Религиозные движения позднесредневекового Китая: Проблемы идеологии - Екатерина Борисовна Поршнева

древность культы женских, материнских божеств. Несомненно, что, в свою очередь, именно даосское отношение к женщине определило ее заметное место в доктрине и социальной практике сектантских движений позднего средневековья.

80

Это название близко к наиболее употребляемому в священных текстах сект позднего средневековья термину, обозначающему спасение  — духуа чжуншэн («спасение всех живых [существ]»).

81

Победе авторитета даосского искусства врачевания (дао шу, да шу) в лице Ду Цзыгуна неизбежно предшествовали сложные взаимоотношения с шаманистскими культами и различными культами местных божеств-исцелителей [172, с. 461].

82

Термином хунь дунь обозначался и хаос как элемент первоначального истинного порядка, и его персонификация в качестве Владыки Хуньдуня, Владыки Центра.

83

Я  — своеобразное цифровое обозначение для «миллиона», «многих миллионов».

84

Перевод термина «чжэнькун» как «нирвана» (встречающийся и в некоторых ранних работах автора данной монографии) не совсем точен, хотя в китайских буддийских текстах он имеет именно это значение. Генезис такого употребления связан с практикой использования при первых переводах буддийского канона даосских терминов в качестве более или менее «подходящих» эквивалентов для категорий и понятий буддизма.

85

Способ обращения к духам, когда их «ответ» на заданный вопрос передавался через медиума, вертикально держащего в руках палочку, противоположный заостренный конец которой касался блюдца с песком. Когда дух входил в медиум, палочка в руках последнего начинала двигаться, оставляя на песке знаки, толкуемые жрецом как иероглифы, т. е. «ответ духа».

86

Речь идет о всеобщей (или всемирной) «большой» эсхатологии, хот» сектантская религия всегда не меньшее внимание уделяла вопросам индивидуальной, или «малой» эсхатологии. Идеи «возвращения к истоку», «на родину», встречи с Ушэнлаому, попадания на «тот» берег, возрождения в раю Амитабы  — всем указанным вариантам посмертной судьбы в священных текстах отводилось, пожалуй, даже больше места, чем вопросам грядущих космических перемен. Впрочем, этому можно легко найти объяснение: главной социальной взрывоопасной силой были заряжены именно идеи глобального плана, а потому авторы письменных текстов старались не упоминать о них лишний раз.

87

Судя по деталям, эти тексты были составлены при помощи метода фуцзи, о котором уже шла речь, т. е. с участием медиума, водя рукой которого, «дух» писал свои откровения на песке, после чего они фиксировались, в тексте.

88

В создании текста участвовали представители южной аристократии, ущемленной северянами, близкими к правящему дому, и благосклонно воспринимавшей свой будущий высокий духовный статус как компенсацию за лишения, переносимые ими в настоящем.

89

Истории связи этой мессианской традиции с семьей Ли и фигуре Ли Хуна, в частности, посвящено детальное исследование А. Зайдель (см. [264]). Почти столь же подробно данный сюжет освещен в статье Е. А. Торчинова [124].

90

Ли Юань всячески подчеркивал свое нейтральное отношение ко всякого рода легендам и чудесным знамениям, подтверждавшим его высокое происхождение и сулившим ему успех. Такая позиция независимо от того, была ли она намеренной позой или же отражала действительное небрежение сферой сверхъестественного, объективно способствовала упрочению за ним статуса мудреца, с неохотой принимающего бремя мирских обязанностей.

91

Об отношении Лян Цичао к буддизму см. [64, с. 81-82].

92

В дальнейшем в практике народных религиозных движений позднего средневековья фраза «подготовить путь» применительно к Майтрейе или надвигающейся смене кальпы (что обычно означало одно и то же) служила» сигналом к началу открытых насильственных действий.

93

Провозглашенный новым буддой Фа Цин, вероятно, считал своей задачей уничтожение духовных врагов его секты, «старых дьяволов»  — служителей отвергавшейся восставшими сангхи.

94

Под «домом Ли», конечно, имелась в виду династия Тан, а под «домом Лю»  — династия Хань. «Черный снег», скорее всего, намек на восстание. Возможно также, что это  — знак грядущих бедствий «смены кальпы».

95

Подробное описание этого восстания и его анализ см. [119, с. 341-372].

96

Хотя импульс традиции был впитан более широким движением «Белого Лотоса», секта Майтрейи продолжала существовать независимо по крайней мере до XVI в. (см. [16, с. 32, 40]).

97

Проблемам индивидуализма и гуманизма в позднеминской мысли посвящена, в частности, специальная статья В. де Бари [193]. Различные аспекты проявления индивидуализма в китайском обществе того времени освещены также в ряде других статей сборника, изданного под общей редакцией де Бари [265]. О минском индивидуализме, кроме того, см. [84; 93].

Что касается понятия «персонализм», то мы вслед за А. И. Кобзевьшев имеем в виду идентификацию его с одним из современных направлений западной философии, но считаем допустимым употребление данного термина, отражающее то общечеловеческое, что присуще как позднеминской общественной мысли, так и западному персонализму нашего времени. Этим общим является, например, выдвижение на первый план интуиции в противоположность разуму; выдвижение в качестве философской точки отсчета реально существующего конкретно-психологического субъекта (а не абстрактно-гносеологического). Различие же между персонализмом Ван Янмина, других минских мыслителей и современным западным персонализмом заключается прежде всего в том, что уникальность и суверенность человеческой личности выводилась первыми «не из того, что таковая обладает чем-то, чего не имеет ни одна другая личность, а, наоборот, из того, что она наделена всем наиболее существенным, чем наделен весь род людской и чем в наибольшей степени одарены его самые выдающиеся представители  — совершенномудрые. Отсюда же возникает и диссонирующий с концепциями западного персонализма вывод о сущностной гармонии личности и общества» [84, с. 263].

98

К настоящему времени изучение баоцзюаней вообще и сектантских в частности стало одним из широко разработанных направлений в синологии (см., например, [4; 26; 27; 114а; 122; 141; 158; 170; 243; 250 и др.]). Существует несколько вариантов их классификации, среди которых нашим целям более всего соответствуют предложенная Ли Шиюем (в ней к первым двум группам из трех отнесены баоцзюани: а) излагающие вероучение сект и б) проповедующие эти же учения, используя буддийские и даосские сюжеты) Д. Овермайером, выделяющим баоцзюани, начиная с «Пятикнижия» Ло Цина, в качестве сектантской священной литературы.