Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

class="sup">11. Знакомых – Якобсон, Стася Орлова, еще кто-то. У нас Горд<иевскому> больше всего понравился кипящий самовар. Скрыдлов куда-то тащить меня собирается. В театре, наверно, голову ломают, зачем я явился. Дома еще О. Н. Собираются уходить. Посидели. О. Н. думает, что Скрыдлов, в виде мести Юр., хочет подсунуть мне Гордиев<ского>. Очень уж сложно. Но Юр. принимает меры, голубчик.

15.000.000 <р.>

10 (четверг)

Вышел поздно. Надеялся, что Юр. купит к чаю, но он пришел около семи и ничего не принес, только стал меня ругать за Кроленку. Я днем сидел у Персианова. Не было его дома, пил какао. Камин, конечно, snora <?>. Вышел к Покровским. Звонился всюду. Обедал. У Корнилия были разные люди по делам. Деньги только завтра, после четырех вечера. Не знаю даже, где достать сладкого. У швейцара 1000 р. Он уже спал под голубым одеялом. Старик на плите. У нас Милашевский. Вышли за булками, я ставил самовар. Мамаша ворчала. Ни углей, ничего нет.

6.000.000 <р.>

11 (пятница)

Не очень холодно. Денег ни копья. Вздумал пойти на Ник<олаевскую> и хорошо сделал, т. к. потом достал мало. Там получено за «Соловья»12. Сидели там Влад и еще кто-то. Латернер помог продавать червонцы. Накупил я чаю, свечей, сыру, масла, сах<ару> etc. У нас Вл<адимир> Вл<адимирович>, но <нрзб> же пришлось. Ехал даже. Голова любезна. Напомнил про воскресенье. Зашел все-таки и к Афиногеновичу, но тот, с перекошенной мордой, все вертит вола. Просил позвонить. Шел по набережной мимо бар<онессиного? онского?> дворца. Провинциальное успокоение. Хочется весны, да и < нрзб> был бы не прочь. У Радловых все трое в спальне. Не совсем в духе. Юр. и Вл<адимир> Вл<адимирович> пришли вскоре. Дмитриева не очень-то ждали. Была даже бутылка рислинга. Вчера Ан<на> Дм<итриевна> была у греков и в 2 часа со Скляревским, едучи к Покровским, встретила Капитана. Вл<адимир> Вл<адимирович> был в духе, мил и любезен. Поехал брать билеты. Мы зашли купить кое-чего, пот<ом> Юр. к О. Н. Я топил печку и переводил. Тепло, светло, ночь. Скоро Юр. прибежал, но, извинившись, отправился в кино.

55.000.000 <р.>

12 (суббота)

Все что-то ссорились с мамашей; дров не привезли. Холодно. Юр. убежал рано. Теперь он ходит туда по два раза в день и пропадает до 3 часов. Объявил, что для бóльшего напряжения творчества нужен ему опий. Никто не шел, кроме Медведева и потом Влада. Но последний номер скучноват. В «Academi'и» был Смирнов, Тука и Дмитриев. Накупил булок. Но Юр. всё как будто денег мало. После чая опять побежал до 3 часов. Сидели, сидели с Файкой. Чего-то там пересиживал. Печь топится плохо. Начал читать.

43.500.000 <р.>

13 (воскресенье)

Что же делали. Рано пришла О. Н. Мы еще не были одеты. Скоро и пошли. Лопуховых еще не было. Топилась печка. Вдали играли. Пришли. Веселы и любезны. Едут за границу. Была Соболева, старая балетная, и Виноградов. Говорят, что в восторге от «Эугена» и «Карусели»13. Хорошо поели. Юр. побежал куда-то. Я к Мандельштаму. Пары три жидов все-таки было. < нрзб> неприязненный. Степлело совсем. Юр. не очень опоздал.

14 (понед.)

