Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

Между супругами в присутствии детективов произошёл быстрый обмен мнениями. Джон коротко обсудил, что именно надлежит взять с собой в дорогу, спросил, может ли он воспользоваться для поездки машиной супруги — та, разумеется, разрешила — несколько вопросов было задано о привлечении адвоката. Джон эту идею сразу же отклонил, заверив благоверную в том, что ему совершенно не нужен адвокат, поскольку он выступает в роли помощника следствия, а не подозреваемого.

Также мужчина задал детективам несколько вопросов, связанных с тем, куда ему надлежит прибыть и кого отыскать на месте. Полицейские дали необходимую справку. Джону предстояло проехать до Нортхэмптона немногим более 200 км, в принципе, дорога могла потребовать всего лишь полтора часа, но главная проблема была связана с пробками в городской черте Нью-Йорка.

Примерно в 12:30 полицейские вышли из апартамента Джона Базельта в обществе последнего. По прибытии в здание Департамента полиции детективы отзвонились лейтенанту Неллигану и сообщили о результатах проделанной работы. В частности, они упомянули о том, что Джон отправился в Массачусетс на автомобиле супруги — эта деталь не имела в тот момент существенного значения, но Неллиган сделал соответствующую пометку в своём блокноте.

Внутренний двор «Криллон апартментс», занимавших огромное здание под №277 по Парк-авеню в Нью-Йорке. Таково скромное обаяние буржуазии — в 6-комнатном апартаменте супругов Базельт было не стыдно принять короля или президента, а в гостиной можно было устраивать танцы, не отодвигая мебель к стенам.

Базельт-младший сдержал данное слово и уже к 15 часам отыскал лейтенанта Неллигана, расположившегося в одном из кабинетов в офисе шерифа округа Хэмпшир в Нортхэмптоне. Он с готовностью ответил на все вопросы лейтенанта, подтвердив, с одной стороны, уже известную информацию, а с другой — прояснив некоторые детали, до того не вполне понятные. В частности, Джон подтвердил распределение обязанностей в его тандеме с Чарльзом Моррисом. Последний выступал в роли эксперта по лошадям и давал советы по инвестированию средств, а Базельт эти самые средства обеспечивал. Их взаимодействие было вполне плодотворным — они неплохо зарабатывали и отлично ладили.

Джон твёрдо заявил, что никто и никогда не расскажет полицейским о его ссорах или спорах с Моррисом, поскольку таковых никогда не было. Кстати, тут он оказался совершенно прав, никто ничего подобного лейтенанту действительно не говорил.

Отвечая на вопросы лейтенанта, Джон Базельт рассказал о том, что после феерического успеха Легионера на июньских заездах 1937 года он встретился с Чарльзом Моррисом и они разделили выигрыш. Также было принято решение продать скакуна, поскольку теперь повторить успех будет уже невозможно — всем известны его отличные качества, и ставки на него будут приниматься с минимальными соотношениями. Встреча эта произошла то ли 19, то ли 20 июня, после неё Джон продал Легионера и после этого переключился на хлопоты иного рода. У него буквально через неделю была запланирована свадьба, и ему пришлось отправиться в Нью-Йорк, чтобы заняться подготовкой этого важного мероприятия.

В целом слова молодого мужчины звучали убедительно и логично, за время 2-часовой беседы он ни разу не вступил в противоречие с самим собой, и оснований не верить ему лейтенант Неллиган не имел. Полицейский предложил Базельту проследовать в офис коронера, дабы принять участие в опознании вещей, и Джон с готовностью согласился.

Также лейтенант попросил Уилльяма Уолла (William Wall), одного из помощников шерифа, работавшего в подчинении Неллигана, взять фотоаппарат и сделать несколько фотографий во время опознания. Ракурс съёмки надлежало подобрать так, чтобы получше запечатлеть Базельта. Последний не должен был насторожиться проводимой фотосъёмкой, поскольку предлог выглядел вполне обоснованным и не указывал на какие-либо подозрения в отношении него.

В принципе, вся получилось так, как лейтенант и рассчитывал. Для опознания Джону Базельту были представлены фрагменты полусгнивших тканей, являвшихся ранее рубашкой, пиджаком и штанами трупа, помещённого в бетон. Тут же находилась и пряжка ремня с инициалами «C.M.». Базельт внимательно рассмотрел эту экспозицию и высказался в том духе, что о происхождении кусочков ткани ничего определённого сказать не может, а вот пряжка ремня кажется ему знакомой. Чарльз Моррис имел либо точно такую же, либо очень похожую, так что…

Лейтенант поблагодарил гостя из Нью-Йорка за помощь расследованию и попросил пару-тройку дней не уезжать из Нортхэмптона, поскольку Базельт мог ещё понадобиться. Джон пообещал поселиться в гостинице и сообщить по телефону, где именно остановится. На том они и расстались.

