограничение временнóй глубины исследования было следствием атомизма младограмматической компаративистики. Как показал Соссюр, реконструкция индоевропейского прошлого может продолжаться вглубь только в опоре на системные связи и отношения.

Метод системной реконструкции был развернут Соссюром на материале общеиндоевропейского вокализма. Среди звуковых архетипов, восстановленных младограмматиками (при активной помощи молодого Соссюра), кроме гласных и согласных имелись еще и сонанты, занимавшие промежуточное место между первыми двумя разрядами. Особенностью индоевропейских сонантов была их способность выступать то в виде согласных, то в вокализованном виде. В составе корня гласный и следующий за ним сонант составляли единое целое, в котором изменения гласного находились в обратном соответствии с изменениями следующего за ним сонанта, или, как выражался Соссюр, «сонантического коэффициента». Эти изменения, входившие в систему индоевропейской апофонии гласных, принимали различный характер, обуславливая тем самым различия «ступеней корня». На сильной ступени корня краткий гласный звучал в полную силу, а следующий за ним сонант выступал в качестве согласного, образуя вместе с предшествующим гласным дифтонг или дифтонгическое сочетание. На слабой ступени корня гласный подвергался редукции либо полностью исчезал, а его «сонантический коэффициент» приобретал вокалические свойства.

Ср.

· полную ступень корня *bheidh- (греч. πειθ-ομαι ‘верю’, ‘повинуюсь’) и

· слабую ступень *bhidh (греч. επι-πιθ-μεν ‘мы доверились’),

· полную ступень корня *geus (готск. kiusan ‘избирать’) и

· слабую ступень *ĝus- (готск. kusum ‘мы избрали’).

Теория сонантических коэффициентов, как мы ее здесь воспроизвели, лишь резче воспроизводит некоторые детали апофонии, восстанавливаемой классической компаративистикой для эпохи «распадения» индоевропейской общности. Внося некоторые уточнения в представления об апофонии, Соссюр еще не выходил за рамки принятого в классической компаративистике метода. Но в отличие от младограмматиков Соссюр не останавливался на такой реконструкции. Она служила ему отправной точкой для