Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

9.000.000 <р.>

11 (воскресенье)

Сидел дома, без денег. Зло спал. Юр. отправился к Лору. Пришел милый Раков. Он привыкает и нежно говорит. Водиться с ним приятно. Вдруг Нессон и Вагинов. Отправились к Радловым. До Летн<его> сада и Раков шел. Там Вова и Серг<ей> Эрн<естович>, тихо, спокойно, скучно. Сидели не очень долго. Возвращались на трамвае. С «Эугеном» торопят.

2.000.000 <р.>

12 (понед.)

Что было? Посылал на Николаевскую. К чаю пришли Королевич и Агашка. Играли дома, но безуспешно. Все мерили рубашку.

5.000.000 <р.>

13 (вторн.)

Ходил на Мильонную, потом к Кроленке. Просят вечером. К нам приходили составлять акт о несостоятельности. Яковл<ев> очень старался. Раков пришел, снял пиджак. Можно было подумать, что flagrant delit[42]. Персианов заходил и присылал письма. Пустили меня в клуб: я проигрался живо. Зять5 тыкался, как Файка, терся животом. Мой мастеровой дал мне 300 р. Взял еще у Ксендзовского <?>. Насилу унесли ноги. Жар у меня.

6.000.000 <р.>

14 (среда)

Юр. бегал на Николаев<скую>; дали с нотациями. Я не знаю, почему уж так плохо, фантазии Бентовина. Юр. купил всяких летучек <?> Вдруг явился Хохлов. Юр. и Капитан пошли на «Ст<арый> Гейдельберг»6, я в жару играл, скоро проигрался. Юр. немного поправил дела, но набросились проигравшиеся игроки и взяли взаймы.

15.000.000 <р.>

15 (четверг)

Посылал Юр. на Николаевскую. Нет, это вчера было. Сегодня Сторицын с билетом. Говорит, что вчера ломился. Я совсем болен. Был Кельсон и кто-то еще. Да, Дмитриев. Все спал и воевал с мышами. Юр. ход<ил> в кинемо и один играл. Болен я совсем.

8.550.000 <р.>

16 (пятница)

Утром П<етр> И<льич> в панике притащил всяких продуктов и денег. Писал. Приходил, уходил и снова приходил безо всякого толка Фролов. Ужас меня охватывает от работ. Голова болит, но лучше. Пришел Раков, сидел пай-мальчиком. Он почему-то переносит меня всегда в 1909–10 годы, ко временам Князева и Миллера. Перерисовывал модные картинки. Пошли играть. Проигрались в конце концов. Гуляли. Наконец познакомился и даже собеседовал с Комиссаровым. Юр. прибыл, играть не хотел, но я его засадил отыгрываться. Начал он очень бойко, но, конечно, тоже вылетел в трубу. Оба ужасно огорчились. Да и действительно: что же мы завтра будем делать?

5.000.000 <р.>

17 (суббота)

Дремали. Просил Юр. сходить к Персианову. Он стал ворчать, поминая Святловского. Сам пошел, очень обиженно. Не так надуты. Торопился. Пришли Кельсон и Капитан. Решили идти в духан, но мы с Юр. в клуб. Проигрались. Выскочил, как пуля, и ждал на улице. В нужничке около «Сплендида» пили водку, отвр<атительное> красное и ели. Ничего было, хотя Кельсон надоедал вроде Чацкиной. Капитан побрел домой, я тоже. Юр. еще отправ<ился> кантовать и не вернулся. Кельсон все-таки компания бордельная. Файка со мною спала.

10.000.000 <р.>

18 (воскресенье)

Юр. поздно явился и опять побежал к тому же Кельсону. Конечно, пошли в «Ампир»7, сидели с девками, была проверка документов. С деньгами плоховато. Придумали продать кофей соседям. Никого не было. Пошли к Арбениным. Лина, девочка, котенок, тихо, мирно. Юр. семейство. Бедная Оленька. Все это довольно мизерно и не в том смысле романтично, как ей хочется. Луна прекрасно светит. Колебались, идти ли в клуб или купить чего-нибудь поесть. Пошли. Народу видимо и невидимо. Арапы, жиды, старухи, девки. Юр. моментально проиграл, но подождал немного. Южаков пел не в свою голову. Поели хлеба с маслом. Пили чай, вот что.

