Религиозные движения позднесредневекового Китая: Проблемы идеологии - Екатерина Борисовна Поршнева

варианты продвижения «наверх». Конечно, такой шанс на повышение статуса имел иллюзорный, «игровой» характер, но эта игра велась «до полной гибели всерьез» для участников движений; избранная ими судьба была наполнена весомым экзистенциальным содержанием.

17

Главной формой протеста были крестьянские побеги, уход (см. [119, с. 219-224]). По словам Л. И. Чугуевского, бегство крестьян являлось «показателем уровня государственной эксплуатаци». В одном из документов Дуньхуанского фонда  — списке дворов, датируемом 752-762 гг., упоминаются 60 крестьянских семей, из которых 19  — беглые, причем 16 из них имели землю (см. [129, с. 113-114]).

18

Здесь уместно вспомнить теорию В. Тэрнера о трех фазах процесса «перехода»: первая  — открепление личности или целой группы от занимаемого, ранее места в социальной структуре и от определенных культурных обстоятельств; «лиминальный» период  — промежуточная фаза, «переходящий» субъект получает черты двойственности; третья фаза  — восстановительная  — завершает переход [125, с. 17].

19

Собственно, это же превращение имел в виду и М. А. Булгаков под «мифом Петлюры», когда писал в романе «Белая гвардия»: «Его (Петлюры. — Е. П.) не было вовсе... Случилось другое. Нужно было вот этот самый мужицкий гнев подманить по одной какой-нибудь дороге, ибо так уж колдовски устроено на белом свете, что сколько бы он ни бежал, он всегда фатально оказывается на одном и том же перекрестке. Это oчень просто. Была бы кутерьма, а люди найдутся» [65, с. 72]. С этими словами почти буквально совпадает мнение С. Накен, писавшей, что когда силой обстоятельств, «превышается критическая масса приверженцев» секты, «возможно, раньше или позже находится и Ван Лунь» [238, с. 159].

20

Д. Овермайер предлагает исследователям учитывать «относительно высокий уровень социальной мобильности в обоих направлениях (т. е. и «вверх» и «вниз». — Е. П.)... рост чувства культурной общности вопреки социальным различиям, которые понимались как часть естественного порядка вещей» [216,. с. 348].

21

Кстати, в материалах официальных источников тайные общества никогда не смешивались с сектами: термин цзяофэй («бандит-сектант») применительно к участникам восстаний, возглавлявшихся тайными обществами, был просто немыслим.

22

В этой связи интересно привести следующее соображение М. Топли: «Термины «секта» и «тайное общество» часто используются в литературе как. взаимозаменяемые. Я считаю, что будет меньше путаницы, если термин «секта» сохранить за группировками, которые создают собственный религиозный синтез и которые ориентированы на духовные цели, хотя могут иметь в качестве промежуточных и земные цели, и у которых есть свое духовенство; а термин «общество» сохранить для другого типа группировок, которые могут иметь религиозный элемент, но не создают нового синтеза идей, не имеют духовенства и не ориентированы непосредственно на духовные цели» [280, с. 388].

23

Непосредственно о вопросах терминологии, а также о типологическом; отличии сект (как религиозных обществ) от собственно тайных обществ (как объединений политических) см. [109].

24

Перевод термина идуань как «еретические учения» достаточно устоялся в китаеведении и, на наш взгляд, более точен, чем данный В. А. Кривцовым — «неправильные взгляды» [736, с. 144],  — носящий бытовой оттенок. Идуань (или ицзяо)  — наиболее часто встречающееся в источниках классическое определение ереси, еретических учений или верований именно как отклонений от конфуцианской доктрины, как ее искажений. Появившийся позднее (начиная с VII-VIII вв.) и применявшийся наряду с указанным термином се, сецзяо (реже седао или сефа) имеет более практический, ходовой смысл и большую емкость: им могли обозначаться как сами сообщества, так и исповедуемые ими религии.

25

Разумеется, проблема конфуцианской враждебности по отношению к сектантству достаточно неоднозначна. Следует учитывать, что представители конфуцианской традиции имели основания ощущать себя носителями высокой культуры и считали своей обязанностью донести ее до простых людей в понятной для них форме, видя в этом залог обеспечения их собственного блага.

26

Действительно, когда руководимым сектами восстаниям удавалось создать хотя бы кратковременную политическую базу, они объявляли свою религию государственной; например, правительство государства Минея, провозглашенного Мин Юйчжэнем в конце правления Юаней, упразднило все культы, кроме поклонения Майтрейе (см. [16, цз. 10, с 331]). Аналогичные намерения были и у повстанцев из секты «Тяньлицзяо» в 1813 г. (см. [50, цз. 2, с. 2-6]).

27

Место Тао Чэнчжана в историографии рассматриваемой проблемы определяется тем, что независимо от своей концепции, скорее даже вопреки ей, он первым понял методологическую важность проведения дифференциации между религиозными сектами и тайными обществами, подчеркивая религиозный характер первых, определяемых им термином цзяомэнь («секта»).

28

Характеризуя развитие исторических исследований в Китае после победы народной революции, американские синологи Г. Кан и А. Фейерверкер подчеркивали: «В принижении монарха и двора новая историография сослужила одну полезную службу. Она преодолела традиционное пренебрежение к простому человеку и сделала из него исторически значимое существо» [217, с. 11].

29

Собственно, попытка решать вопрос в такой плоскости предлагалась только в работах автора данной книги [101; 112], которые на несколько лет опередили появление первых монографий С. Накен [237] и Д. Овермайера [247], чьи позиции по этому вопросу совпадают с моей позицией.

30

В то время в Китае действительно функционировали тайные общества в собственном значении этого термина, и в словах Бичурина неверно, на наш взгляд, только традиционное смешение религиозных сект с тайными обществами.

31

И религиозные секты, и политические тайные организации типа «Триады» объединялись общими терминами  — или «тайные секты», или «секретные (тайные) общества».

32

Полный текст всех шести цзюаней приводится в книгах Савада Мидзуо (см. [26; 27]).

33

На японском языке существует практически необъятная литература, посвященная разным аспектам истории китайских сектантских движений, их идеологии, конгрегациональной и военной организации и т д. В журнале «Киндай тюгоку» (1978, № 4) опубликована составленная Ногути Тэцзуро библиография японских работ, посвященных китайскому сектантству. Слабое знание японского языка вынудило меня ограничить круг использованных работ всего несколькими книгами, жизненно необходимыми для настоящей темы.

34

Ли Шиюй обладал огромной, уникальной коллекцией баоцзюаней, которая была сожжена хунвэйбинами во время «культурной революции».