Неповторимый стиль. Как французы придумали высокую моду - Джоан Дежан

В эру Версаля время, посвященное уходу за собой, часто напоминало маленькую приватную вечеринку. Люди, язвил герцог де Сен-Симон, «присутствовали при туалете» так же часто, как посещали музей или театральное представление. Самые стильные обитатели Версаля обожали показывать себя, пока их одевали или раздевали. В конце 1670-х страсть части французских дворян к образу «кэжуал» впервые сделало состояние неодетости трендом, и появилась будуарная мода. Couturières создали дезабилье и дезабилье неглиже. La toilette был представлением, на котором модницы могли примерить несколько неглиже или дезабилье. На туалет собирались люди: они обсуждали дела и политику, сплетничали и флиртовали. А процветающая косметическая и парфюмерная индустрия, таким образом, приобрела завидную витрину для демонстрации своей продукции. Модница могла передать своей подруге божественный новый крем, от которого кожа приобретала атласный блеск; каждый мог уловить шлейф завораживающего нового аромата духов, только что созданных специально для нее.

Ритуал ухода за собой создал особые тренды, точно так же как маркетинг высокой моды вызвал к жизни концепции модных сезонов и аксессуаров данного момента. Я сделал это первым; ты хочешь этого тоже — и в мгновение ока новый крем становится продуктом номер один, необходимым всем. Современная пресса помогала делу, печатая первые газетные рекламные объявления косметических продуктов. В выпуске своего новостного листка от 13 августа 1667 года, например, Шарль Робине поместил репортаж о предшественнице современной дермабразии, которая, как он заявлял, способна превратить «сморщенную, как чернослив, кожу» в «лицо столь же прекрасное и свежее, как лилии и розы». Противники новой процедуры говорили о тех, кто уже успел ее пройти, что «с них заживо сняли кожу» (les écorchées), поскольку поначалу кожа на лице действительно выглядела как сплошная ссадина. Робине защищал новую методику и призывал всех «поторопиться» к косметологу — «просто найдите вывеску». Популярность парфюмерных и косметических средств, таким образом, способствовала увеличению выручки французских профессионалов сферы красоты. Из-за этого также у людей появилось желание создать некое постоянное помещение, где происходил бы этот ежедневный косметический театр.

Само название la toilette было связано с все возрастающей современной тенденцией выделить особую нишу в прежде многофункциональных комнатах. До изобретения нового французского стиля не было ни гардеробных, ни туалетных столиков, поскольку уходу за собой не полагалось никакого особого места. Слово toilette изначально означало маленький кусочек ткани, который стелили на обычный стол или ящик, чтобы разложить на нем все аксессуары, необходимые для ухода за лицом и волосами. И поскольку уход за собой пространственно определялся лишь куском ткани, вскоре эта практика прекратилась. Затем, в 1682 году, Людовик XIV перевел ее на новый уровень. Ритуал совершения туалета короля был самым модным зрелищем в городе. Самые высокородные аристократы, которые проживали под гигантской крышей Версаля, старались превзойти друг друга, чтобы сделать свой туалет вторым по популярности спектаклем. Так был «запущен» золотой век la toilette. Церемония, известная под названием маленького кусочка ткани, приняла поистине грандиозные пропорции.

К концу века люди окончательно утвердились во мнении, что процедура туалета заслуживает особого помещения. Был изобретен table de toilette (туалетный столик), а также туалетная комната, помещение, предназначенное для la toilette, которое примыкало к спальне.

Во всей Европе новые туалетные комнаты были до предела забиты французскими предметами роскоши. Помните графиню де Майи, провинциалку, обратившуюся в королеву мод, которая гордо позирует на фоне только что изобретенного предмета мебели, туалетного столика (покрытого обязательной тканью, в данном случае роскошной парчой), в апартаментах в Версале, которые она без конца отделывала заново, и каждый раз за счет Людовика XIV.

Что ж, графиня являлась прекрасной моделью для демонстративного потребления, на которое вдохновлял людей la toilette: она окружена зеркалами и флаконами с духами, а также баночками, в которых содержались помады или кремы для лица.

А за Ла-Маншем французские торговцы имели горячую сторонницу в лице женщины, часто известной просто как французская любовница Карла II, Луиза де Керуаль, графиня Портсмутская. В своем дневнике, в записи от 4 октября 1683 года, ученый джентльмен Джон Ивлин отчитывается о своем визите в королевский дворец Уайтхолл. Вместе с королем и его придворными он посетил туалет графини. Из его дневника понятно, что Луиза де Керуаль старалась превзойти своих соотечественниц — модных королев. Она превратила свою туалетную комнату в витрину роскошных вещиц, а для уроженки Франции по-настоящему роскошные товары производились только во Франции.

К 1683 году, сообщает Ивлин, она успела уже минимум дважды «снести и отстроить заново» свою туалетную комнату, чтобы «удовлетворить чрезмерные и расточительные удовольствия» и чтобы комната соответствовала последним стандартам туалетной роскоши. Та версия, которую довелось увидеть Ивлину, являлась данью последней моде в декоре помещений, зародившейся на Сен-Жерменской ярмарке и продвигаемой первыми французскими торговцами антиквариатом. Туалетная комната содержала ранние примеры того, что французы называли lachinage, и то, что Ивлин называет «японскими шкафчиками и ширмами». Она была уставлена всеми видами модных столиков, часов и серебряных вещиц. А на стенах размещался pièce de résistance — они были покрыты великолепными гобеленами прямо с Королевской мануфактуры, которую Людовик основал в 1662 году. «В том, что касается узора и тонкости работы, — провозглашает Ивлин, — они были вне сравнения с тем, что я когда-либо лицезрел». (И подумать только, что штора для душа Денниса Козловски за 6000 долларов считается наиболее скандально дорогим приобретением для туалетной комнаты.) На гобеленах изображались «Версаль, Сен-Жермен и другие дворцы французского короля». Для Ивлина, который считал любовь к роскоши, спрятанную в глубине сердца Карла II, темной стороной его монархии, любовница короля была испорченна и развратна вдвойне. Она не только гордо выставляла себя в окружении самых роскошных предметов, которые можно себе представить, она еще и однозначно показывала, что стандарты убранства помещения, к которым она стремилась, устанавливались двором Версаля.

Один элемент отсутствовал при подобных сценах, как мы их сейчас себе представляем: вода. И по веской причине: в XVII веке вода не считалась необходимой при совершении la toilette. Несмотря на то что мытье лица и рук рекомендовалось совершать ежедневно, купанием люди наслаждались очень и очень редко, по особым случаям. В конце 1670-х годов Людовик XIV приказал построить в Версале первый cabinet des bains — купальню. В ней размещались две мраморные ванны. Однако мы не обладаем достаточными свидетельствами, что он часто ими пользовался. До конца XVIII века европейцы — в отличие от древних греков и римлян, а