Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

В то время как ХVІIкорпус, усиленный одним полком V сибирского корпуса и только что прибывшим из Европейской России 85‑м пехотным Выборгским Его Величества Императора Германского полком, оборонял позицию западнее Сыквантуня, X корпус был направлен из Синтшена через Цоутшиндзы на Сахетунь, а I сибирский корпус из Лютсятшуана через Лотатай и Сиаомиаодзы, против неприятельского правого крыла; в то же время отряд Орлова наступал через Янтайские каменноугольные копи против правого фланга противника. III сибирский корпус в качестве резерва был оттянут от Ляояна в Тшансутунь.

Успех наступления должен был быть тем большим, чем быстрее и энергичнее это наступление велось бы. Неприятелю и без того дали уже слишком много времени, чтобы принять против этого свои меры и усилиться. Но этой быстроты и вообще энергичного выполнения плана нападения было заметно мало.

Уже читая содержание приказа по армии, в то время нам неизвестного, бросается в глаза то, что (не говоря уже о высказанных вначале общих соображений о нападении) ни одной колонне не было прямо приказано атаковать. Генерал Бильдерлинг должен «задержать противника»; I сибирский и X корпуса должны «продвинуться до высоты Сахетуня»; генерал Орлов должен свое наступление «согласовать» с генералом Штакельбергом; наконец III сибирский корпус – «ждать дальнейших приказаний» у Тшансутуня.

Совсем странными были распоряжения для кавалерии, особенно для дивизии Мищенко. Вместо того, чтобы эту кавалерийскую массу, почти в 100 сотен, выслать вперед во фланг и в тыл неприятельского правого крыла, где ей открывалось широкое поле для работы, – где она могла содействовать победе и довершить ее полным уничтожением противника, большая часть кавалерии употребляется для обеспечения флангов и тыла, а дивизия Мищенко получает приказ стать у Сиайдиатуня и ожидать дальнейших приказаний. Получается почти такое впечатление, как будто бы с самого начала генерал Куропаткин не был серьезно за наступление, что он решился на это лишь с неохотой и сомневается в успешности его выполнения.

Уже когда мы ехали в Цоутчиндзы, мы слышали со стороны Сыквантуна орудийный и ружейный огонь. ХVII корпус уже находился в бою с находившимся против него противником. Когда голова главных сил, где находились и мы со штабом корпуса, достигла около 9 часов утра перекрестка дороги с дорогой Чансутунь – Лудиафан, корпусный командир получил приказание, подписанное начальником штаба армии, что корпус на этот день подчиняется командиру XVII корпуса.

Штаб корпуса тотчас же послал генералу Бильдерлингу донесение о полученном приказании, равно как и о боевой численности (12 000 штыков) и месте расположения корпуса. Очень показательным для совершенного отсутствия в этот день связи между командовавшими начальниками является то, что X корпус до 1ч. 15мин. пополудни не получил ни одного приказания от генерала Бильдерлинга; в это время этот последний сообщал, что X корпус ему подчинен, и запрашивал, где корпус находится[149]. Отсюда вытекает, что генерал Бильдерлинг совсем не получил донесение X корпуса.

Отсутствие приказания для X корпуса в данном случае не имело никаких последствий, так как к тому времени, когда пришло указанное сообщение генерала Бильдерлинга, уже давно последовало изменение относительно подчинения корпуса.

Как раз когда в 9 часов 30мин. утра голова главных сил нашего корпуса пересекала дорогу Фандиатунь – Лудиафан, на высоту западнее Фандиатуня прибыл генерал Куропаткин со своим штабом. Он вызвал к себе командира корпуса и приказал ему поддержать генерала Бильдерлинга только своим авангардом[150] под начальством генерал-майора Васильева, а главные силы оставить в его, командующего армией, распоряжении в качестве резерва.

Генерал-майору Васильеву было приказано двигаться дальше вперед на Сахетунь для подкрепления ХVІIкорпуса; в 9 час. 50 мин. утра об этом контрприказании генералу Бильдерлингу было послано извещение; но и оно к 11 час. 10 мин. утра еще до него не дошло.

Генерал-майор Гершельман получил приказание вести главные силы корпуса, как резерв армии, к югу от высоты у Фандиатуня, однако небольшими частями, чтобы не притянуть на себя неприятельский огонь; кроме того ему было приказано подвести походные кухни и дать людям отдых.

Таким образом, в наступлении X корпуса произошла уже остановка – войска были изъяты из подчинения корпусному командиру. Корпусный штаб остался при командующем армией на высоте западнее Фандиатуня.

С этого холма перед нами был отличный кругозор на все поле сражения, и особенно к северо-востоку, в направлении на Танчин, где шел бой в отряде Орлова и ожидалось вступление I сибирского корпуса.

Прямо в восточном направлении от месторасположения командующего армией, приблизительно в 6 километрах расстояния, находилась отнятая японцами ночью у XVII корпуса сопка[151], продолговатый холм, довольно круто поднимающийся над окружающей местностью; склон ее по эту сторону, как и вообще большая часть поля сражения, были покрыты высоким гаоляном в 3 метра высотой, вследствие чего не было совсем заметно, что высота занята. Артиллерия XVII корпуса, стоявшая на гребне западнее Сыквантуня и в долине севернее Эрдагоу, беспрерывно обстреливала высоту шрапнелью; батареи в долине были усилены артиллерией генерала Васильева, прибывшего со своим авангардом на поддержку левого крыла 35‑й пехотной дивизии. Японская артиллерия, по-видимому, стоявшая укрытой восточнее сопки, лишь слабо отвечала на русский огонь. Пехотной атаки с русской стороны пока не было; в полученном в 1 час 15 минут сообщении генерала Бильдерлинга (см. выше) было прибавлено, что смешанная бригада займет восточный гребень высоты 131 и должна будет обстрелять сильным огнем деревню Сыквантун и сопку; к вечеру же он с 35‑й дивизией будет штурмовать сопку.

Около 1 часу дня к Чансутуню прибыл и III сибирский корпус и расположился южнее этой деревни в качестве резерва командующего армией. Но никакого приказа об атаке все еще не отдавалось!

В то время как здесь на правом фланге 2½ корпуса стояли, как пригвожденные, перед сопкой, на северо-востоке к югу от каменноугольных копей свирепствовал жестокий бой, генерал Орлов атаковал неприятельский правый фланг. До полудня казалось, что все обстоит хорошо; нам представлялось, что мы отчетливо могли различать движение вперед отряда Орлова; временами его осыпали сильным шрапнельным огнем и он как будто приостанавливался. Но I сибирский корпус еще не принимал участия; его вступление в бой ожидалось каждую минуту и должно было произвести в нем решительный поворот.

И в штабе армии было уверенное настроение; хотя мне представляется сомнительным, был ли он вполне осведомлен о ходе сражения; у меня получилось впечатление, что связь между штабом армии и корпусными командирами была очень слабая; во всяком случае относительно положения боя в XVII корпусе там (особенно в штабе армии) царило до послеобеденного времени совершенно неясное представление. В штабе командующего армией временами определенно утверждали, что сопка севернее Сыквантуня японцами очищена, потом опять были на этот счет в