Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

к Кроленко. Хочет устраивать Новый год. Мил. Просит закончить к концу недели и заплатит. Это было бы хорошо. На заседании с трудом, но дали. Все заинтригованы «Эугеном», но боятся, что снимут, или хотят этого. На имянины не ходили. В прошлом году был это расцвет дмитр<иевской> истории. Купил я вина и закусок. Юр. был очень рад и думал, что я куплю. Хорошо и долго говорили, как в старину, хотя общая апатия и чувствуется.

60.000.000 <р.>

18 (вторник)

Довольно ясно. Юр. вышел рано за покупками. Ходил я в Б<ольшой> Др<аматический> и к Кузнецову за билетами, но денег не получил. Купил пастилы. Юр. купил фуражку, очень идет к нему; да, утром был еще Сторицын с докладами. Завтра придется идти на «Лебединое»11. Перед чаем Вл<адимир> Вл<адимирович> пришел, посидел, как бывало. Побежали, было, на Конрада Вейдта, но фильма еще не приехала, в «Колосс» показалось дорого, в «Спленд<иде>» нет места. Выпили пива у Филиппова и пошли в «Колизей», как всегда полный мальчишками12. Юр. почему-то очень устал.

10.000.000 <р.>

19 (среда)

В редакции получил больше, чем ожидал. Купил чай и еще чего-то. Рано пили, но я поехал на извозчике. Далеко сидел, водился все с Кроленкой. Кошевской завел со мною какую-то бодягу. Назад шел пешком. Кое-какие танцы мне нравятся.

13.000.000<р.>

20 (четверг)

Неожиданно приехала О. Н. Потолстела. Файка выла. Я пошел за вином. Обедали. Привезла мне теплые перчатки. Утром взял 5 м<арок> и папиросы у Кроленки. Заходил Гефтер и Маклецов. Юр. опоздал. Пошел со мной в театр. Знакомых много, пьеса скучная13. Объединялся с А<нной> Дм<итриевной>, Юрьевым, Юреневой и Кузнецовым. Холодно становится. Щеки Ал. Толстого висели из ложи.

12.000.000 <р.>

21 (пятница)

Мороз. Переводил, но что-то не очень. Да и писал14. Все какие-то неизвестные люди. Сторицын, посланные от Персианова, Гордина. Вдруг во время чая опять Сторицын. Капитан и О. Н. Разные дела. Рано забрался на «Фрейлин Пук». Дрянь, конечно15. Видел Струве, Лопухову, <нрзб>. Ольгину, Шульгина. Оттуда поплелись к Шульгиным; были Персиановы и Двинский. В панике, что я пропал. Хвалили <?> даже Лопухову, но ориентация на Лапицкого довольно идиотская. Известия из Баку. «Мазурка» имеет большой успех. Ехали в трамвае. Был ужин, чай и пиво. Назад вез меня Двинский. Луна. Зима. Юр. не спит еще. Накупил всякой всячины.

25.000.000 <р.>

22 (суббота)

Послал Юр. к Кроленке или нет. Не помню, где доставали денег. М<ожет> б<ыть>, нигде. По крайней мере, когда вечером пошел к Персианов<ым>, ничего у нас не было, и там я не спросил. Писал с утра о «Пук<к>», написал хорошо16. Вечером был у Персиановых. Сплетни, оперетки, ориентация и надежды на Лапицкого.

23 (воскресенье)

Не помню, что было. Переводил без памяти. Была О. Н. Смотрели картинки, а я писал. Боже, боже, что с нами будет? В. А. Сутугина говорит, что пишет Тяпа. Кланяется мне «Дягилевский кружок», написана музыка ко «Вторн<ику> Мэри» (Лурье?), хотят ставить17. Написать бы всюду письма. Евдокии. Блохам. Тяпе. Пономарькову.

24 (понедельн.)