1.000.000 <р.>

19 (понед.)

Чудесная погода. Ходил на Мильонную. Конечно, объявление октябрьское. Плелся домой на блины. Голова кружилась. Фролов пустой прибежал. Юр. послал к Шульгину. Дремал. Просили прийти через 2 часа. Фролов таскался. На заседании сидел поздно. Торопился в клуб. Купил ветчины и колбасы. И Юр. тоже. Сидит, душенька, рядом с Рейской <?> и выигрывает. Я немного проиграл, но Юр. выиграл. Мелькал бледный Фролов. Ухитрился проиграть. Комиссаров раскланивается. Послали дурака за вином. Но разошлись с ним. Кельсон с собакой тащил какие-то предметы в духан под залог. Звал нас в блядское café, но пошел «гудеть» с Милашевским. Татарка говорит: «Мальчишка пришел». Вот обида для Фролова. Очень хорошо ели и пили, но «мальч<ишка>» заснул, как карандаш. Юр. даже побыл.

9.000.000 <р.>

20 (вторник)

Все переводил, кажется. Базилио пропал куда-то. Ходил к Кроленке. Дали денег. Побрился. Проливной дождь. Был у нас Вл<адимир> Вл<адимирович>. Пошли поздновато в клуб. Играли спокойно, но сначала очень проигрались, потом в антракте Юр. отыгрался. Студенцов подлетал. Многие меня узнавали. Карсавина написала какое-то идиотическое письмо, которое напечатано в «Театре»8. Думал, что денег достаточно, но их все не хватает, а скоро все источники истощатся, что мы будем делать, не знаю.

10.000.000 <р.>

21 (среда)

Чем-то весь день у меня испорчен, и я не в духе. Неприятно удивление, что денег уже нет, ни один из должников не отдал. С утра народ. Юр. картинки не нарисовал и все спал. Фролов, Вова с утра, Вл<адимир> Вл<адимирович>. Ломился еще Милашевский, но Юр. его не допуст<ил>. Потом изныванье и неприглашенный Кельсон с Валент<иновым?>. Вагинов, Папаригопуло, Капитан, Нессон, Радловы, а Раков все нейдет. Начали уже гонтошиться в кинемо. Я ничего не понимал. Собаки все время возились, внося беспокойство. Вытурили всех, и чистых, и нечистых, и потащили меня, раба божьего, на немецкую комедию9. Я очень расстроился, но когда мне еще предложили идти в духан к Кельсону и Милашевскому, а может быть, и в café, я окончательно скис. Потащил Юр. домой и объяснялись. Очень все скверно вышло.

22 (четверг)

Роскошный день. Я правил дома. Все торопят10. Денег нет. С ума сойдешь. Сторицын прибегал с докладом. Письмо от Финогеныча. Раков не пришел. После чая обычная дорожка: Юр. в кино, я в клуб. Сначала оба блистательно играли, но потом дотла проигрались. Встретили Кельсона. Идет с собакой на промысел. Ткнулся в духан – заперто. Потянул к Филиппову. Но только <?> на одну бутылку. Чудная луна и погода. Но Юр. так мне картинки и не нарисовал.

7.500.000 <р.>

23 (пятница)

Пошел на Николаевскую. Ждал так долго, что заболела голова. Юр. тоже побежал промышлять. Накупил сосисок. Без нас были Фролов и Дмитриев. Последний вернулся к чаю, и Раков пришел. Юр. убежал. Сидели, играли, но я не знал почти что, что с ним делать. Фролов вламывался часов в 9, неизвестно зачем. Письмецо от О. Н. Фролову не