Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

Не стала.

Оглянулась и, грустно вздохнув, попыталась уйти. Но так медленно, что я сразу понял: уходить-то она и не хочет.

Терес был младше Лары всего на год. Когда-то он, насколько я понимал, всерьёз собирался посвататься, но почему-то не успел. А Дерек успел.

Он как-то ворвался в нашу жизнь, рассказывая, какой он успешный, даря мелкие подарки сестре, пару раз свозил её в Город… И мы сами не поняли, как Терес, который вроде бы считался женихом, вдруг сменился на Дерека.

Папа ещё говорил, что Лара спешит, а вот мама уперлась, что Дерек лучше как партия: мол, при деньгах всегда, торговцем стать хочет, и доченька не будет в поле молодость растрачивать, как все крестьянки.

А Терес, похоже, за эти полтора года чувства не растерял.

Его понять можно. Сестра у меня красавица, а сейчас, когда прошло время после родов, стала только красивее.

— … А что планируешь дальше? — разобрал я конец фразы Тереса.

— Не знаю. Развод нам не дали. Хуже того… Отец Дерека штраф будет платить. Скорее всего, всё имущество продаст. Боюсь, как бы Дерек ко мне не переехал… Видеть его не могу.

— Если с ним вопрос решится, пойдёшь за меня? — робко, но с надеждой спросил парень.

Лара вздохнула.

— Да нужна я тебе теперь… Погоди. Как это — «если с ним вопрос решится»? Ты что задумал?

— Да ничего такого… С братьями с ним поговорим. Объясним, что он должен дать тебе свободу. И ты мне нужна! А малышка… она-то ни при чём! Она же твоя, и это для меня главное!

Терес шагнул вперёд и порывисто попытался обнять Лару, но та возмущённо оттолкнула его.

— Даже не придумывай! Не подходи к нему! Он же так всё извернет! Страже скажет, что чудом спасся, пока вы ножи точили. Слышал небось, как Весела обвинить хотели?

— Брат у тебя герой! Будет воином почище Ивера… — Терес вдруг осекся и посмотрел ей за спину. — А вот и он, кстати! Весел, доброе утро! А мы тут… разговариваем просто…

Парень, на две головы выше меня, почему-то смутился и начал оправдываться, выдавая себя ещё сильнее.

— Доброе, — кивнул я.

Я на секунду задумался. Сейчас я вроде как глава семьи, в отсутствие отца.

— Терес, я против тебя ничего не имею. И был бы рад, если бы не Дерек, а ты стал родственником.

Парень смутился ещё сильнее.

А сестра вспыхнула, фыркнула и убежала в дом.

— Ну какие все умные-то стали!

Гости сегодня разошлись рано, сыграло то, что костяк составили две артели, которые дисциплинированно проснулись, позавтракали и вышли, предварительно побродив по рынку, скупив обувь, рубахи, заплечные сумки и плетёные горбовики.

Маша притащила пару подносов и плюхнулась за стол, не дожидаясь, когда я рассчитаюсь с последней уходящей семьёй крестьян, которые долго благодарили за столь изысканные блюда и уверяли, что они теперь только это дорогой будут ездить ради нашей таверны. Девочка уже успела разложить рядом несколько бумаг и внимательно читала их, откусывая большие куски бутербродов и, раздув щёки как хомячок, увлечённо жевала.

Я сел рядом, заглядывая в бумаги. Хм, договор на поставку двадцати подвод бруса? Это куда?

Рядом, поставив на стол поднос, сел на стул Ивер. Кроме тарелки с кашей и бутербродов, на подносе лежал тканевый мешочек, который дядя тут же достал и раскрыл.

— Вчера с этим судом и не вспомнил, — весело пояснил дядя на мой вопросительный взгляд и высыпал на стол два предмета.

Массивный нагрудный знак лиера и толстый перстень-печатка.

— Выбрал герб моего бывшего господина, — увидев, что я рассматриваю филина на знаке, похвастал, — только у него птица сидела на свитке, а у меня — на свитке и мече. Теперь я настоящий лиер, даже есть что в морду тыкнуть сомневающимся.

— Только теперь тебе нельзя говорить «морда» и «тыкнуть», — рассмеялся я, — лиеры так не говорят.

— Да фига с два! — возмутилась Маша, отрываясь от бумаг (но не от бутерброда). — Если у человека морда, то как по-другому сказать-то⁈

Ивер рассмеялся.

— Поверь, лиеры и не такое говорят. Хотя надо будет при случае купить книгу по этикету.

Я помялся и смущённо признался:

— Я вчера такую купил… Ну так, на всякий случай… вдруг опять Машу на бал буду сопровождать…

— О! — вскинулась девочка. — И мне дашь почитать! А что там у тебя ещё за книги были? Я видела, ты целую стопку грузил!

Я почувствовал, как краснею. Хотя с чего вдруг? Там нормальные книги… Просто мне было неловко, что меня уличили в том, что я хочу стать умнее…

— Там жизнеописание одного купца, сказка про моряка, который попал на остров, полный сирен, и как он оттуда спасался, художественно оформленный дневник капитана наёмников…

— Дай про моряка почитать! — сделав огромные глаза с умильной мордашкой, уставилась на меня Маша, став похожей на своего гербового зверя, выпрашивающего сметану.

— Да бери, конечно, — я начал подниматься, — сейчас принесу.

— Сейчас не надо! — остановила меня девочка. — На вот, прибери лучше!

И сунула мне несколько листов, завернутых в большую грубую бумагу.

— Я позавчера, после собеседования, — принялась пояснять Маша, — юриста своего тестила, дала ему наши договорённости с Хордом, ваш договор и ну что там было… Расписки всякие.

— Та-ак, — напрягся я, вытаскивая документы. — И что?

— Он нашёл там несколько лазеек, из-за которых Хорд мог отозвать наши договорённости. Поэтому мы сходили и через банк оплатили все задолженности.

Я перестал жевать, увидев подписанную банком справку о погашении долга в полном объёме.

—?!. — непроизвольно вырвалось у меня.

Маша посмотрела на меня так, словно впервые увидела.

— А ты не совсем пропащий! — удовлетворённо воскликнула она. — Даже из тебя можно вытащить живые эмоции!

Ивер тоже замер.

— Подожди… — медленно произнёс дядя, вытаскивая у меня из рук документы. — Ты полностью погасила долг Хорду?

— Да. Даже с процентами, на вчерашнее число. Хоть по нашей договорённости не должна была, но перестраховалась.

Я перелистнул бумаги.

— То есть теперь Хорд ничего не сможет нам сделать?

Маша немного помолчала.

— Вот тут есть нюанс.

Она достала из рук Ивера один лист.

— Юрист нашёл слабое место в соглашении. Хорд может вернуть мне драгоценности и тем