Чудесная погода. Ходил в контору – денег еще не выдают. 2 удара – в «Театре» нет рецензии18 и с музыкой к «Эугену» какие-то катастрофы. Будто бы Радлов заявил, что увертюра его не удовлетворяет, и пишут новую по моим типам Шапорин и Стрельников19. Из Баку денег не прислали. Вообще не знаю, что и делать. Заходил к Кроленке, там Юр. продает книжки. Дома паника, торопятся. Зашел Вова звать в среду. Будут Радловы и греки, почему-то Дмитриева не будет. Без Юр. прибыл Фролов с вином и Капитан. Потом Юр. и О. Н. Пили чай. Потом Юр. спровадил Кап<итана> и Фрол<ова>. Семейно ели канун. О. Н. расстроилась театральными журналами и разговаривала о бывших ее подругах. Плакала, лежа на диване. Юр. вышел и вернулся в 4 часа. Файка разделяла мое одиночество и нагрела постель.

21.000.000 <р.>

25 (вторн.)

Голова болит. Злюсь. Проспал. С утра явился Фролов. Ничего у нас нет. Топили печку. Все спал. Прошло немного. Ужасно скучно. Не предвижу ничего хорошего, никого не хотел бы видеть, никуда идти, ничего покупать. Этого никогда не бывало. При сверхчеловеческом напряжении фантазии, м<ожет> б<ыть>, кое-кого и интересно бы просто видеть или употребить, но не разговаривать, не дружить. Юр. выходил. Потом долго сидели, писали вместе. Вычитал, что открыли где-то манихейские книги и миньятюры. Как прежде я многим интересовался, волновался, писал. Теперь поденная работа, больше ничего. Полная прострация. И долги – прямо ужас.

26 (среда)

Утром заходил к Мандельшт<аму>, звонить и взять бумаги. Кузнецов уверяет, что обе пойдут, Феона просит в субботу. Пил кофей. Но денег, денег ни гроша. Юр. пошел к О. Н., я к Персиановым. Удивлялись, почему не вчера, куда пропал и т. д. Сидел Вейс. Пил коньяк. Вал<ентина> Ант<оновна> и Коля пошли на Грановскую20, я играл скучного Легара и говорил по душам. Денег не случилось. Пришли вовремя. Братья Папаригопуло и Анна Дм<итриевна> были уже там. Отчего<–то> ждали С<ергея> Эр<нестовича>. Вивьен, Пиотровские и Дубасова не пришли. Дмитриева не звали. Вова не пил, не ел. Я выпил с С<ергеем> Эр<нестовичем> «на ты». Сидели до 6 ч. Скучновато было.

27 (четверг)

Ничего нет, ни дров, ни провизии, ничего. Побежал в редакцию. Нет. У Персиановых топится печка в конторе, впечатление Акуловки <sic!>. Ант<он> Ант<онович> дома рассказывает о праздниках на даче. В Союзе Евреинов, Кугель, Геркен. Из Баку прислали только 1–24 ноября. Взял опять дарики. Потурил мамашу за дровами. Юр. лежит, сидит в пальто Фролов и лопают ликер. Холод и дым. Сторицын 50 раз прилетал. Я выходил покупать разные разности. Дрова поздно. Не натопить. О. Н. пила чай, я писал. И пошли на Конрада. Я дома дописывал. Скучно и холодно мне до смерти. Юр. принес селедок, сырых каких-то, но лег спать я уже в лучшем виде.

20.000.000 <р.>

28 (пятница)

В редакции ничего нет. Ходил к Шульгину, Нессону, потом в Союз и к Крол<енко>. Долго ходил. Дальние хорошие места. Послал Юр. в «Academia». Пили чай. Вечером я переводил, по-моему. Но плохо вообще помню. Много дней прошло. Скорей бы приезжал хотя бы Раков.

12.000.000 <р.>

29 (суббота)

Что было, не помню. Заходил за гонораром, потом взял у Кроленки. В театре Феоны не было. Юр. обиделся что мало принес. Поздно ходил за булками и пр. Вечером был на заседании.

37.000.000 <р.>

30 (воскрес.)

Была у нас О. Н., Капитан и Дмитриев. Спорили о Шпенглере21. Дмитриев удивлен моей осведомленностью в его