Результаты расследования, достигнутые к концу 24 июня, можно было считать вполне удовлетворительными. Неллиган уверился в том, что со дна реки Коннектикут действительно поднят скелет Чарльза Морриса, а это означало, что преступником является некто из близкого окружения этого человека. Случайному грабителю или грабителям незачем было тратить силы и время на заливку трупа в бетон и перетаскивание получившегося блока в воду — убийцы, не связанные с Моррисом, просто-напросто бросили бы труп в лесу, уселись в бьюик» жертвы и через 36 часов пересекли бы мексиканскую границу.

Получив стопку отпечатанных фотографий Джона Базельта, лейтенант утром 25 июня отправил пару своих подчинённых на ипподром в Агаваме, ещё одну пару в отель в Холиоке, из которого Моррис уезжал утром 21 июня 1937 года, и ещё одну — по месту его проживания в Спрингфилде. Детективам надлежало предъявлять полученные фотографии свидетелям, видевшим Морриса незадолго до исчезновения, и спрашивать, видели ли они прежде человека на фотоснимке. Лейтенант исходил из того, что кто-то сможет припомнить конфликт Морриса с Базельтом. Теоретически такой конфликт мог произойти где угодно — и на ипподроме, и по месту проживания Морриса.

Подумав немного, лейтенант отправил ещё одну пару детективов с фотографией Базельта в банк, в котором Чарльз Моррис имел счёт, обнулённый 24 июня 1937 года. Неллиган уже знал, что деньги по чеку в сумме 755$ получал не Моррис, а кто-то другой, и теперь лейтенант решил проверить, уж не Джон ли Базельт принёс в банк чек спустя три дня после исчезновения человека, этот самый чек подписавшего?

Это был, что называется, выстрел наобум, но в хороших детективах такие вот «выстрелы» иногда оказываются очень результативными. И в данном случае детектив-лейтенант попал в «яблочко» — работники банка без колебаний опознали Джона Базельта-младшего из шести мужчин схожего типажа, чьи фотографии были им продемонстрированы.

В принципе, это открытие ничего не доказывало и ни в чём не уличало бодрого плейбоя-повесу-спортсмена. Чек не был поддельным, и Чарльз Моррис вполне мог выписать его добровольно, тем более что Джон Базельт вовсе не скрывал того, что во время последней встречи с Моррисом они как раз подводили итог их совместным финансовым операциям.

Однако лейтенанту казались подозрительными два момента. Во-первых, то, что выписав последний чек, Моррис фактически обнулил счёт, и после этого никаких приходно-расходных операций по нему не осуществлялось. То есть Моррис выписал чек и исчез…

А во-вторых, не очень хорошо выглядело то, что Джон Базельт во время разговора с лейтенантом Неллиганом накануне ни единым словом не обмолвился о собственном походе в банк с чеком Чарльза Морриса. Но ведь именно об этом они и разговаривали! Почему Базельт-младший скромно опустил эту деталь? Может быть, он скрыл что-то ещё?

Просматривая свои записи, детектив-лейтенант обратил внимание на деталь, сообщённую нью-йоркскими коллегами — Джон Базельт отправился в Нортхэмптон на автомобиле дражайшей супруги. А где же его собственный автомобиль?

Неллиган не вполне понимал, что именно он ищет и что надеется узнать, но в ту минуту он посчитал необходимым выяснить судьбу автомобиля Базельта. Ведь у него должна же быть собственная автомашина, не мог же он быть хроническим пешеходом, на чём-то же ему нужно было ездить до бракосочетания! Лейтенант позвонил в Нью-Йорк и попросил коллег из тамошнего подразделения дорожной полиции дать справку о транспортных средствах, находившихся во владении Джона Базельта.

Через час лейтенант знал, что плейбой-повеса владел дешёвеньким «шевроле», а до того ещё более дешёвеньким «фордом». Оба типа машин относились к низшей ценовой категории в отличие от «паккардов», «линкольнов» и «бьиков», каковых Базельт-младший, оказывается, никогда не имел. Похоже было, что рассказы про 15$ в месяц, которые папенька-миллионер выделял сыночку на прожитие, были недалеки от истины и сыночек вовсе не был таким уж