Какой день, какое небо, тепло, светло, не тает. Розовые на зелени неба облака. На них блестит молодой месяц. Сладко, восторг манит. Вообще больше манит к чтению, путешествиям, любви. Печально ели, потом топил печку. Вышел. Ничего особенного не достал. Афин<огенович>, очевидно, ждал вторника и статьи, и после нее едва ли даст14. У Кроленки Смирнов, Дмитриев, Эрпштейн, какой-то армянчик с письмом от Мони Бамдаса. Чай пил Капитан, припендрил за долгом. Из Союза не поспел к Персианову, а бледно и довольно скучно и не особенно почетно просидел там, чествуя Б<ориса> И<льича>. Объединялся с Толстыми, Крол<енко>, Геркеном и Мандельштамом. Но вообще-то литература – какое-то ископаемое. Была Орлова с Ксендзовским. Зовут ходить в театр. Юр. еще не было дома. Они ходили в «Раковину».

10.000.000 <р.>

15 (вторник)

Светло, но холоднее гораздо. Чтобы спокойно писать, попросил Юр. сходить к Кубланову, Персианову и в Союз. Не зная, помещена ли статейка, на Персианове не настаивал. Сам писал15. Юр. вернулся поздно, побывав в одном Союзе. Пошел я к Кроленке. Разочарование – нет денег. Купил все-таки к чаю. Привел Митрохина16. Припятился Капитан за обещанным долгом. Юр. убежал. Не знаю, платил ли долг. Топил еще печку, говоря с Митрохиным о Сомове, Германии, книгах и художниках. Юр. вернулся поздно.

35.000.000 <р.>

16 (среда)

Вдруг объявился Базилио. Пошел к Кузнецову уже после обеда. Изморось. Брился. Ждал у Кроленки. Сговорились о «Карусели»17. Был народ. С Дмитриевым заходил к Лору за конфетами. Юр. нет еще дома. Хорошо сидели. Пришел Каланян; <разговоры> о Дегене, Моне etc. Вышли в кино. Юр. стал ругаться, что мало беру с Кроленки, что не хватает и т. д. Прямо невозможно. Но потом кое-как утихомирился. Смотрели «Ко<?> костер». Купили вина и хорошо поужинали. «Карусель» – оторвавшимся хвостом на чужой счет.

40.000.000 <р.>

17 (четверг)

Деньги тощают и почти исчезли уже. Что делали, не помню. Зашел к Кроленке узнать насчет «Карусели». Все собраны. Тука чего-то дьяволил. Кроленко растерян. Был Мокульский. Покупал чего-то. Пришел Дмитриев к чаю. Извинялся, что каждый день приходит. Немного изнывали. Пошли к Анне Ивановне поздно. Были Арбенины и дочки <?>, я играл à 4 mains, напомнило это Окуловку. Был приятный довольно военный мол<одой> человек. Petits jeux, спирт с сахаром, пароч<ки>. А<нна> И<вановна> чем-то смущена. Хотел немного <нрзб>.

18 (пятница)

Был в Союзе, больше нигде и ничего. Плохо помню, что было. К чаю, кажется, никого не было. Да, был Левик с биографиями. Просил и у Юр. сделать. Пошел звонить от Пирл<?>, но ничего особенного не вызвонил и отправился домой.

25.000.000 <р.>

19 (суббота)

Неожиданно привезли дрова, впрочем, еще раньше, чем я выходил. Звонил к Ксендзовскому, но не дозвонился, заходил в «Академию», в Союз, но все это довольно весело, не уныло. Накупил всякой всячины. После обеда ходил к Кроленке и за булками. Торопился, но никого у нас не было. Читал Юр. вчера теперешний дневник: какая скука, по-моему. Еще я все время думаю о печальном положении О. Н. и сравниваю ее положение с моим в молодости, но мои мечты и планы не особенно требовали юности и могли ждать, а у нее главным образом основано на скоропроходящем элементе, который ждать не может, да и искусство у нее такое. В театр ехали и прибыли ни свет ни заря. Радловы тоже пришли рано. Удручились спектаклем18.